Сергей Гуриев порекомендовал выполнить экономическую программу Путина. Сергей гуриев экономист последние статьи


Экономист Сергей Гуриев предсказал будущее России

Глава ЕБРР выступил на Гражданском форуме

21.11.2015 в 16:56, просмотров: 131211

Выступление экс-ректора РЭШ, ныне главы Европейского банка реконструкции и развития, Сергей Гуриева – безусловно, стало одним из самых интересных событий  сегодняшнего Общероссийского гражданского форума. Экономист, эмигрировавший во Францию после активизации так называемого второго дела ЮКОСа, впервые появился на крупном мероприятии в России.

Экономист Сергей Гуриев предсказал будущее России

фото: Геннадий Черкасов

Мы публикуем выдержки из доклада «Роль цензуры и пропаганды в современных автократиях», который ученый презентовал по скайпу на площадке Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Об отличии современных недемократических режимов от диктатур прошлого

"Если мы посмотрим на нашу страну и вокруг, то поймем, что ситуация с недемократическими режимами за последние 30 лет сильно изменилась.

Под словом "диктатуры" мы подразумеваем что-то похожее на сталинский Советский Союз или на Китай Мао, где есть режим, который удерживает власть насилием и, как правило, использует идеологию – набор принципов, идей, стереотипов, которые позволяют отказаться человеку от своих интересов в пользу так называемого блага.

Диктаторы прошлого всегда использовали идеологию, в некоторых случаях не очень хорошо сформулированную, и насилие в больших масштабах. Мы хорошо знаем Сталина или Гитлера, но даже латиноамериканские диктатуры 60-х 70-х годов людей убивали тысячами или десятками тысяч".

"Сегодня большинство недемократических режимов отказались от массовых репрессий, остались только точечные репрессии. В СССР оппонентов Сталина сажали, сегодня такие режимы пытаются сказать: “У нас демократия, у нас есть выборы и если политики не добиваются успехов, то это только потому, что они непопулярны”.

"Диктаторы прошлого носили военную форму, потому что режим был основан на власти спецслужб и армии.

Сегодняшние автократы носят серые дорогие костюмы и галстуки, они выглядят как гражданские люди и пытаются не запугать общество, а быть популярными. Потому что сегодня у человека, живущего в Турции или в Иране, гораздо больше информации о том, что происходит в Европе или в Америке.

И этому человеку нужно объяснить, почему он живет не так богато, как там. Поэтому современные недемократические режимы не запугивают человека, а пытаются ему понравится, и делают это с использованием информации".

О пропаганде, подкупе и цензуре

"Для того, чтобы такой режим работал, необходимо, чтобы большинство людей думало, что у власти стоит компетентный лидер, что он лучшее, на что они могут рассчитывать.

Нужно убедить их, что если и есть какая-то оппозиция, то если она придет к власти, будет хуже. Для того, чтобы донести этот месседж своим гражданам, режим тратит огромные деньги.

Естественно, в любой стране есть люди, которые понимают, что это ложь. Если их большинство, то режим заканчивает существование довольно быстро. Если их меньшинство, то у режима есть два рычага, чтобы с ними справится: подкуп и цензура.

Примером таких режимов можно считать режим Ли Куан Ю в Сингапуре и режим Фухимори в перу. У Фухимори был, как бы мы сейчас сказали, глава внутреннего управления Монтесинос. Он понимал, что СМИ – это самое главное, он подкупал сенаторов, парламентариев, оппозиционных журналистов и политиков, судей.

Так как Монтесинос не доверял этим людям, он брал с них расписки типа “Я такой-то такой-то, получил от Монтесиноса столько-то денег, за то, что я перейду из своей оппозиционной партии в провластную партию в парламенте”. Он записывал свои сделки и на видео.

После того, как режим рухнул, архив Монтесиноса попал в СМИ и теперь мы знаем, что самым главным для него был подкуп медиа. Он платил миллионы долларов владельцам телеканалов и журналистам.

Для него самым главным было не столько заставить оппозиционных лидеров замолчать, сколько не показать их по телевизору. Он говорил, что не важно, случилась или нет пресс-конференция оппозиционного лидера, главное, что ее не показали по телевизору, раз ее не показали по телевизору, значит, ее не было".

Об экономике, холодильнике и телевизоре

"Мы попытались построить теорию о том, сколько могут просуществать такие режимы. Возможно, что вполне рациональные избиратели продолжают поддерживать режим, если тратится много денег на пропаганду, цензуру. Мы полагаем, что это не бесконечно".

"Народ смотрит и в холодильник, и в телевизор, и у режима начинает не хватать денег, чтобы финансировать и холодильник, и телевизор одновременно.

В пропаганде есть два равновесия: либо режим использует подкуп и пропаганду, соответственно, тратит больше денег и вероятность его выживания выше. Либо режим использует пропаганду и цензуру, тратит меньше денег, но вероятность его выживания меньше.

Российский режим переключился во второе равновесие. Если главное – это не подкуп, а цензура, то вы реагируете на внешние шоки, падают темпы экономического роста, режим реагирует на это закручиванием.

Наша теория предсказывает, что не нужно ждать либерализации законодательства и оттепели.

Если цены на нефть не поднимутся, то не стоит ждать, что режим просуществует слишком долго. Большинство граждан поймет, что в холодильнике пусто, несмотря на красивую картинку в телевизоре".

О военной операции в Сирии

"Зачем нужна война в Сирии? Посчитайте, сколько самолетов разместила Россия в Сирии - несколько десятков. Этого достаточно, чтобы непрерывно показывать по телевидению бомбардировки позиций врагов сирийского правительства.

Этого не достаточно, чтобы разбомбить ИГИЛ (запрещено в России - "МК"). Это, скорее, пропагандистская война, которая нужна, чтобы убедить российских граждан в том, что есть объяснение тому, почему нам нужно затягивать пояса. Мы окружены врагами. Эти враги есть и на Западе, и на востоке Украины, на Ближнем востоке, поэтому не нужно удивляться, что в холодильнике еда не очень высокого качества. Не нужно удивляться, что цены растут, реальные доходы падают, а экономического роста больше нет".

www.mk.ru

российская экономика не перейдет от темпов роста менее 2% к темпам роста более 4%

Главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергей Гуриев Главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергей Гуриев Reuters

Главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергей Гуриев в своей статье, опубликованной в "Ведомостях", объяснил, на чем основан консенсусный прогноз 1,5%-процентного роста российского ВВП.

Разогнать российскую экономику до требуемых президентом темпов без реформ не получится. Российская экономика не перейдет от темпов роста менее 2% к темпам роста более 4%, подтверждает он.

Данный прогноз соответствует прогнозам и других международных финансовых институтов (МФИ), и большинства инвестиционных банков. Так, в 2018-2019 годах Россия будет самой медленно растущей страной среди стран, в которых работает ЕБРР. По прогнозам ЕБРР, ВВП России будет расти с темпом 1,5% в год - и, следовательно, будет отставать от мировой экономики (которая будет расти с темпом почти 4% в год).

"Консенсус включает в себя два элемента: во-первых, это фактическая констатация того, что без реформ сегодняшние темпы роста отражают потенциал роста российской экономики, и во-вторых, это ожидания того, что в ближайшее время реформ не будет", - подчеркивает Гуриев.

"В сегодняшней российской экономике нет ни признаков перегрева, ни рецессии. Инфляция находится в целевом диапазоне. Безработица низкая - она весь прошлый год находилась на уровне 5%. Уровень экономической активности населения очень высокий (доля активного населения в общей численности населения в трудоспособном возрасте составляет 64% - несколько выше, чем в развитых странах). Конечно, и уровень, и темп роста производительности труда, и уровень инвестиций низки, но это признак неэффективности экономики и доказательство необходимости реформ, а не свидетельство того, что рост можно быстро разогнать средствами денежной или бюджетной политики", - отмечает экономист.

В статье говорится о системных проблемах медленного роста российской экономики и подчеркивается: "главная задача экономической политики в любой стране - не превысить, а повысить темп потенциального роста". Для этого нужно повышение производительности и инвестиций.

В майских указах 2012 года Владимир Путин обещал рост производительности труда на 50% в 2011-2018 годах и рост инвестиций до 25% в 2015 году и до 27% в 2018 году (с 21% - уровня 2012 года). С учетом того, что занятое население в России в последние годы не росло, рост производительности в 1,5 раза за семь лет предполагал темп роста ВВП в среднем на 6% в год.

В реальности темпы роста производительности труда и ВВП составили менее 1% в год. В течение последних шести лет инвестиции так и остались на уровне 21% ВВП.

В майском указе 2018 года Путин поставил более скромные цели - рост ВВП быстрее среднемирового, т. е. 4% или выше. Консенсус макроэкономистов и участников рынка сводится к тому, что эти обещания выполнены не будут, как не были выполнены и обещания 2012 года.

www.newsru.com

Экономист Сергей Гуриев о современных автократиях, коррупции и борьбе с ней: Лекторий: Библиотека: Lenta.ru

В Высшей школе экономики прошел научный семинар Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики. На мероприятии с докладом «Политическая экономика коррупции в современных автократиях» выступил профессор экономики парижской Школы политических наук Sciences Po Сергей Гуриев. «Лента.ру» записала основные тезисы выступления, а также задала лектору несколько вопросов о коррупции в России и способах борьбы с ней.

Автократические и диктаторские режимы быстро меняются. Сегодня они совсем не такие, как 30-50 лет назад. Неудивительно, что меняется и коррупция. Однако во всех современных количественных исследованиях по-прежнему получается один и тот же результат — при прочих равных коррупция выше при недемократических режимах. Чем выше уровень политической конкуренции, тем ниже коррупция, чем старше демократия в стране, тем меньше в ней коррупции.

Впрочем, это результат межстрановых регрессий, поэтому мы не знаем, в какую сторону направлена причинно-следственная связь. Коррупция может быть выше в недемократических режимах потому, что в них ограничена политическая конкуренция, власть менее подотчетна и хочет воровать больше. С другой стороны, есть обратная причинно-следственная связь: чем выше коррупция, тем больше стимулов у правящего класса противодействовать переходу к демократии, тем менее вероятна демократизация, переход от недемократического к демократическому режиму. Поэтому трудно, и, скорее всего, даже невозможно, понять, в какую сторону направлена причинно-следственная связь.

Сергей Гуриев

Сергей Гуриев

Фото: Глеб Щелкунов / «Коммерсантъ»

Когда говорят о новой модели автократии, обычно ссылаются на «пионера» Ли Куан Ю. Это не очень удачный пример, поскольку он действительно боролся с коррупцией и обеспечил процветание своим согражданам. Первопроходцем уместнее называть режим Фухимори в Перу, и особенно деятельность начальника его контрразведки Владимиро Монтесиноса, который отвечал за внутреннюю политику в стране и занимался отношениями с политиками, медиа и судьями.

Современная автократия — это больше не диктатура типа Гитлера, Сталина, Пиночета или Пол Пота. Сегодня автократы пользуются гораздо более мягкими средствами. Если в 1980-х годах большинство диктаторов не проводили выборов в парламент, то сегодня таких правителей меньшинство. Если тогда более 20 процентов автократов проводили массовые репрессии, то сейчас речь идет всего о нескольких процентах недемократических режимов. Ранее состав парламентов в большинстве недемократических стран, где были парламентские выборы, формировался на основе одной партии, либо ее члены составляли в парламенте около 95 процентов. Сегодня таких примеров значительно меньше.

В этом смысле сегодняшняя автократия устроена по-другому. Она притворяется демократией — у нее есть «выборы», «свободная пресса», они разговаривают с западными партнерами, как будто они такие же открытые демократические режимы. Они встроены в глобальную экономику и почти не используют идеологических инструментов.

В отличие от диктатур старого образца, сейчас диктатор не притворяется мессией. Скорее, он пытается рассказать своим согражданам, что он компетентный правитель и лучше, чем альтернативные возможные лидеры или режимы, которые могут прийти вместо него. Для того, чтобы убедить в этом людей, он использует пропаганду. Поскольку этот диктатор хочет жить хорошо, он интегрирован в глобальную экономику, использует современные технологии.

Но небольшая часть общества все-таки понимает, что происходит. И с этой элитой диктатору нужно каким-то образом справляться. В разных режимах используются разные средства. Одни используют пропаганду и цензуру, пытаясь заблокировать распространение информации для остального населения. В других режимах используется подкуп элиты. Манипулируя этими тремя инструментами, диктаторы балансируют и пытаются выжить в открытой глобальной экономике.

Население может догадываться, что правитель использует подкуп, цензуру и пропаганду. Кроме того, оно верит не только телевизору, но и холодильнику. Обычный человек начинает задаваться вопросами, почему доходы падают, а цены растут. Естественно, пропаганда пытается объяснить это неблагоприятными внешними условиями. Цензура же не дает возможности потенциальной оппозиции достучаться до граждан.

Именно поэтому баланс между этими инструментами становится еще более сложным, потому что для финансирования этих трех инструментов необходимо использовать ресурсы, которые можно было бы потратить на общественные блага и на повышение доходов населения. В этом плане задача современного автократа совершенно непростая, и мастерство коррупции играет очень важную роль. Во-первых, необходимо заставить элиту почувствовать свою вовлеченность в режим и понимать, что пока он существует, конкретному чиновнику можно будет продолжать воровать. С другой стороны, нужно убедить избирателя, что воровство конкретного чиновника не связано с находящимся у власти режимом.

Но есть и коррупция, которая направлена в противоположную сторону. Для того чтобы подкупить элиту, нужны непрозрачные транзакции. Необходимо давать взятки и журналистам или владельцам телеканалов, и оппозиционным политикам, и менеджерам госкомпаний, бизнесменам, олигархам и так далее — для того, чтобы они продолжали поддерживать режим. Эти финансовые потоки тоже устроены непрозрачно, потому что требуется сделать так, чтобы население думало, что лидер сильный — и поэтому ему незачем прибегать к подкупу.

Владимиро Монтесинос — советник перуанского президента Фухимори, 2000 год

Владимиро Монтесинос — советник перуанского президента Фухимори, 2000 год

Фото: Silvia Izquierdo / AP

В этом смысле Монтесинос — это не только «пионер» использования таких инструментов, но и уникальный источник данных о таких транзакциях. Благодаря распискам, которые он брал с подкупленных лиц, мы примерно знаем, какая именно коррупция наиболее важна для автократических режимов. Если мы посмотрим на то, какие деньги он платил руководителям оппозиционных фракций в парламенте, судьям и так далее, то видно, что главные взятки шли владельцам телеканалов. Для режима Фухимори информация была гораздо важнее, чем оппозиционные политики. Оказывается, что дешевле не пытаться сажать оппонентов в тюрьму, а просто обрубать им информационные каналы.

Поэтому неудивительно, что коррупция настолько важна для режима. Во-первых, она — самый простой способ подкупить элиту, которая могла бы ополчиться на режим. С другой стороны, коррупция — это и способ дать элите самой заработать (при этом лидер может дистанцироваться от коррупции этой самой элиты и продолжать быть популярным).

Вот почему не нужно думать, что коррупция — это что-то, с чем таким режимам так легко бороться. В нашей работе с Дэниэлем Тризманом мы разделяем автократов на компетентных и некомпетентных. Грубо говоря, компетентным автократам — таким как Ли Куан Ю — коррупция не нужна. Для некомпетентного лидера, который без обмана избирателей не может добиться поддержки своего режима и выживания, коррупция является неотъемлемым инструментом. Без возможности для бюрократов брать взятки и без подкупа политиков и журналистов режиму просто очень трудно выживать.

При всех недостатках Ли Куан Ю, у него все-таки было понимание, что постепенная демократизация должна происходить, и она так или иначе происходила. Сингапур до сих пор не демократическая страна, но это гораздо более открытый режим, чем в начале его правления.

В Китае пока разговоры о демократизации на национальном уровне пресекаются. Несмотря на то, что Коммунистической партии удалось добиться потрясающего экономического роста, сейчас китайские граждане выигрывают от этого не так много, как могли бы. Недавние исследования выборов на местном уровне показывают, что там, где выборы есть, китайские власти больше заботятся о гражданах и меньше воруют. Вот почему китайское правительство все-таки предпочитает дистанцироваться от политики демократизации, не проводить выборы и продолжать, пусть и не так сильно, как в России или Венесуэле, брать взятки.

То, что будет в ближайшие 10 лет в Китае — очень интересный прецедент, потому что сейчас новый лидер пытается запустить беспрецедентную по своим масштабам кампанию борьбы с коррупцией. Но, в целом, хотя бы с точки зрения общественных благ и коррупции, мы можем понять, почему суперпопулярная Компартия не хочет идти на выборы — там, где они проводятся, тратится больше денег на общественные блага для избирателей, власть становится более подотчетной и менее коррумпированной.

Выборы в городской совет Дунхая в китайской провинции Гуандун, 2012 год

Выборы в городской совет Дунхая в китайской провинции Гуандун, 2012 год

Фото: Zuma / Global Look

«Лента.ру»: Можете проанализировать эволюцию российской коррупции за последние 30 лет?

Сергей Гуриев: Во всех странах, которые переходили от плановой к рыночной экономике, восприятие коррупции повысилось. Это не обязательно означало, что коррупция выросла. Просто в плановой экономике она была устроена по-другому и была связана не с деньгами, а со статусом, возможностью достать те или иные товары. Денежная составляющая коррупции была ниже, потому что, даже имея в те времена большие деньги, купить на них что-то, не имея при этом большого статуса, было трудно. В целом, в Советском Союзе деньги играли незначительную роль по сравнению со статусом и связями.

При переходе к рыночной экономике денежная составляющая коррупции выросла — деньги стали играть важную роль, поэтому неудивительно, что объемы взяток выросли. Кроме того, при переходе к рынку также была проведена приватизация. В этот момент размеры взяток были пропорциональны не искажению цен на товары и услуги, а стоимости активов, которые продавались и покупались. При этом, сильного государства после того, как рухнул СССР, не было, и у чиновников было много искушений, из-за чего в середине 1990-х целый ряд крупных приватизационных сделок был проведен с серьезными нарушениями закона.

В начале 2000-х годов был проведен целый ряд реформ, который позволил снизить уровень коррупции. В целом, в эти годы коррупция снижалась.

Разворот здесь произошел на уровне 2003-2004 года. Если во время первого президентского срока Путина больших приватизационных сделок, по сути, не было, то в течение второго срока вместо приватизации началась национализация (ЮКОС, «АвтоВАЗ», «Сибнефть»). Целый ряд предприятий перешел под контроль госкомпаний, в 2007 году были созданы так называемые госкорпорации.

Фото: Алексей Мякишев / Russian Look

К концу второго срока Путина была выстроена система, где рынки как бы существовали, но государство приобрело контроль над ключевыми игроками в рыночной экономике. Поэтому поле для коррупции расширилось, и примерно с 2004 года все показатели коррупции показывали в России рост, который наблюдается и сейчас. И это неудивительно, потому что после того, как были разрушены институты подотчетности власти, свободы СМИ, судебная система, объем взяток стал расти.

В начале дела ЮКОСа Владимир Путин как-то сказал западным журналистам: «Вы можете себе представить, что за несколько лет человек с нуля может сколотить состояние в несколько миллиардов долларов?» Через несколько лет после этого высказывания некоторые друзья президента появились в списке Forbes, сколотив свое состояние с нуля.

Поэтому, можно говорить о том, что то, что было в 1990-х, было воспроизведено во второй половине 2000-х. К сожалению, сегодня Россия воспринимается как очень коррумпированная страна. Об этом говорят не только показатели Transparency International или Всемирного Банка, но и отток капитала. Еще до крымских событий он был достаточно высок и связан с тем, что сами российские предприниматели понимали, что делать бизнес в России очень трудно. И этот отток капитала стал своего рода голосованием ногами против невыносимых условий ведения бизнеса в стране.

«Лента.ру»: У нас коррумпированы не только чиновники, коррупция существует и на низовом уровне (больницы, школы). Получается, что с ней придется бороться не только на верхах, но и в сознании простых людей. А для этого может потребоваться не одно поколение. И если ближайшие выборы покажут какой-то неожиданный для оппозиции результат, сможет ли это излечить российскую коррупцию?

Если не хотеть бороться с коррупцией, то ее победить невозможно. Бороться с ней трудно, но это возможно, в том числе и на низовом уровне. Есть много примеров из грузинского опыта, есть и пример со сдачей ЕГЭ в Чечне. Так, при всех проблемах в этой республике, высокая коррупция при сдаче экзаменов в результате исчезла. И то же самое будет во всех регионах страны.

Фото: Дмитрий Голубович / Russian Look

В этом смысле, это совершенно технократические вопросы. Если есть желание, то победить коррупцию и в образовании, и в здравоохранении, и в дорожной полиции можно.

Если говорить о сроках, то опыт Грузии показывает, что это может произойти достаточно быстро. Сейчас то же самое будет или не будет происходить на Украине, которая была более коррумпированной, чем Россия, — мы увидим результаты этой работы в ближайшие пару лет. Но инструменты в этом плане остаются теми же самыми, что использовались в начале 2000-х: дерегулирование, сокращение роли государства, упрощение правил игры, переход на современные технологии.

Несмотря на все проблемы, я оптимист и считаю, что Россия будет свободной, некоррумпированной, процветающей демократической страной по историческим меркам очень скоро. Некоторые называют цифру в 20 лет, я бы скорее сказал, что для этого понадобится 10 лет.

При этом смена режима не обязательно будет мягкой, мирной, демократической. Вполне возможно, сегодняшние лидеры будут заменены на другую недемократическую элиту. Недемократический режим обычно уходит самым непредсказуемым путем. Но все страны, которые сегодня являются некоррумпироваными и демократическими, раньше такими не были. И, так или иначе, власть везде сменялась, и демократия была построена. Несмотря на запредельный уровень пропаганды и другие проблемы, Россия — это образованная, достаточно богатая страна, есть средний класс и люди, которые понимают, что происходит. И чем больше их будет, тем быстрее произойдет смена власти.

Вопрос из зала: Можно ли как-то сегментировать подгруппы элиты? Сколько их, какие это группы, какой у них выигрыш, и где эта точка проигрыша, когда им на смену придут другие?

У разных членов элиты совершенно разный горизонт, разное понимание того, что с ними будет после смены режима. Есть люди, которые понимают, что они потеряют те доходы, которые получают сегодня, а может и свою собственность. Это и коррумпированные чиновники, и менеджеры госкомпаний, и некоторые крупные бизнесмены, заработавшие капитал на специальных отношениях с государством. Для этих людей, как говорил один из них, этот бизнес — как волшебство. И, действительно, их бизнес устроен волшебным образом — чтобы они ни делали, они становятся все богаче и богаче. И при честной власти это волшебство, безусловно, исчезнет.

Участник акции протеста против решения Верховного Суда Перу о снижения срока приговора советнику президента Перу Владимиро Монтесинос за соучастие в убийстве оппозиционеров, 2012 год

Участник акции протеста против решения Верховного Суда Перу о снижения срока приговора советнику президента Перу Владимиро Монтесинос за соучастие в убийстве оппозиционеров, 2012 год

Фото: AP

Есть люди, которые работают в конкурентных секторах. Например, сотрудники международных компаний. Российская экономика устроена так, что и здесь есть проблемы, потому что главным клиентом таких компаний внутри России может оставаться госкомпания или само государство. И в этом смысле у таких людей все равно должны быть существенные интересы выстраивания отношений с государством. Но в целом, предприниматели и профессионалы заинтересованы в борьбе с коррупцией и смене режима. После смены режима их капитал и человеческий капитал будет приносить им более высокие доходы.

Вопрос из зала: Вы в качестве эксперта участвовали в разработке доклада Открытого правительства в феврале 2012 года. Расскажите о конкретных мерах, которые были тогда предложены, как происходила презентация этого доклада, и какие меры были в итоге приняты.

Я не могу рассказывать о совещаниях, которые проводились в конфиденциальном режиме. Какие-то меры, которые мы предлагали, были вычеркнуты сразу. О некоторых из них никто не стал даже говорить. К примеру, одна из них (озвученная в прямом эфире) — создание независимого антикоррупционного бюро, которое сейчас, например, создается на Украине и в свое время сыграло ключевую роль в победе над коррупцией в Сингапуре.

Должен был быть назначен и специальный, независимый от Генпрокуратуры прокурор по борьбе с коррупцией в экономической сфере. Эта позиция была устранена прямо на совещании (которое транслировалось в прямом эфире), где тогдашний президент Медведев предложил просто назначить одного из заместителей генпрокурора на такую работу с сохранением прежней должности. Я уверен, что вы не слышали об этом больше никогда и ничего, и, возможно, даже люди, которые занимаются борьбой с коррупцией в России, не смогут вспомнить фамилию этого человека. В итоге такая позиция была создана, а ситуация благополучно – для коррупционеров – разрешилась отсутствием дальнейших последствий.

Например, одним из ключевых предложений было объявление приватизации, потому что госвмешательство и госкомпании — это ключевой стимул для коррупции.

В мае 2012 года Владимир Путин подписал указ №596 «О долгосрочной государственной экономической политике», где приватизация всех госактивов, кроме оборонных предприятий, природных ресурсов и естественных монополий, была заявлена как мера экономической политики, которая будет осуществлена до 2016 года. Я готов поставить свои деньги на то, что этот пункт указа не будет выполнен, несмотря на то, что президент много раз говорил о безусловном выполнении майских указов. В них же были и другие меры, которые тоже вряд ли будут выполнены.

Еще одна предложенная мера — это неучастие чиновников в советах директоров государственных компаний. Тут, мне кажется, произошла совсем странная вещь — она была отменена, и сейчас госкомпании опять получат чиновников на посты членов и председателей советов. И это важно рассматривать как сигнал того, что, по всей видимости, сегодняшние власти считают, что все эти разговоры 2010-2012 годов должны быть забыты и стерты из памяти.

lenta.ru

Сергей Гуриев порекомендовал выполнить экономическую программу Путина

Опальный эксперт назвал рецепт повышения уровня жизни в России

11.11.2016 в 15:22, просмотров: 10302

Политический эмигрант, экс-ректор Российской экономической школы и бывший эксперт правительства Сергей Гуриев спустя три года вернулся из Парижа в Россию, но всего на один день и в новой должности — главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития. В Москве он представил доклад ЕБРР Transition Report («Жизнь в переходный период»), который до этого презентовал в Лондоне, а также принял участие в международной конференции банка и выступил в «Сколково». Журналисты уже окрестили приезд Гуриева на родину «гастрольным туром» в новом статусе сотрудника международной организации, который гарантирует неприкосновенность и исключает его арест по связанному с ним делу ЮКОСа.

Сергей Гуриев порекомендовал выполнить экономическую программу Путина

фото: Алексей Меринов

Сергей Гуриев скандально покинул Россию в 2013 году после серии допросов и обысков в его офисе в связи с расследованием уголовного дела в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Следствие подозревало Гуриева в фальсификации результатов независимой экспертизы по второму делу ЮКОСа, которую группе экспертов заказал в 2012 году тогдашний президент Дмитрий Медведев. Общий вывод их доклада ставил под сомнение виновность бизнесменов и законность вынесенного приговора. Опасаясь возможного ареста, Гуриев переехал во Францию, где занял пост профессора парижской Школы политических наук, а в конце лета 2016 года был назначен на важный пост в ЕБРР. Тот факт, что Гуриев из приближенного советника Медведева превратился в политического беглеца и соратника Алексея Навального, создал немалый ажиотаж вокруг его рабочего визита в Москву. Поговаривали даже, что его визит не обойдется без новых допросов или даже ареста, которого Гуриев открыто опасается.

Однако правоохранительные органы еще за несколько дней до запланированных мероприятий с участием главного экономиста ЕБРР заявили, что его персоной не интересуются. Ранее тревожные сомнения Гуриева попытался развеять даже президент Владимир Путин, заявив, что ему ничего не угрожает, «никто его не гонит и не пугает».

Но, приехав в Москву, Гуриев на всякий случай решил придерживаться тактики «береженого Бог бережет». Поэтому все его выступления и высказывания касались исключительно экономики — любых политических тем он старательно избегал.

На двух конференциях в Москве высокий гость рассказал о состоянии экономик стран ЕБРР, переходном периоде к рыночной экономике и дал оценку макроэкономической ситуации в России. Он назвал нашу страну самой коррумпированной среди государств с сопоставимыми объемами экономики, опираясь на данные последних исследований ЕБРР, а также отметил проблему неравенства и глубокий разрыв между богатыми и бедными. По его словам, в России доля миллиардеров является непропорционально большой относительно уровня ВВП. Для развивающихся стран неравномерное распределение благосостояния является характерным признаком, однако только в России большинство богатейших россиян заработали свое состояние в сырьевых секторах.

фото: Инна Деготькова

Сергей Гуриев

Несмотря на то что Сергей Гуриев жестко ограничил общение с журналистами, корреспонденту «МК» в ходе конференции «Эффективные инструменты роста», организованной «Ведомостями», удалось спросить его о том, в каких структурных реформах наиболее остро нуждается экономика России. В ответ он сказал, что все программные реформы уже озвучены, осталось их только выполнить. «ЕББР в 2012 году написал отчет, который называется «Диверсификация российской экономики», — это целый ряд реформ, связанных с повышением конкурентоспособности, развитием человеческого капитала и с интеграцией региональных рынков. Все реформы прописаны в том числе и в статье Владимира Путина «Нам нужна новая экономика» от 30 января 2012 года, а также в его майском указе о долгосрочном экономическом развитии», — отметил Гуриев.

Он также добавил, что если бы осуществились меры, предложенные ЕБРР и президентом Путиным, то «мы бы жили в стране с более высоким уровнем доходов, конкурентностью, инклюзивностью и более справедливым распределением выгод от экономических доходов».

Однако последовавший затем от «МК» уточняющий вопрос о том, почему эти меры до сих пор не удается реализовать, Сергей Гуриев предложил переадресовать политикам.

Уже завтра главный экономист ЕБРР улетает из России. Как рассказали «МК» его помощники, в графике Гуриева запланированы презентации доклада Transition Report в десятках других стран. Впрочем, сам он обещал, что в Россию еще приедет, но только по делам ЕБРР.

www.mk.ru

Сергей Гуриев допустил падение курса рубля еще на 15% :: Экономика :: РБК

Российский экономист Сергей Гуриев считает, что рубль почти наверняка потеряет еще 10–15% от своей стоимости, в случае если нефтяные цены останутся на текущем уровне и не последует изменений в движении капитала

Российский экономист Сергей Гуриев (Фото: Максим Шеметов/ТАСС)

«Если нефтяные цены останутся на текущем уровне и не будет никаких изменений в движении капитала (наприм​ер, из-за изменений во внешней политике), то рубль почти наверняка потеряет еще 10 или 15% от своей стоимости», — написал Гуриев в своей колонке в Financial Times.

Как отмечает аналитик, курс рубля определяется тремя факторами — нефтяными ценами, оттоком капитала и политикой Центробанка по использованию валютных резервов. По словам Гуриева, за последний год нефтяные цены обрушились, но ситуация с двумя другими факторами формирования курса рубля была лучше, чем ожидалось.

В 2015 году ЦБ подтвердил, что плавающий обменный курс сохранится, а также заявил, что объем резервов останется на уровне $370 млрд. Ситуация, отмечает Гуриев, изменилась по сравнению с 2014 годом, когда резервы сократились почти на четверть. «Тратя резервы на поддержку рубля, можно только отсрочить падение его курса», — объясняет он. Экономист также указывает на сокращение оттока капитала: в 2015 году этот показатель составил $57 млрд — в два раза меньше, чем это прогнозировалось ($115 млрд).​

Гуриев подчеркнул, что, несмотря на то что ситуация с двумя из трех факторов формирования курса рубля обстоит лучше, чем ожидалось, это не означает, что в 2016 году рубль не ждет дальнейшая девальвация.

По словам эксперта, Банк России все еще не доказал, что может управлять инфляционными пок​азателями: в последние два года целевые показатели инфляции составляли 5–6%, но действительный ее уровень в итоге оказывался двузначным. Он также отмечает, что Центробанк не сможет игнорировать требование бизнеса снизить ключевую ставку.

Гуриев прогнозирует, что в 2016 году российскому правительству придется поднимать налоги, снижать бюджетные затраты и использовать инфляцию как инструмент для увеличения поступлений в бюджет. «Как обычно, последствия высокой инфляции почувствуют на себе бедные слои населения», — пишет он.

По мнению экономиста, бюджетные проблемы и волатильность рубля обнаруживают главную, пока еще не решенную трудность российской экономической политики. Несмотря на то что диверсификация экономики с 2000 года является главной целью властей, основу экспорта и наполняемости бюджета по-прежнему составляют доходы от нефти. Эту проблему, отмечает Гуриев, нельзя решить действиями ЦБ — необходимы структурные реформы, защита прав собственности и соблюдение верховенства права.

Сергей Гуриев, который с 2004 по 2013 год был ректором Российской экономической школы (РЭШ), в 2013 году эмигрировал во Францию из-за опасений возможных преследований по так называемому делу экспертов (эпизоду основного «дела ЮКОСа»). Сейчас он профессор экономики Школы политических наук (Sciences Po) в Париже.

www.rbc.ru

"Не собираюсь возвращаться" Экономист Сергей Гуриев отвечает Владимиру Путину из Парижа

Выступая на заседании Совета по развитию гражданского общества, Владимир Путин недвусмысленно пригласил вернуться в Россию живущего в Париже бывшего ректора Российской школы экономики, экономиста Сергея Гуриева. Путин заявил, что Гуриев "никуда не бежал и претензий ему никто не предъявлял".  Сергей Гуриев покинул Россию в мае 2013 года. Свой отъезд во Францию он объяснял тем, что российские власти были крайне недовольны его участием в группе экспертов, признавших незаконным приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. У Гуриева прошли обыски, его вызывали на допросы в Следственный комитет. Опасаясь репрессий, он счел за благо эмигрировать. 

Сергей Гуриев – доктор экономических и кандидат физико-математических наук, профессор. Руководил Центром экономических и финансовых исследований и разработок, был экономическим советником правительства, входил в советы директоров Сбербанка, Россельхозбанка, Агентства ипотечного кредитования жилья. Круг его научных интересов – исследования в области корпоративного управления, экономики трудовой мобильности и коррупции. Сейчас Гуриев – профессор парижского Института политических исследований Sciences Po. В интервью Радио Свобода Сергей Гуриев комментирует высказывание Владимира Путина, оценивает состояние российской экономики и прогнозирует последствия политики российских властей.

Сергей Гуриев в программе "Время Свободы"

 

– На заседании Совета по развитию гражданского общества Владимир Путин заявил, что претензий к вам не было, что вы покинули Россию по семейным обстоятельствам, что вы никуда не бежали и он был бы только рад, если бы вы вернулись и стали работать в России.  – Я очень рад, что Владимир Путин считает меня хорошим специалистом, и очень рад, что у него нет ко мне претензий. А остальное я оставлю без комментариев. – А вы приняли какое-то решение по приглашению вернуться?  – Материнское дело ЮКОСа, по которому меня допрашивали, до сих пор открыто. В этом смысле, мне кажется, ничего не изменилось. Если только вдруг у меня будет какой-то формальный иммунитет, тогда, может быть, что-то изменится. Но пока я не собираюсь возвращаться. – Вы общались после этого с кем-то из администрации президента? Было ли это совершенно явное предложение вернуться как-то озвучено, может быть, в личной беседе?  – Нет, на эту тему ни с кем не общался. Евгений Григорьевич Ясин задал этот вопрос, а Владимир Владимирович Путин ответил. Не думаю, что это было отрепетировано. Думаю, что просто так сложилось.  – То есть вы не знали, что такой вопрос будет задан?  – Нет. Примерно то же самое Владимир Путин говорил и в 2013 году сразу после моего переезда. Я только рад, что у него за это время не накопились ко мне претензии и что он по-прежнему считает меня хорошим специалистом.  – В свое время вы сказали, что не вернетесь в Россию до тех пор, пока сохраняется хотя бы малейшая вероятность потерять свободу. Значит ли это, что вы именно так и продолжаете чувствовать?  – Безусловно.  – Эта вероятность сохранилась сейчас, даже учитывая реплику Путина? 

По сравнению с людьми, которые находятся под подпиской о невыезде, под домашним арестом или в тюрьме, мне не на что жаловаться

​– Не совсем понятно, что происходит. Дело открыто. Я пытался после отъезда выяснить, насколько нормальным Следственный комитет считает то, что к свидетелям по этому делу так плохо относятся. Следственный комитет ответил мне, что это нормально. В этом смысле, оставаясь в статусе свидетеля, я могу ожидать, что Следственный комитет будет продолжать действовать, как он действовал раньше. Все может быть. Но пока я не вижу больших изменений.  – Как вы думаете, что имел в виду Путин, когда сказал, что ваша работа за границей "сопровождается еще и какой-то политической позицией"?  – Я никогда не скрывал своих взглядов – ни до, ни после отъезда.  – А вы не получали каких-то конкретных предложений по трудоустройству в России в случае, если вернетесь?   

Россия вошла в рецессию не во время глобального кризиса, а сама по себе

​– Нет. Такого рода предложения не возникают из ничего. Для того чтобы такое предложение подготовить, необходимо сначала понять, могу ли я вернуться. А так как это маловероятно, никто не думал такие предложения готовить. Как правильно сказал Владимир Путин, имея хорошую работу за границей, я спокойно живу в Париже. По сравнению с людьми, которые находятся под подпиской о невыезде, под домашним арестом или в тюрьме, мне не на что жаловаться.  – Тем не менее, вы бы приняли предложение вновь занять место ректора Российской школы экономики, хотя, конечно, оно уже занято?  – Ректор не может ходить на допросы. В России, если вас постоянно вызывают на допросы, вы не помогаете своим коллегам, а являетесь для них обузой. В этом смысле такой ректор, безусловно, для любого вуза – это скорее обуза, чем актив. Поэтому никакие руководящие должности занимать в России сегодня я, конечно, не могу.  – Путин сказал, что в Париже вам больше платят, чем в Москве. Это так?  – Нет. Зарплата в Sciences Po у меня ровно такая же, как и в РЭШ, а после налогов, естественно, более низкая.  – Но судя по всему, ваш отъезд был в значительной мере вызван опасениями последствий расследования в отношении группы экспертов и экономистов, которая готовила заключения по так называемому "второму делу ЮКОСа". Вас уведомили о прекращении этого расследования?  

Пока никто не верит в то, что это дело будет скоро закрыто

​– Нет, конечно. Это дело до сих пор открыто. Не существует отдельного дела экспертов. Существует материнское дело ЮКОСа, которое было открыто в 2003 году, в рамках которого проводятся следственные действия до того, как какое-то дополнительное дело пора передавать в суд. Когда Следственному комитету кажется, что надо что-то передать в суд, тогда формируется новое дочернее дело. Пока материнское дело продолжают продлевать, хотя ему уже 12 лет. В этом смысле ничего не изменилось. Каждый эксперт, который участвовал в этой экспертизе, так или иначе пострадал – некоторые из них потеряли работу, некоторые уехали. В этом смысле не стоит удивляться, что пока никто не верит в то, что это дело будет скоро закрыто. Иногда появляются какие-то слухи, что следственные действия по тому же самому делу экспертов прекратились, но есть очень простое доказательство того, что это не так. У одного из экспертов изъяли так называемые "вещественные доказательства". И до сих пор он не может получить их обратно, хотя обращается с просьбой получить их. Следствие отвечает, что эти вещественные доказательства нужны для проведения следственных действий. В этом смысле, конечно, следственные действия не закончены.  – Только ли опасение ареста заставило вас тогда покинуть Россию?  – У меня была хорошая работа и интересная жизнь. В какой-то момент стало понятно, что мне опасно находиться в России, и я уехал. ​

– Как бы вы оценили нынешнее состояние российской экономики?  

Пенсии сократятся в реальном выражении на 8%

​– Российская экономика находится в рецессии. Скорее всего, эта рецессия продолжится и в следующем году. Но это (пока что) не катастрофа. За последние 15 лет это самая тяжелая рецессия, и вот почему. Россия вошла в эту рецессию не во время глобального кризиса, а сама по себе. Остальная мировая экономика растет, а изоляция России заставляет ее сокращать бюджетные расходы, не позволяет занимать средства за рубежом, не позволяет инвестировать. И в этом смысле то, что мы наблюдаем сейчас, сильно отличается от того, что было в 2008-2009 годах, когда удар кризиса был сильный, но очень краткосрочный. В 2009-м наличие гораздо больших резервов позволило избежать снижения реальных доходов населения. В этом году доходы населения снизились на 10%. Речь идет о том, что индексации пенсий не будет, хотя по закону она должна быть. Пенсии будут проиндексированы на 4%, а не на 12. В этом смысле пенсии сократятся в реальном выражении на 8%. И второе отличие от кризиса 2008-2009 годов: тогда было понятно, что этот кризис кончится и у России есть долгосрочная стратегия развития. А сейчас непонятно, когда кончится рецессия, и непонятно, какое долгосрочное видение есть у России. Россия даже перешла от трехлетнего бюджетного планирования на однолетнее. Но даже это не самое главное. Самое главное в том, что нет никакого долгосрочного видения развития страны.  – А почему его нет?  – Власть тем или иным образом сосредоточилась на своем выживании, а не развитии. Долгосрочные стратегии много раз обсуждались. Тот факт, что эти стратегические планы были отложены в сторону, говорит о том, что на самом деле власти всегда были заинтересованы в чем-то другом.  – Вы верите официальному уровню инфляции, который объявляется в России? Такое впечатление, что он значительно выше...  – Вполне возможно, что для многих людей реальный уровень инфляции выше, чем индекс потребительских цен Росстата. Но это нормально. Вполне возможно, например, что для более бедных или пожилых людей цены растут быстрее просто потому, что эти люди покупают еду и лекарства, которые подорожали вследствие падения курса рубля и контрсанкций, принятых российским правительством. Я бы не стал обвинять Росстат в нечестной игре.  – На ваш взгляд, какой сейчас уровень инфляции в России?  – Дело в том, что нет единого определения. Корзина товаров и услуг, которую учитывает Росстат, дает 12% в год. Вполне возможно, что к концу года он ускорится до 15%. Многое зависит от политики Центробанка и от цен на нефть, но вполне возможно, что для бедных слоев населения и пенсионеров этот показатель может составлять и больше 20%.  – Как отражаются на российской экономике две войны, которые ведет сейчас Россия – и в Сирии, и на востоке Украины? По карману это России сейчас?  – Думаю, что прямой эффект увеличения военных расходов на эти операции не так важен. На самом деле главные издержки, связанные с операциями в Украине и аннексией Крыма, это издержки, которые являются косвенными, – через введение санкций, через мировую изоляцию и т. д. В этом смысле это скорее использование внешней политики для внутренних целей. – Чем вы объясняете небывалое снижение курса рубля? Насколько это опасно для российской экономики? Не грозит ли это девальвацией? 

– Сейчас курс рубля находится на более или менее устойчивом уровне. Вряд ли можно ожидать дальнейшее снижение курса, если не упадут цены на нефть. Если цены на нефть снизятся, то, конечно, рубль еще больше ослабеет. Но пока для сегодняшних цен на нефть рубль находится на равновесном уровне.  – А какой будет критическая точка цены на нефть для рубля?  – Такой критической точки нет. Если цена на нефть немного снизится, рубль немного упадет. Если цена на нефть сильно снизится, то рубль сильно упадет. Порогового значения нет.  – Сейчас цена на нефть в районе 50 долларов. А что будет, если нефть будет стоить 30 долларов за баррель?  – Это вызовет серьезную проблему. Не только рубль будет дешевле, но и у бюджета будет больше проблем. Бюджет уже сейчас сводится с дефицитом. Кроме того, он сводится с дефицитом после того, как сокращены социальные расходы и даже военные расходы. Военные расходы, как ни странно, останутся постоянными в номинальных рублях, но, скорее всего, снизятся в реальном выражении, поскольку инфляция все-таки будет большой. Поэтому при 30 долларах за баррель Резервный фонд кончится еще быстрее, расходы придется сокращать еще более радикально. ​

– Насколько эффективна, на ваш взгляд, идея импортозамещения в ситуации западных санкций и ответных санкций России?  

Нынешние российские власти не собираются ничего реформировать и говорят об этом абсолютно открыто

​– Мне кажется, что это абсолютно нормальная идея. Другое дело, надо понимать, что в сегодняшней ситуации – с высоким уровнем коррупции, плохим инвестиционным климатом, отсутствием доступа к иностранным технологиям – импортозамещение не может просто так состояться. Импорт действительно сократится, поскольку рубль существенно обесценился, а импортные товары стоят дорого. Но это не значит, что Россия делает резкий рывок с точки зрения строительства новых заводов, выхода на новые рынки и т. д.  – Грозит ли России дальнейший экономический спад в связи с санкциями Запада, которые только расширяются?  – Официальный прогноз на 2016 год предусматривает, что в будущем году российская экономика будет расти. Но прогнозы международных финансовых организаций предполагают небольшую рецессию. Вполне возможно, что после падения на 4-5% в 2015 году спад продолжится и в 2016 году. ​

– Вам не кажется, что любые экономические реформы в России всегда упираются в необходимость политических преобразований?  – Мы видим, что нынешние российские власти не собираются ничего реформировать и говорят об этом абсолютно открыто. Уже не идет речь о выполнении так называемых майских указов, хотя еще совсем недавно власти говорили о том, что майские указы – это и есть программа реформ. Сейчас говорят о том, что если они и будут выполнены, то не в те сроки, о которых изначально было объявлено. Поэтому, наверное, действительно, либо эта власть каким-то образом изменится, либо нужны политические изменения для того, чтобы были проведены реформы. Пока не видно никаких причин верить в то, что будут реализованы необходимые для экономического роста реформы.  – Каким вам представляется положение России в системе мировой экономики? Не исключили ли ее уже западные санкции из этой системы?  

Экономические трудности – это прямое следствие политики российских властей

​– Как только Россия возвратится из изоляции и проведет реформы, то без труда сможет встроиться в мировое разделение труда. У России есть и природные ресурсы, и плодородное сельское хозяйство, и образованная рабочая сила. Поэтому не думаю, что стоит быть пессимистом в отношении российской экономики после того, как закончится ее изоляция.  – Если бы вам вновь пришлось занять пост экономического советника правительства, который вы занимали до отъезда, что бы вы посоветовали сделать именно сейчас для улучшения экономического положения страны?  – Есть простые меры: отменить репрессивные законы, отменить контрсанкции. Есть более сложные вещи: вернуться в глобальный мир, перестать находиться в изоляции и попытаться опять привлекать инвестиции и торговать с остальным миром.  – В принципе, мы опять сейчас говорим о политических преобразованиях?  – Для того чтобы отменить контрсанкции, не нужно изменять политическую систему. Ведь контрсанкции были введены только летом 2014 года. Поэтому такого рода изменения возможны, но пока, на мой взгляд, это маловероятно.  – Вы можете объяснить, почему население России с таким энтузиазмом поддерживает и санкции, и военные кампании, которые ведет Россия, хотя сами же эти люди страдают и от этих санкций, и от этих военных кампаний?  – Это, конечно, следствие пропаганды, но, кроме того, очевидно, что важную роль сыграло воспитание, школьные учебники советского времени. Многие граждане России считают, что Россия окружена врагами, которые пытаются нанести нам ущерб. Поэтому они так легко верят в то, что экономические трудности – это козни зарубежных врагов России. На самом деле, конечно, экономические трудности – это прямое следствие политики российских властей.  – Трудно понять, почему большинство россиян поддерживает идею отказа от западных медикаментов и проведение импортозамещения, хотя это грозит серьезным ущербом их же здоровью...  – Мне это тоже трудно понять. Вполне возможно, что люди до конца не понимают, насколько важны и насколько высокого качества западные лекарства. Кроме того, пропаганда, видимо, не говорит о том, что большая часть российской элиты использует зарубежные медицинские услуги.  – Что же делать?  – Смотря кому. Очень важно рассказать российским гражданам, как на самом деле устроена сегодняшняя жизнь в России и за ее пределами, и почему то, что делают российские власти, противоречит их интересам. 

maxpark.com

Экономист Сергей Гуриев предсказал ближайшее будущее России

«По уровню дохода на душу населения нас скоро обгонят Китай и Казахстан»

16.01.2017 в 17:41, просмотров: 70856

В преддверии Давосского форума, где с 17 по 20 января мировая элита обсудит перспективы глобального развития на год вперед, мы обратились к известному экономисту Сергею Гуриеву, в 2013 году эмигрировавшему из страны и занимающему ныне пост главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), с просьбой поделиться собственными прогнозами развития экономики в мире и России.

Экономист Сергей Гуриев предсказал ближайшее будущее России

фото: Геннадий Черкасов

— Каким ожидается рост мировой экономики в 2017 году?

— В наступившем году мировая экономика будет расти темпом около 3%. Точные цифры будут зависеть от того, как их оценивать: по паритету покупательной способности или по обменному курсу. Эти темпы меньше, чем наблюдались в мире до кризиса 2008–2009 годов, однако в нынешних условиях такой рост можно считать здоровым, поскольку в долгосрочной перспективе он позволит решить основные глобальные проблемы человечества, включая практически полное искоренение бедности.

— Если говорить конкретно о странах, какие основные риски могут представлять угрозу для экономик США, Еврозоны, Китая и какие государства могут стать локомотивами мирового роста?

Для мира основным риском является замедление китайской экономики вследствие беспрецедентного роста кредитования в стране в предыдущие годы и, соответственно, накопления рисков в финансовой системе КНР. В Европе могут реализоваться политические риски, связанные с выходом Великобритании из ЕС (Brexit) и выборами 2017 года в Нидерландах, Франции, Германии, а возможно, и в Италии. По США прогнозы пока делать рано, так как остается неопределенность, связанная с экономической политикой новой администрации Трампа. Тем не менее Китай, США, а также Индия в 2017-м снова, как и в прошлом году, станут драйверами роста мировой экономики.

— Как на общемировом фоне смотрится российская экономика и каковы ее перспективы в этом году?

- Российская экономика растет медленнее мировой экономики. В сценарии «статус-кво», когда экономическая политика характеризуется отсутствием реформ, изоляцией от мировых процессов при стабилизации цен на нефть, российская экономика будет расти в обозримой перспективе с темпом 1–1,5% в год, все больше отставая от развитых стран.

Более того, мы предполагаем, что в ближайшие несколько лет по уровню дохода на душу населения Россию обгонят Китай и Казахстан (по данным Всемирного банка на в 2016 год, среднедушевой доход в РФ — $13220, в Казахстане — $11850, в КНР — $9400. — «МК»).

— В какую сторону будет меняться в 2017 году динамика стоимости барреля и как в принципе повлияет на российскую экономику ситуация на рынке нефти?

— Консенсус-прогноз международных финансовых организаций заключается в том, что цены на нефть останутся в нынешнем году в диапазоне $50–60 за баррель. Цена на нефть играет ключевую роль и для состояния российской экономики, и для состояния бюджета, и для курса рубля. При нынешних ценах на нефть в России в ближайшие 2–3 года не будет ни бюджетного кризиса, ни резкой девальвации, если, конечно, власти не допустят грубых ошибок в области экономической политики. Однако быстрого роста ни при каких сценариях ждать не приходится.

— Но если не быстрого роста, то хотя бы стабилизации и выхода из кризиса нам, россиянам, в следующем году можно ждать? И что, собственно, считать моментом окончания кризиса?

- В 2017 году российская экономика будет расти, но, скорее всего, очень медленными темпами. Как я уже говорил ранее, мы прогнозируем рост ВВП на 1–1,5% годовых в ближайшие несколько лет. Такое состояние экономики нельзя назвать кризисом, тем более это уже и не рецессия. Правильнее будет обозначить состояние российской экономики как стагнацию или медленный рост.

Между тем

Россия планирует внести в повестку дня намеченного на май 2017 года Совета управляющих ЕБРР (где трудится на топ-должности Сергей Гуриев) вопрос о возвращении в нашу страну проектов, финансируемых банком. Ранее замминистра финансов Сергей Сторчак сообщил, что ЕБРР не планирует в 2017 году возобновлять инвестирование в российские проекты, которое было остановлено в июле 2014 года на фоне введения антироссийских санкций со стороны Евросоюза и США. В результате, по данным Минфина, доля ранее начатых российских проектов в общем портфеле ЕБРР по итогам 2016 года снизилась до 12% с 32–35% в досанкционные годы, а в 2017 году может сократиться до 8–9%.

Читайте материал «Россиян ждут экономические ужасы: это вскрылось на Гайдаровском форуме»

www.mk.ru