Нас ждет ускорение экономического спада. Экономист игорь николаев последние публикации


Игорь Николаев — Блоги — Эхо Москвы

Ну, вот, очередной провал. Да что же такое-то…

Около года назад, как часто у нас бывает, идея с легализацией самозанятых стала рассматриваться в качестве очередной палочки-выручалочки российской экономики. Властям, чувствуется, всерьёз показалось, что это очень мощная мера – выведение на «свет» то ли 15, то ли 20, а то и 22, или даже 33 млн человек (какое число – не очень понятно), которые по факту занимаются предпринимательством, но предпочитают не регистрировать свою деятельность ни в какой форме.

Кто эти люди? Да много таких, почти в 40 видах экономической деятельности они трудятся: парикмахеры, репетиторы, няни, домработницы, дизайнеры, мастера по ремонту всех специальностей и другие. 

Однако решили, что пока инициатива коснётся только репетиторов, нянь и домработниц, установив, что в 2017-2018 годах такие предприниматели освобождаются от уплаты налогов при условии их регистрации в налоговом органе.

Только вот с понятием, кто такие самозанятые, оказалось определиться не так просто. К середине 2017 года в Гражданский кодекс внесли необходимые изменения, предусматривающие, что «в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя».

По определению, кто такие самозанятые, споры до сих пор продолжаются. Осенью 2017 года появилось, к примеру, предложение бизнес-омбудсмена Бориса Титова: считать таковыми индивидуальных предпринимателей без права найма, а работать они должны по патенту стоимостью от 10 тыс. рублей в год. 

Вполне здравое, по-моему, предложение.

Однако вернёмся к процессу – процессу регистрации самозанятых. Шёл он в течение года ни шатко, ни валко: на 1 июля количество заявившихся составило 213 человек, на 1 октября 2017 года – 595, на 1 декабря – 813 самозанятых. Это из тех-то миллионов?!

Это называется: провал. Опять провал? – Опять. А ведь предупреждали, что принятые решения не будут работать.

На будущее я бы чиновникам, принимающим подобные решения, советовал бы поступать просто (уж извините за банальность): представьте себя на месте этих самых самозанятых и решите, будете ли вы действовать так, как вам предлагают власти.

Нет-нет, я всё прекрасно понимаю, но всё-таки представьте себя на месте этих репетиторов, домработниц, нянь. Что, трудно? – Понимаю…

Итак, вы работаете или подрабатываете в этих сферах. И государству очень хочется вас зарегистрировать, оно даже обещает, что целых два года оно с вас никаких налогов брать не будет. И вы рассуждаете: а оно вам надо? Зарегистрируешься, а потом с вас начнут брать налоги в той или иной форме. Между высокопоставленными чиновниками уже идёт спор на эту тему: то ли платой за патент брать с самозанятых, то ли процент с каждой операции пусть отчисляют, то ли… Понятное дело, что стимулов к регистрации нет никаких. Кстати, из тех немногих зарегистрировавшихся значительное число лиц являются бывшими индивидуальными предпринимателями, то есть они просто перерегистрировались, чтобы обнулить свои платежи в 2017-2018 годах.

Очевидно, что вполне прагматичное решение в такой ситуации сводится к тому, чтобы, как максимум, занять выжидательную позицию. Вот это мы сегодня и наблюдаем. Это нельзя было понять заранее? По-моему, очевидно, что можно.

Государству, думаю, надо вообще отказаться от попыток обложить налогами самозанятых. Кстати, примерно такая система работает в Грузии, где микробизнес, не использующий наёмный труд, освобождён от налогов.

Спрашивается: и зачем тогда государству вообще надо этим заниматься? Отвечаю: чтобы самозанятые сами себя обеспечивали, снижая бремя соцподдержки с государства, чтобы из их среды рождались более продвинутые формы предпринимательства. Самозанятые – это, если хотите, питательная среда, почва для всего предпринимательства.

Не пересмотрят власти своего отношения к роли самозанятых, к тому, что делать с ними, – так и будут получать жалкие цифры зарегистрировавшихся, констатируя, что почему-то опять «что-то пошло не так».

echo.msk.ru

Нас ждет ускорение экономического спада — Блоги — Эхо Москвы, 16.08.2016

Как, какой новый спад?

Ведь только что Росстат отчитался о замедлении темпов падения ВВП во II квартале 2016 года до 0,6% в годовом выражении по сравнению со снижением на 1,2%, которое было зафиксировано в I квартале 2016 года. И многие поспешили согласиться с ранее неоднократно повторенными оценками экономических властей, что к экономическому росту Россия перейдет уже до конца текущего года. К сожалению, со столь оптимистическими оценками мне согласиться трудно.

Но сначала необходимо заметить, что пока, действительно, было отмечено только поквартальное замедление темпов спада экономики. Причем если вы вспомните, что в I квартале прошлого 2015 года снижение ВВП составило 2,8%, а во II квартале 4,5%, то  отмеченное поквартальное снижение ВВП ничем иным как эффектом низкой базы II  квартала 2015 года не объяснить.

Ну, и с чего вдруг эти разговоры о чуть ли не начинающемся экономическом росте?

Это, так сказать, оценка текущего состояния.

Теперь о главном, о  том, что ждет российскую экономику в конце 2016 года и в 2017 году. В попытках делать подобные прогнозы всегда надо помнить о существе, о природе нынешнего экономического кризиса. Это – структурный кризис, отягощенный внешними шоками в  виде низких цен на нефть и санкционного противостояния.

Траектория развития структурных кризисов, выскажу такую гипотезу, такова: достаточно резкий обвал – стабилизация, замедление темпов спада – новый обвал.

Похожую картину мы в России наблюдали в начале 90-х годов прошлого века. Тот экономический кризис тоже был структурным, на смену одной экономической системы приходила другая. Да, кризис начала 90-х по своим масштабам был несопоставим с нынешним. Но в принципе, по своей природе – они схожи. Плюс к тому же он тоже был отягощен внешними шоками в виде низких цен на нефть. Так вот вспомним: 1992 год – падение ВВП на 14,5%, потом в 1993 году – замедление спада до 8,7%, 1994 год – ускорение спада до 12,7%.

Почему так происходит? – Думаю, это особенность структурных кризисов, отягощенных внешними шоками. Сначала – резкий спад. Потом – некая адаптация, привыкание, плюс есть еще какие-то резервы или финансовая помощь извне. Наконец — новый спад, потому что внешние шоки остаются, резервы (финансы) истощаются, а структурные проблемы (это их особенность!) не могут быть решены быстро, в течение нескольких месяцев.

Что мы видим сегодня? Структурные проблемы остаются, внешние шоки тоже, резервы стремительно тают. На  фоне низких цен на нефть и нового обострения геополитической обстановки ускорение темпов экономического спада становится практически предопределенным.

В пользу этого, кстати, свидетельствует и такой формирующийся дополнительный мощный внешний негативный фактор, как явное замедление мировой экономики, вползающей в очередной циклический кризис.

Можно ли избежать предстоящего углубления спада? – Теперь уже нет. Когда это станет явным? – Через несколько месяцев, в начале следующего года.

echo.msk.ru

статистика — Блоги — Эхо Москвы, 26.01.2016

06:47 , 26 января 2016

Статданные от Росстата по экономическим итогам 2015 года неожиданностей не принесли (по итогам 11 месяцев итак уже была понятна глубина падения). Теперь то, что имеем в целом за 2015 год, по факту, официально.

Что упало:

ВВП – на 3,7%

Промышленное производство – на 3,4%

Розничная торговля – на 10%

Платные услуги населению -  на 2,1%

Внешнеторговый оборот – на 34,2%

         в том числе

         экспорт – на 32,1%

         импорт – на 37,7%

Инвестиции в основной капитал – на 8,4%

Реальные располагаемые денежные доходы – на 4%

Реальные зарплаты – на 9,5%

Кроме того, выросли цены на 12,9%, а общая численность безработных увеличилась на 7,4%

Что выросло:

Сельское хозяйство – на 3%

Грузооборот транспорта – на 0,2%

Порадуемся за сельское хозяйство, одновременно отдавая себе отчет в том, что его доля  в ВВП страны всего лишь около 3%. Значит, на общий экономический вектор развития страны оно серьезного влияния оказать не может.

Что же касается грузооборота транспорта, то тут даже и радоваться спешить не будем, потому что рост на 0,2% выглядит символическим.

Кроме того, известно, что на том же железнодорожном транспорте в начале января 2016 года было отмечено резкое снижение объемов погрузки (примерно на 7%).

Чем в особенности примечательны эти итоги: зафиксированное снижение реальных доходов населения на 4% было отмечено впервые в России в 21 веке. Россия в такой реальности жила только в 90-х годах прошлого века. И вот вернулись… Даже в кризис 2009 года реальные располагаемые денежные доходы населения выросли на 3%. По  итогам же 2016 года с учетом того, что пенсии будут гарантированно проиндексированы всего лишь на 4% (при фактической официальной инфляции по итогам 2015 года в 3 с лишним раза большей), а работающим пенсионерам пенсии вообще не будут индексироваться, падение реальных доходов населения может составить уже 8-10%. А если учтем еще и снижение реальных зарплат, рост безработицы, то становится понятным, что основным социально-экономическим риском становится в наступившем году заметное снижение  уровня жизни людей. Заверения о том, что «все социальные обязательства будут выполняться» приходилось слышать в последние годы многократно. Пора признать очевидное: обязательства не выполняются.

echo.msk.ru

Новости экономики | Последние: Экономист Игорь Николаев: на резервном фонде можно ставить крест. Новости России и Мира за день

Глава Минфина Антон Силуанов выразил надежду на то, что решение об объединении Фонда национального благосостояния и Резервного фонда будет принято уже в весеннюю сессию парламента.

Глава Минфина РФ Антон Силуанов выразил надежду на то, что решение об объединении Фонда национального благосостояния и Резервного фонда будет принято уже в весеннюю сессию парламента - то есть, до конца июля.При этом он добавил, что Минфин предлагает объединять «кубышки» на базе Фонда национального благосостояния, поскольку именно его средства служат источником стабильной работы пенсионной системы.А вот предшественник Силуанова на посту министра финансов Алексей Кудрин, в целом одобрив инициативу по слиянию фондов, выразил мнение, что в результате было бы целесообразно создать Резервный фонд.«МК» попросил высказать свое мнение по проблеме профессора Высшей школы экономики, доктора экономических наук Игоря Николаева. «В объединении двух суверенных фондов присутствует и политическая составляющая, и экономическая.Не вызывает сомнения тот факт, что Резервный фонд будет исчерпан уже в этом году, - сказал эксперт, - Даже несмотря на то, что ситуация с бюджетом улучшается, тем не менее он остается дефицитным.А дефицит надо как-то финансировать, на это-то и пойдут оставшиеся средства Резервного фонда, после чего на нем можно ставить крест».Однако, как полагает Николаев, если принять решение об объединении сейчас, пока еще существуют два фонда, то сам факт того, что Резервный фонд исчерпан, окажется нивелирован.С точки зрения пиара, все будет выглядеть хорошо, словно никакого исчерпания и не случилось: просто у нас теперь один фонд, и резервы в нем по-прежнему имеются.Что же касается изменений по сути, то слияние ФНБ и Резервного фонда позволит потратить средства на бюджетные нужды, - прежде всего, на покрытие дефицита бюджета.Хотя, по существующему положению, их бы использовали и без объединения - после исчерпания Резервного фонда.Однако, по словам Игоря Николаева, в нынешнем виде сделать это сложнее, необходимо внести изменения в законодательство.Все-таки ФНБ был создан для обеспечения устойчивости пенсионной системы, это не Резервный фонд, из которого можно было так просто финансировать дефицит бюджета.Если же вместо двух фондов появится один, то для Минфина и вовсе не будет никаких проблем с финансированием дефицита бюджета.«Я убежден, что главная задача, которую будет решать объединенный фонд - это именно финансирование дефицита федерального бюджета, - полагает экономист, - Думаю, что задачи поддержания устойчивости пенсионной системы, в положении о новом фонде не будет».По его словам, это не означает, что пенсии не будут выплачиваться.Для этого есть Пенсионный фонд России, а также трансфер из федерального бюджета.Однако «кубышка», которая предназначалась как раз для поддержания устойчивости пенсионной системы в трудные времена, формально перестает существовать, подчеркнул Николаев.Эксперт также напомнил, что 2018 год — год президентских выборов, и властям наверняка хотелось бы, чтобы был более простой порядок по управлению средствами резервных фондов.«Я думаю, они руководствуются в том числе и этим, когда принимают решение о том, что теперь у нас будет один фонд», - подытожил собеседник «МК».

fradaluf.ru

Берегите ваши деньги — Блоги — Эхо Москвы, 04.10.2016

06:51 , 04 октября 2016

Если вы почитаете прогнозные документы Минэкономразвития и других организаций, в том числе международных, то  практически все они однозначно прогнозируют экономический рост в России в 2017 году. Причём в подавляющем большинстве начало этого роста связывают с ростом конечного потребления домашних хозяйств или с оживлением потребительского спроса, или с восстановлением внутреннего спроса и т.д. и т.п. На самом деле, это разными словами об одном и том же: люди станут больше покупать, больше тратить денег. Значит, экономика оживится.

Встает вопрос: а почему это вдруг решили, что люди станут больше тратиться? Соответствующий положительный ответ, ну, никак пока не очевиден из самых основных статистических данных, которые необходимо учитывать для оценки подобных тенденций: реальные располагаемые денежные доходы в августе 2016 года упали на 8,3% по сравнению с августом 2015 года, оборот розничной торговли в минувшем августе – на 5,1% в годовом выражении.

Но я, кажется, догадываюсь, почему вдруг решили, что все сейчас ринутся покупать товары и услуги, толкая экономику вверх. Чувствуется, что большое впечатление на российские власти (и не только) стал производить тот факт, что накопления населения растут. Вот, премьер Д.Медведев упомянул в своей недавней статье «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» («Вопросы экономики, №10, 2016 год), что на 1 сентября 2016 года депозиты населения в банках превысили 23 трлн рублей. Росстат даёт несколько иные цифры: на начало сентября 2016 года остатки вкладов населения в банках составили 17,3 трлн рублей, а остатки наличных денег 4,1 трлн рублей (для сравнения: в  сентябре 2015 года было 15 трлн рублей вкладов и 3,9 трлн рублей наличных соответственно).

Значит, мы на пороге потребительского бума? Совсем нет. Накоплений стало больше, но если у одних и вправду прирост, то у других-то такого нет.

Повышенное внимание властей к формально растущим накоплениям населения должно волновать нас не только и не столько  потому, что из этого делаются неправильные выводы о скором экономическом росте. Причина для беспокойства в том, что невыполнение социальных обязательств со  стороны властей, в том числе, и на этом основывается. Потому что если денег у  населения становится всё больше и больше, то получается, что нет ничего страшного в недоиндексации пенсий и зарплат бюджетникам, в урезании льгот и  т.п. Кроме того, растёт вероятность того, что каким-либо образом государство попытается «занять» эти деньги. Я уж не знаю, что там в конечном итоге будет: добровольно-принудительный заем «на восстановление народного хозяйства» или что-либо ещё. Во всяком случае, будем следить за ситуацией. Ох, неспроста всё это…

echo.msk.ru

Рецессия позади? Экономист Игорь Николаев о трех главных факторах кризиса в России

Рецессия в России неизбежнаВышла ли экономика России из рецессии?.. Прогнозные оценки Центрального банка, представленные на этой неделе, говорят о том, рецессия осталась позади и впереди — медленный рост экономики. Спад в ней продолжался, или все еще продолжается, уже шесть кварталов подряд. Из трех главных факторов нынешнего экономического кризиса в России все три сохраняются в полной мере и до сих пор, напоминает эксперт, а значит, по-прежнему велика вероятность нового его углубления.

Аналитики Центрального банка, представившие очередной макроэкономический обзор, полагают, что, судя по динамике ряда индикаторов, рецессия в экономике России, непрерывное в течение полутора лет сокращение ее объемов, уже миновала и впереди — медленный экономический рост. Если, как они подчеркивают, не будет новых внешних шоков.

Но в какой мере здесь можно говорить о том, что теперь лишь проявляется эффект очень низкой «базы» прошлого года? По той же схеме, как в случае с инфляцией — она резко замедлилась в России в этом году, в первую очередь, именно благодаря «базе» прошлого года, которая, наоборот, была очень высокой. Мы говорим с директором Института стратегического анализа аудиторско-консалтинговой компании ФБК («Финансовые и бухгалтерские консультанты») Игорем Николаевым:

— У нас традиционно приговаривают: «Если не будет новых внешних шоков…» Так нам новых уже и не надо! Хватает и тех, что есть, ведь они сохраняются — низкие цены на нефть, и санкции, и контрсанкции. А с такими шоками экономике будет трудно выбраться из кризиса. Безусловно, впечатление, что рецессия позади, основывается на том, и с этим невозможно не согласиться, что низкая «база» прошлого года повлияла на то, что сейчас экономика статистически уже так не «падает». Тем не менее, она все-таки сокращается…

— Однако некоторые оценки говорят о возможном начале восстановления текущего, то есть поквартального роста экономики…

— Хотел бы отметить, что аналитики Банка России основываются на «индексной» оценке ВВП по второму кварталу. Официальная оценка Росстата появится еще не скоро. Да, индексные оценки можно принимать к сведению. Но все же лучше дождаться фактической оценки и посмотреть, будет ли у нас поквартальный рост два квартала подряд или нет? И если будет, тогда уже появятся серьезные основания полагать, что действительно спад, может быть, закончился. Но пока же именно эффект «низкой базы», в первую очередь, и способствовал впечатлениям, что рецессия, мол, уже позади.

— ​В интервью нашему радио в середине мая вы прогнозировали на 2016 год в целом существенное замедление прошлогодних темпов падения экономики России, но на 2017–2018 годы — новое его ускорение. Имея в виду, что, по мере исчерпания резервов государства, Резервного фонда и других, будут «включаться» новые негативные факторы, в первую очередь — неизбежное повышение налоговой нагрузки. С тех пор вы как-то изменили тогдашние свои оценки? Или, скорее, наоборот, укрепились в них еще больше?

— Нет, мнение не изменилось. С точки зрения того, что кризис не закончился и возможно его новое обострение. Почему? Надо смотреть на причины, которые породили российский кризис, — ликвидируются они или нет? По большому счету, их три: структурные проблемы в экономике, санкции, низкие цены на нефть. Нефть остается дешевой, санкции сохраняются, а структурные проблемы даже не начинали еще решать. Но даже если за них и взяться немедленно, то чисто технологически потребуется немало времени. И, на мой взгляд, оценивать перспективы выхода из кризиса надо исходя из этого. Вспомним также и о резервах государства. Если мы в этом году из Резервного фонда возьмем более 3 трлн рублей и примерно столько же — в следующем году, то денег в нем уже не останется. И тогда, понятно, сокращение бюджетных расходов окажется значительно более резким, чем сейчас.

​— Помимо внутренних факторов, есть еще и внешние. И не только низкие цены на нефть, но и причины, во многом их породившие…

— Это — дополнительный фактор к тем, на основании которых я делаю прогноз, что кризис не закончился и возможно его новое обострение. Мировая экономика постепенно сползает в очередной циклический свой кризис. Предыдущий случился в 2008–2009 годах. А если посмотреть за последние полвека, то мировые циклические кризисы происходили с интервалом 7–12 лет. Вот и считайте… И замедление экономического роста Китая, и вся история с Brexit — это такие предвестники очередного мирового циклического кризиса. Кстати, он вовсе необязательно будет выражаться именно в новом спаде — просто темпы роста мировой экономики существенно замедлятся. А это тоже скажется негативно на российской экономике. Поэтому нет, принципиально наша предыдущая оценка перспектив российской экономики пока не изменилась: кризис не закончился, и велика вероятность его нового углубления.

Кстати, социологи это четко зафиксировали в 2008–2009 годах, когда у россиян кризис ассоциировался прежде всего с тем, что происходит с рублем? Пока он падает — кризис есть, а когда он начинает расти, стало быть, и кризис закончился…

— ​Реальные зарплаты в России, напоминают авторы обзора, представленного Центральным банком, к середине лета перестали падать (по отношению к прошлогодним уровням) — впервые за последние почти два года. Это было вызвано как ростом номинальных зарплат, так и резким замедлением инфляции. А по текущим темпам реальные зарплаты даже показывают заметный рост. Однако на оборотах розничной торговли это пока не сильно отражается — их спад, хотя и замедлился, но по-прежнему продолжается. Как это объяснить? Понятно, зарплаты — это лишь часть общих доходов населения, у них — своя динамика. И — тем не менее…

Один из факторов — люди сильно «потратились» еще в прошлом году, хотя и тогда уже объемы розничной торговли резко сокращались. Поэтому даже несколько выросшие теперь зарплаты отнюдь не компенсируют те объемы средств, которые люди могли бы потратить. Да, они могли тратить и накопления из «загашников», и зарплаты. Зарплаты выросли, но загашников-то уже не осталось! Конечно, у кого-то они остались, у кого-то — даже приросли, и здесь показатели в целом по стране могут быть и не такие плохие… Но реально многие люди очень сильно уже потратились.

— Если реальные зарплаты в России падать перестали, то общие реальные денежные доходы населения по-прежнему из месяца в месяц демонстрируют спад — на 4–5% к прошлогодним уровням. Как объяснить сохранение столь значительного разрыва — в целом по стране?

— Реальные доходы складываются не только из зарплат, но и пенсий, пособий, других доходов… Но прежде всего — из пенсий. Теперь вспомним (а это трудно забыть!), что пенсии в России были проиндексированы в этом году лишь на 4% с 1 февраля — при инфляции в 12,9% по итогам прошлого года. Да и сейчас, несмотря на замедление, рост цен остается существенно выше, чем эти 4%. Пенсии, в первую очередь, и «тянут» вниз общие показатели по реальным денежным доходам. Отсюда — и расхождения в динамике реальных зарплат и реальных денежных доходов.

— ​Из каких цен на нефть вы исходите в данный момент в своих макроэкономических прогнозах на 2016–2017 годы? И если допустить их отклонение от текущих уровней (45 долларов за баррель) как в минус, так и в плюс — сколь будет разниться влияние этого отклонения на динамику ВВП России в обоих случаях?

— Мы исходим из прогноза, что к концу 2016 года нефть будет стоить около 40 долларов за баррель. И на следующий год закладываем тот же уровень или, может быть, чуть ниже. Вспомним, в 2012-2014 годах экономика уже явно начала замедляться, хотя нефть стоила еще 100 долларов за баррель и более. Но даже такие цены нас уже не «спасали». К середине 2014 года, когда не было еще никаких санкций, экономика фактически перестала расти — лишь плюс 0,8% в годовом выражении!.. Хотя, так как российская экономика — сырьевая, безусловно, этот фактор как влиял, так и продолжает влиять на ее динамику…

— И как может повлиять на нее новый спад цен на нефть, скажем, на 10–15 долларов за баррель или, наоборот, их такой же рост, случись одно или другое?

— Экспертно я бы оценил такое влияние в плюс-минус 1–1,5% к динамике ВВП. То есть, если экономика упадет на 2%, она все равно останется в минусе, несмотря на то что цена на нефть повысится до 55 или 60 долларов за баррель. Поэтому в целом для экономики России такие колебания цен на нефть в данном случае не принципиальны.

Мировая экономика постепенно сползает в очередной циклический свой кризис. Предыдущий случился в 2008–2009 годах. А если посмотреть за последние полвека, то мировые циклические кризисы происходили с интервалом 7–12 лет. Вот и считайте…

- ​Эксперты Центрального банка, говоря о сохранении инфляционных рисков в экономике, отмечают три таких фактора: приостановка снижения инфляционных ожиданий, неопределенность с расходами госбюджета, а также возможное восстановление потребительской модели поведения населения. Давайте попробуем кратко оценить вероятность каждого из этих трех факторов. А также — возможную их значимость для инфляции в России…

— Что касается приостановки снижения инфляционных ожиданий, да, это более чем вероятно. Во второй половине 2016 года все-таки вероятно новое ослабление рубля. Оно, в свою очередь, порождает рост инфляционных ожиданий. А если так, то снижение инфляционных ожиданий точно приостановится. И это, естественно, будет напрямую влиять на инфляцию в 2017 году. В части неопределенности относительно трат бюджета — для потребителей, а мы ведь говорим о потребительской инфляции, это большого значения не имеет, на мой взгляд. Что касается восстановления потребительской модели поведения населения, то с таким падением реальных его денежных доходов, как сегодня, это маловероятно. Да, возможна некоторая стабилизация, но пока доходы продолжают падать, говорить о восстановлении потребительской модели явно преждевременно.

— ​Курс рубля к доллару — с тех минимумов, которые были отмечены в конце января этого года — повысился в целом почти на 25%. Если иметь в виду влияние именно этого фактора (прямое или косвенное) на текущую динамику экономики России, сколь значимым оно оказалось?

— Укрепление рубля оказывает разнонаправленное воздействие на динамику ВВП. С одной стороны, это — минус: какие уж тогда перспективы импортозамещения, если рубль дорожает?! С другой стороны, когда курс рубля повышается, то многие люди оценивают это так, что, мол, а кризиса-то и нет!.. Кстати, социологи это четко зафиксировали в 2008–2009 годах, когда у россиян кризис ассоциировался прежде всего с тем, что происходит с рублем. Пока он падает — кризис есть, а когда он начинает расти, стало быть, и кризис закончился… То есть с точки зрения настроений все, что происходит с рублем, очень важно. Соответственно, если рубль укрепляется, возникает некий оптимизм. Растет уверенность инвесторов, а неопределенности в экономической ситуации становится меньше. И в таком плане это — плюс.

— Этот плюс можно ли оценить количественно — скажем, укрепление рубля почти на четверть только с начала года?..

— Опять-таки чисто экспертно — примерно 1% могло добавить это укрепление рубля к росту ВВП. То есть если судить по динамике только первого полугодия, то мы, допустим, «упадем» в этом году не на 2,5%, а, возможно, на 1,5%. Хотя к концу года мы ожидаем нового ослабления рубля.

— До какого же уровня — по вашим текущим прогнозам?

— Мы полагаем, что цены на нефть могут снизиться до 40 долларов за баррель. А могут уйти и еще ниже… В совокупности с другими негативными факторами, прежде всего с тем, что российская экономика по-прежнему будет пребывать в рецессии, это приведет к тому, что рубль вновь, и это уже — традиционно, ослабеет к концу года. По нашим текущим оценкам, его курс может снизиться и до 80 рублей за доллар — вот такой пока ориентир.

Источник — Радио Свобода

Кризис в России: прогнозы, Новости кризиса: текущая ситуация в России кризис и производство, прогнозы кризиса в России 2017-2019, прогнозы курса доллара, прогнозы цены нефти, рецессия в России

krizis-kopilka.ru


Смотрите также