Международная экономическая интеграция. Структурализм экономика


СТРУКТУРАЛИЗМ - это... Что такое СТРУКТУРАЛИЗМ?

 СТРУКТУРАЛИЗМ СТРУКТУРАЛИЗМ

(structuralism) Теория, в соответствии с которой структура системы или организации более важна, чем индивидуальное поведение ее элементов. Структурное исследование имеет глубокие корни в западной философской мысли и может быть прослежено до трудов Платона (Plato) и Аристотеля (Aristot). Начало современному структурализму, объединяющему различные движения, в т.ч. эпистемологию (теорию познания), было положено швейцарским лингвистом Фердинаном де Соссюром (Saussure). В социальной и политической теории структурализмом называется попытка применить к социальным и политическим явлениям методы структурной лингвистики. Его характерной особенностью является методологическое утверждение, что отдельные элементы любой системы имеют значение только в плане их отношений друг с другом. Соссюра, не пользовавшийся термином "структура" и предпочитавший понятие "система", рассматривал язык как систему знаков, которую следует анализировать синхронно, т.е. изучать как самодостаточную систему в определенный момент времени (а не в историческом развитии). Французский антрополог и социолог Клод Леви-Строс применил эпистемологию Соссюра к социологии. Он утверждал, что анализ должен приводить к разработке модели, выявляющей основополагающие структурные механизмы, управляющие поверхностными явлениями общественной жизни. Открытые им "бессознательные психические структуры", как считал он сам, лежат в основе всех человеческих институтов. Структурализм оказал большое влияние на политическую науку и исследования в области международных отношений. Особенно заметно он проявился в структуралистском марксизме (Marxism) и в критических реалистических философских течениях социологии, которые нередко утверждают, что теория эксплуатации Маркса (Marx) является примером действия в обществе, лежащего в основе (явлений) причинного механизма. В международных отношениях термин "структурализм" имеет два значения. Под латиноамериканским структурализмом понимают пользующиеся большим влиянием доктрины, разработанные Пребишем (Prebissh) и Экономической комиссией ООН для Латинской Америки (ЭКЛА). Пребиш не только предлагал меры в защиту национальных стратегий индустриализации с целью замены импортных товаров отечественными, но и выступал за региональную интеграцию и международную кооперацию экспортеров первичной продукции. Эта политическая установка и лежащий в ее основе анализ стали официальной доктриной Третьего мира (Third World) благодаря работе Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), созданной в 1964 г. во главе с Пребишем в качестве председателя-учредителя. Эту политику надо отличать от гораздо менее благотворных неомарксистских идей латиноамериканской школы зависимости (dependency school). Термин "структурализм" может также относиться к новому направлению в реалистической теории международных отношений, сложившихся под влиянием Кеннета Уолтца. Война и нестабильность не столько следствие испорченной человеческой природы или плохого государственного устройства, сколько результат меняющегося соотношения сил между государствами в анархической международной системе. Более ранние реалистические оценки отдельных государств и их лидеров были объявлены редукционистскими и отвергнуты. Полемика между структуралистами, нередко прибегающими к заимствованиям из микроэкономических теорий, ведется вокруг того, что, по всей вероятности, должно было оказаться более стабильным, – вокруг биполярной и мультиполярной систем.

Политика. Толковый словарь. — М.: "ИНФРА-М", Издательство "Весь Мир". Д. Андерхилл, С. Барретт, П. Бернелл, П. Бернем, и др. Общая редакция: д.э.н. Осадчая И.М.. 2001.

Политология. Словарь. — РГУ. В.Н. Коновалов. 2010.

Синонимы:
  • СТРАТЕГИЯ
  • СТРУКТУРАЦИЯ

Смотреть что такое "СТРУКТУРАЛИЗМ" в других словарях:

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — направление в философии и конкретно научных исследованиях, возникшее в 1920 1930 е гг. и получившее широкое распространение в 1950 1960 е гг., особенно во Франции. Первоначально С. сложился в языкознании и литературоведении в связи с появлением… …   Философская энциклопедия

  • СТРУКТУРАЛИЗМ —         (в культурологии)         1) применение структурного анализа к изучению проблем культуры; 2) направление в зарубежной (прежде всего франц.) антропологии, к к рому также принято относить тартуско московскую школу, разрабатывавшее проблемы… …   Энциклопедия культурологии

  • Структурализм —  Структурализм  ♦ Structuralisme    Заимствованное из лингвистики и гуманитарных наук направление мысли, которое отдельные его представители пытались выдать за философское течение. Структуралисты выделяют в изучаемом предмете не столько его… …   Философский словарь Спонвиля

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — СТРУКТУРАЛИЗМ, направление в гуманитарном знании (лингвистика, литературоведение, этнография, история и др.), сформировавшееся в 1920 х гг. и связанное с использованием структурного метода. В его основе выявление структуры как относительно… …   Современная энциклопедия

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — направление в гуманитарном знании, сформировавшееся в 20 х гг. 20 в. и связанное с использованием структурного метода, моделирования, элементов семиотики, формализации и математизации в лингвистике, литературоведении, этнографии, истории и др.… …   Большой Энциклопедический словарь

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — [Словарь иностранных слов русского языка

  • структурализм —         СТРУКТУРАЛИЗМ направление в гуманитарном познании 20 в., связанное с выявлением структуры, т.е. совокупности таких многоуровневых отношений между элементами целого, которые способны сохранять устойчивость при разнообразных изменениях и… …   Энциклопедия эпистемологии и философии науки

  • Структурализм — (лат. structura – құрылым, орналасу, рет) – мәдениетті жете түсінудің нақты ғылыми және философиялық әдіснамасы, методологиясы. Алғашқыда лингвистикада, әдебиеттануда, антропологияда қалыптасты (ХХ ғ. бірінші жартысында), кейін мәдениеттің басқа… …   Философиялық терминдердің сөздігі

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — обозначение в целом неоднородной сферы гуманитарных исследований, избирающих своим предметом совокупность инвариантных отношений (структур) в динамике различных систем. Начало формирования структуралистской методологии датируется выходом в свет… …   История Философии: Энциклопедия

  • СТРУКТУРАЛИЗМ — обозначение в целом неоднородной сферы гуманитарных исследований, избирающих своим предметом совокупность инвариантных отношений (структур) в динамике различных систем. Начало формирования структуралистской методологии датируется выходом в свет… …   Новейший философский словарь

dic.academic.ru

Структурализм - это... Основные идеи структурализма

В современной культурологии особое место занимает структурализм. Это обуславливается необходимостью разработки новых методов исследования, базирующихся исключительно на научных концепциях. Существенное влияние на формирование дисциплины оказали математика, кибернетика, семиотика. Рассмотрим основные идеи структурализма.

Ключевые принципы

Структурализм – это методологическое направление в исследовании общественно-культурных явлений. Оно базируется на следующих принципах:

  1. Процесс рассматривается как целостное, многоуровневое образование.
  2. Изучение явления осуществляется с учетом вариативности – в пределах конкретной культуры либо более обширного пространства, в котором оно изменяется.

В качестве конечного результата выступает моделирование "структуры", установление скрытой логики формирования культурной целостности.

Особенности

Структурализм – это метод, используемый при исследовании форм, в которых выражается культуроведческая деятельность людей. В качестве них выступают общечеловеческие универсалии, принятые социальные законы и схемы интеллектуальной работы. Эти формы обозначаются понятием структуры. Она, в свою очередь, трактуется как комплекс отношений, сохраняющих свою устойчивость в течение продолжительного исторического периода либо в разных районах мира. Эти основополагающие структуры функционируют как бессознательные механизмы, осуществляющие регулирование всей духовно-творческой деятельности человека.

Становление дисциплины

Исследователи выделяют несколько стадий, которые прошел в своем развитии структурализм. Это:

  1. 20-50-е гг. 20-го столетия. На этой стадии проводилось достаточно много исследований, предпринимались попытки доказать, что целое явление устойчиво и существует вне зависимости от случайностей.
  2. 50-60-е гг. 20-го в. Ключевые концепции на этом этапе исследуются и осмысляются французской гуманитарной школой. Начинают последовательно вырабатываться приемы объективного познания неосознаваемых моделей отношений в разных сферах общественно-культурной действительности. Именно на этом этапе была сформулирована ключевая задача дисциплины. Она состояла в исследовании культуры как всеохватывающей семиотической структуры, функционирующей для обеспечения коммуникации людей. Изучение было ориентировано на то, чтобы, абстрагировавшись от специфики этнических и исторических форм, выявить общее, определяющее суть культуры всех народов во все времена.
  3. На третьем этапе происходило преодоление мировоззренческих и методологических проблем, с которыми сталкивались исследователи на прошлых этапах. Последовательное решение поставленных задач приводит к почти полному вытеснению безличными системами человека из сферы изучения.

Основные представители структурализма – Ж. Лакан, Р. Барт, М. Фуко, Ж. Делез, Ж. Бодийяр и пр.

Проблемы и задачи

"Человек умирает, структура остается" – мысль, которая породила множество споров. В 1968 г. во Франции прокатилась волна беспорядков. Студенты, молодые интеллектуалы, провозглашали лозунг: "На улицы выходят не структуры, а живые люди!" Ответ на него дал Мишель Фуко. Стремясь реализовать цели, не достигнутые классической концепцией, он выдвигает на первый план задачу изучения "человека вожделеющего". Так Фуко показал, что структурализм в философии – это гибкий метод, способный адаптироваться к условиям. При этом были выдвинуты несколько новые проблемы. Они состояли в:

  1. Осмыслении всего неструктурного в рамках структуры.
  2. Выявлении противоречий, возникающих при попытке изучить человека только посредством языковых систем.

Кроме этого, были сформулированы задачи:

  1. Преодолеть лингвистический редукционизм и неисторизм классического структурализма.
  2. Выстроить новые модели смыслообразования.
  3. Объяснить практику открытого прочтения культурных текстов, преодолевающую аналитические и герменевтические модели толкования.

Клод Леви-Стросс

Он являлся французским этнографом, культурологом, обществоведом. Этот человек считается основателем структурализма. Ученый признавал существенное сходство человеческих ценностей в разных цивилизациях. В своих работах он подчеркивал, что самобытность следует определять по наличию в конкретной культуре специфичного метода их реализации. Леви-Стросс говорил о том, что ни одна цивилизация не может претендовать на главенствующую роль, на то, что она в максимальной степени выражает, воплощает в себе мировую цивилизацию.

Влияние на развитие мысли

В процессе этнографических экспедиций Леви-Стросс собирает огромный материал и пытается по-новому его интерпретировать. Ученый опирается на концепции функционализма Рэдклиффа-Брауна и Малиновского. Свои мысли они базируют на том, что в культуре ничего не бывает случайно. Все, что кажется таким, впоследствии должно и может пониматься как выражение ее глубинных закономерностей и функций. Именно эта мысль стала фундаментом, на котором начал выстраиваться структурализм.

В психологии и многих других дисциплинах также начались изменения. Одним из ведущих мыслителей был Ф. де Соссюр. Встречи с ним серьезно повлияли на Леви-Стросса. Все эти предпосылки обеспечили возникновение нового взгляда на вопрос о так называемых "примитивных" культурах. Леви-Стросс поставил важнейшую задачу. Он стремился доказать, что культуру как субъективную реальность, которую превозносили, но не толковали экзистенциалисты, можно и необходимо изучать объективно, научно.

Ложные посылы

Если говорить о культурологических представлениях, то Леви-Стросса нельзя назвать эволюционистом. В его работах критике подвергаются различные заблуждения. Одним из них он считает так называемый "ложный эволюционизм". В рамках этого метода разные, существующие одновременно состояния обществ рассматриваются как различные этапы одного процесса развития, стремящегося к единой цели. В качестве типичного примера такого посыла ученый считает прямое сравнение бесписьменных племен туземцев 20-го в. и архаичные формы европейских цивилизаций, хотя "примитивные сообщества" проходят продолжительный путь, в связи с чем не могут расцениваться ни как первобытное, ни как "детское" состояние человечества. Принципиальная разница между ними и технически продвинутыми цивилизациями не в том, что у них нет развития, а в том, что их эволюция ориентирована на сохранение первоначальных методов установления взаимосвязи с природой.

Выводы

Как отмечает Леви-Стросс, в рамках стратегии межкультурных взаимодействий следование ложным посылам приводит к насаждению, зачастую насильственному, "западного образца" жизни. В результате существующие у "примитивных" народностей вековые традиции разрушаются. Прогресс не может уподобляться однонаправленному подъему. Он идет в различных направлениях, которые несоизмеримы только лишь с техническими достижениями. Примером тому является Восток. В сфере исследования человеческого тела он опережает Запад на несколько тысячелетий.

Если рассматривать культуру в качестве колоссальной семиотической системы, сформированной в целях обеспечения эффективности человеческой коммуникации, весь существующий мир представляется как огромное число текстов. Ими могут являться разнообразные последовательности действий, правил, отношений, форм, обычаев и так далее. Структурализм в философии – это способ проникнуть в область объективных закономерностей, расположенных на уровне, не осознаваемом человеком, создающим культуру и существующим в ней и за счет нее.

Понятие бессознательного

Оно занимает особое место в учении. Леви-Стросс рассматривает бессознательное в качестве скрытого механизма знаковых систем. Объясняет он это следующим. На сознательном уровне индивид использует знаки. Он выстраивает из них фразы и тексты. Однако делает человек это по специальным правилам. Они выработаны стихийно и коллективно; о них многие даже не подозревают. Эти правила – элементы языковой системы.

Аналогичным образом компоненты формируют все сферы духовной жизни сообщества. Структурализм в социологии, таким образом, базируется на концепции коллективного бессознательного. Юнг в качестве первичных оснований называет архетипы. Структурализм в психологии развития общества рассматривает знаковые системы. Все культурные сферы – мифология, религия, язык, литература, обычаи, искусство, традиции и так далее – могут рассматриваться как такие модели.

"Дикарское" мышление

Анализируя его, Леви-Стросс отвечает на вопрос, который был поставлен Леви-Брюлем. Исследуя тотемические классификации, максимально рационализированную каталогизацию явлений природы мышлением туземца, ученый показывает, что в нем не меньше логики, чем в сознании современного европейца.

Ключевой задачей в изучении является поиск механизма формирования смысла. Леви-Стросс предполагает, что он создается посредством бинарных оппозиций: животное-растительное, вареное-сырое, женщина-мужчина, культура-природа и так далее. В результате взаимного замещения, перестановок, исключений и пр. образуют сферу наличного смысла. Это уровень "правил, по которым применяются правила". Человек их обычно не осознает, несмотря на то, что применяет их на практике. Они не находятся на поверхности, но составляют базу ментального культурного "фона".

Бинарные оппозиции

Впервые их ввел Роман Якобсон. Этот ученый оказал огромное влияние на становление гуманитарных наук своими новаторскими мыслями и активной организаторской работой.

Ему принадлежат фундаментальные труды по общей языковой теории, морфологии, фонологии, славистике, семиотике, грамматике, русской литературе и прочим областям. В рамках своих исследований Роман Якобсон вывел 12 бинарных признаков, формирующих фонологические оппозиции. По утверждению ученого, они выступают в качестве языковых универсалий, на которых базируется любой язык. Так зародился структурализм в лингвистике. Метод ученого активно использовался при анализе мифов.

Сверхрационализм

Леви-Стросс стремился найти общий фундамент для всех культур всех времен. В ходе исследований он формулирует мысль о сверхрационализме. Реализацию его ученый видит в гармонии рационального и чувственного начал, которая потеряна современной европейской цивилизацией. Но ее можно найти на уровне мифологического первобытного мышления.

Чтобы объяснить это состояние, ученый вводит термин "бриколаж". Этим понятием описывается ситуация, в которой при кодировании логико-понятийного смысла в рамках первобытного мышления используются чувственные образы, специально для этого не приспособленные. Это происходит аналогично тому, как домашний мастер при создании своих поделок использует подручные материалы, оказавшиеся у него случайно. Кодировка абстрактных понятий происходит с помощью разных наборов чувственных качеств, формируя системы взаимозаменяемых кодов.

Аналогичные мысли высказывал в своих работах Юрий Лотман. Он являлся одним из создателей семиотического метода исследования культуры и литературы в советское время. Юрий Лотман – основоположник Тартуско-московской школы. Ученый рассматривает вопросы искусства и культуры как "вторичные системы". В качестве первичной модели выступает язык. Функцию искусства и культуры Лотман видит в борьбе с энтропией и хранении информации, коммуникации между людьми. При этом искусство выступает как часть культуры вместе с наукой.

Человек

Леви-Стросс рассматривает индивида как комплекс внутреннего и внешнего. Последнее формируется из символов, которые использует человек. Внутреннее составляет бессознательная система разума. Оно сохраняется в неизменном виде, в отличие от внешнего. В результате нарушается их структурная связь. Исходя из этого, драмы современной культурной жизни – проблемы самого человека. Современный индивид нуждается в "ремонте". Чтобы его провести, необходимо вернуться к первобытному опыту, восстановить единство и целостность "дикаря". В решении этой задачи важнейшая роль принадлежит антропологии.

Совокупность холистических подходов

Она используется во многих концепциях. Холизм может быть онтологическим. В этом случае утверждается верховность целостностей над отдельными компонентами. Холистические подходы могут иметь методологический характер. В этом случае отдельные феномены объясняются в связи с целостностями. В общем смысле холизм – установка на учет всех аспектов изучаемого явления. Он предполагает критическое отношение ко всякому одностороннему методу. Собственно, это и провозглашали последователи структурализма.

Заключение

Результаты, которые были получены Леви-Строссом, получили широкое признание в мире. Вместе с тем, они породили и множество дискуссий. Главным в исследовании является то, что эти результаты показали с научной точностью, что культура – это надстройка над природой. Она имеет многоуровневый, "многоэтажный" характер. Культура – сложный механизм множества семиотических систем, используемых при регулировании человеческих взаимоотношений, которые можно предсказать и просчитать с математической точностью. Эти словесные модели являются базой. На основе их регулируется общение людей как непрерывной цепи сообщений, из которых состоят культурные тексты.

fb.ru

Глава 21. СТРУКТУРАЛИЗМ : История философии Васильев В.В. : Экономика и финансы

Направление в гуманитарных науках, получившее в более поздней классификации обозначение структурализма, появилось в начале ХХ в. и было связано прежде всего с концепцией структурной лингвистики швейцарского лингвиста и философа Фердинанда де Соссюра (1857 — 1913). Эта концепция существенно повлияла на антропологические исследования Клода Леви-Строса ( 1908 — ), единственного, кто сам называл себя структуралистом, психоаналитическую теорию Ж. Лакана (см. главу «Психоанализ»), эпистемологическую концепцию знания Мишеля Фуко (1926 — 1984), литературную критику Ролана Барта (1915— 1980) и многих других.

Проблема структуры. Основанием отнесения к структурализму стало внимание к понятию «структура» и проблеме, с которой было связано определение «структуры». Впервые термин зафиксирован как философский в работе Лаланда «Философский словарь технических и критических терминов» (1926, переизд. 1986, 2004): структура — то целое, что состоит в связи между отдельными ее частями и из отношений между ними. Оно является своеобразным итогом определений, существовавших в архитектуре, где структура рассматривалась как взаимосвязь частей и целого, и в биологии, где она определялась как органическое единство между частями. Верное по сути, т. е. приложимое к любому типу организации, это определение не фиксировало различия исследовательского — методологического — порядка: что в исследовании организации дается на эмпирическом уровне, а что вводится в ходе теоретической реконструкции.

Дискуссия развернулась во второй половине ХХ в. и в рамках определения структуры в антропологии: Альфред Рэдклифф-Браун в своей статье «О социальной структуре» (1940) сделал вывод о том, что социальная структура — это совокупность социальных отношений, организованных как система, а значит, что ее можно обнаружить в результате эмпирических исследований так называемой социальной организации. Клод Леви-Строс, опираясь на определения, которые были даны структурной лингвистикой, сформулировал свою, противоположную позицию: социальная структура — модель, которая строится на основании исследования эмпирической реальности, представленной совокупностью социальных отношений. Леви-Строс опирался на один из аспектов определений, введенных в научный оборот 1928 г. Р. Якобсоном совместно с Н. Трубецким и С. Каржевским на основе идеи системности де Соссюра: асинхроническая целостность с инвариантными соотношениями элементов. Это перекликалось с понятием структуры, которое разрабатывалось математиками кружка Бурбаки: структура — это форма константных соотношений терминов в аксиоматически определенном множестве. Леви-Строс подчеркивал, что цельсоциально-структурных исследований состоит в том, чтобы понять социальные отношения с помощью моделей.

Однако понимание структуры как модели теоретического конструирования привело к дальнейшим дискуссиям — уже 70-х гг. Основной вопрос этих дискуссий сводился к тому, можно ли понимать структуру как форму и делать соответствующие выводы о ее соотношении с содержанием. Леви-Строс считал, что форма сама определяется своеобразной противоположностью материалу, а у структуры нет иного содержания, чем логическая организация реального. На этом основании он критиковал В. Проппа за формализм. Пропп, предлагая концепцию своей «Морфологии волшебной сказки», и А.Ж. Греймас, излагая концепцию семиотического поля, исходили из того, что структура — это некая универсальная форма, которая может быть приложена к любому содержанию. Другие исследователи, например Мишель Серр, считая, что любое содержание культуры может быть исследовано только как структура, соглашались с Леви-Строссом, что математический индифферентизм неприменим к социальному содержанию.

Структурная лингвистика Ф. де Соссюра. Философское значение концепции языка Ф. де Соссюра состоит в том, что именно в лингвистике и применительно к языку были сформулированы основные идеи противопоставления эмпирического анализа единичного как части системы и структурного анализа системы как целостности и ее внутренней самообусловленности. Именно Соссюр ввел определение языка как системы знаков. Значение отдельных знаков определяется их положением в системе. Под языковым знаком понимается физический объект, представляющий единство означаемого (того, к чему отсылает знак, предмет мысли) и означающего (обозначение предмета мысли), как объяснял Соссюр — как две стороны одного бумажного листа. Значение слова (знака), таким образом, определяется не предметом, к которому это слово отсылает, и не индивидом, который это слово употребляет, а тем смыслом, который является результатом взаимодействия слов в языке, т. е. от структуры языка. Показательно, что Соссюр различал индивидуальное говорение — речь — от языка как целостной системы, которая существует независимо от индивидуальных актов высказывания. Без языка не может быть речи. Получалось, что язык говорит посредством индивидуального говорения, но индивид бессознательно использует внеличностную структуру языка. Эта идея, контекстуально содержавшаяся в концепции Соссюра, позже была развита в так называемых постструктуралистских концепциях, где воле отдельного индивида противостоит безличная власть языка.

Для последователей Соссюра это означало, что лингвистика должна изучать не отдельные знаки, а их соотношение в системе. В качестве иллюстрации Соссюр приводит пример ценности шахматной фигуры в ходе шахматной игры: она определяется ее положением по отношению к другим фигурам на поле и их совместным взаимоперемещением. Но тогда следует различать различные подходы к исследованию языка. Соссюр вводит понятия диахронии и синхронии применительно к языку. Синхроническая лингвистика изучает сосуществование явлений в рамках одной системы вне временных изменений как единое целое. Диахрония представляет явления как последовательную цепь изменений, предметом интереса становится связь отдельных элементов, следующих друг за другом во времени. Эти идеи были изложены в главном труде Соссюра «Курс общей лингвистики» (1916), который был подготовлен его учениками по материалам его лекций 1908 года. Таким обра-зом, с точки зрения Соссюра, исследование образования значения должно рассматриваться не исторически, а функционально — с точки зрения отношений в системе, в том числе и негативного соотношения с другими элементами системы (хрестоматийным примером, содержащим и новую проблему, связанную со структурными определениями значений, считается значение слова «мальчик», которое имеет смысл только по отношению к тем словам, которые обозначают объекты, которые мальчиками не являются). Эту работу развернули члены Пражского лингвистического кружка (1929—1939) — Н. Трубецкой, Р. Якобсон, В. Матезиус. Из их концепций вырастает направление так называемой функциональной лингвистики, которая все больше противопоставляет планы содержания и выражения и исследует то, как существует язык в его литературном выражении, как социально-историческое единство. Под влиянием в том числе этих идей появляется так называемая гипотеза лингвистической относительности Сепира — Уорфа, согласно которой определяющим для типа языка является тип общественной организации, тип коллективного поведения, обусловливающий тип мышления. Развитие современной лингвистики как семиологии, отталкивающейся от принципа синхронического исследования объективно существующего языка как системы знаков, предполагало движение от описания языка к теоретическим моделям языка, в которых описывались бы общие свойства языка: дескриптивная лингвистика включает в себя как теорию уровней языка (Блумфильд, Хоккет), так и исследование нелингвистических факторов (Энн-Арборская группа), опирающееся в том числе и на концепцию Сепира, вплоть до исключения фактора значения из лингвистического исследования (Йельская школа). На первый план выходит проблема разведения в лингвистическом исследовании «субстанции» и формы — здесь функциональная лингвистика тесно смыкается с различными вариантами того, что получило условное обозначение глоссемантики (к этому направлению относят Копенгагенскую школу лингвистики и прежде всего Л. Ельмслева (1899 — 1965), продолжавшего исследования в области языка науки Б. Рассела, А. Уайтхеда, Р. Карнапа).

Но наиболее очевидно для гуманитарного знания в целом стало влияние идей структурной лингвистики Соссюра в сфере антропологии.

Структурная антропология К. Леви-Строса. Леви-Строс совершил настоящий переворот в исследовании культуры первобытных народов, которая до него определялась в основном по ее негативным признакам — бесписьменная, неиндустриальная, нецивилизованная и т. п. Например, с точки зрения Л. Леви-Брюля, автора книги «Первобытное мышление» (1910), между нашей культурой и культурой архаической лежит пропасть разных ментальностей — логической и дологической. Структурный подход позволил рассмотреть культуру как единую систему смыслов. В знаменитых книгах «Печальные тропики» (1955) и «Структурная антропология» (1957), а позже в своей работе «Первобытное мышление» (1962) Леви-Строс предложил объективные методы исследования, взяв за основу семиотические методы — язык рассматривался как система бессознательно функционирующих означающих культуры. В мифах, ритуалах, правилах брака, терминах родства — везде мы можем вычленить бинарные оппозиции, на которых выстраиваются «пучки дифференцированных признаков». Леви-Строс сосредоточился на конкретном материале, который доказывал связь языка с социальными обычаями племен — он обнаружил, что система родства организована так же, как система фонем. То есть то, как понимаются фонемы — гистемы, — соответствует системе фонем. Так, в «Ми-фологиках» (1964, 1966, 1968, 1971) поэтапно рассматривается дихотомия сырое — приготовленное, закрепленная в языках и, соответственно, ритуалах и первичных мифах южноамериканских племен, которая на практике выстраивает цепь означающих, наделяющую различную деятельность более глубоким ритуальным смыслом: несъедобное — съедобное, недоступное — доступное для совокупления, животное — растительное, природное — культурное, утраченное — приобретенное и т. д. Исходное противопоставление «обрастает» новыми смыслами — приготовленное наполовину, пережженное, свежее, сгнившее. Соединение гистем определяет еще более подвижные смыслы — мифемы, смысл которых есть соотношение значений, которые использованы в них. Значение, таким образом, оказывается частью системы, которую следует понимать целостно, из отношений внутри системы.

Это позволяет говорить об антропологии, которая основывается на полевых этнографических исследованиях. Синтез соматических характеристик этнологии приводит к целостной культурной и социальной антропологии. Социальная антропология с помощью социологии и психологии рассматривает предметы материальной культуры как специфичные социальные явления, как об этом писал Э. Дюркгейм, т. е. с точки зрения выполняемой общественной функции, как социальный фактор. Личностное, таким образом, понимается как обобщенное и опосредованное вещами, как означающее, которое должно быть изучено самостоятельно. Культурная антропология, привлекая данные археологии и лингвистические концепции, представляет систему отношений, связывающую между собой все аспекты социальной жизни, — эта система, с точки зрения Леви-Строса, играет более важную роль в передаче культуры, чем каждый из ее отдельных аспектов.

Идея целостности этой системы во многом, как об этом писал позже М. Мерло-Понти, была инспирирована идеями Марселя Мосса (1872— 1950). Другим предшественником структурной антропологии сам К. Леви-Строс считал Ж. Дюмезиля, автора целого ряда работ по сравнительной мифологии (например, «Индоевропейское наследство Рима» (1949)). Мосс, чье влияние распространяется и на постструктуралистские идеи, в своих работах «Опыт о природе и функции жертвоприношения» (1899), «О некоторых примитивных формах классификации» (в соавторстве с Э. Дюркгеймом — 1901 — 1902), «Опыт о даре» (1825) подчеркивает культурную обусловленность естественных функций и привычек человека, символический характер практик обмена, прежде всего практики дарения. Мосс обнаружил, что в племени тана не было определенных значений для обмена дарами — каждый раз дар определялся участвующими сторонами, конкретной ситуацией общения, произнесенными речами, демонстрацией отношения к другой стороне и т. д. Мистическая сущность дара, жертвоприношения показывает, что суть человеческих отношений — обозначение поля возможных смыслов, то, что будет позже обозначено Ж. Батаем как трансгрессивность — возможность преодолевать фиксированные значения. У Р. Жерара в «Фундаментальной антропологии» эта идея развивается до детализированной теории социализации как двойного замещения вездесущего насилия, своеобразного мимезиса репрезентации желания.

Структурализм в литературоведении и постструктурализм. Показательно влияние идей структурализма в литературоведении и философии литературы, которая все больше смыкается с психоанализом и собственно философской проблематикой.

Ролан Барт (1915— 1980), один из основателей Центра по изучению массовых коммуникаций (1960) и руководитель кафедры литературной семиологии, в первой же философской работе «Исходный / Нулевой / уровень письма» (1953) заявил основную тему этой философии: «трудность литературы заключается в том, что она вынуждена самовыражаться посредством несвободного письма». Показательна литературоведческая деятельность целого ряда философов, связанных с идеями структурализма — это история журнала «Тель-Кель», издававшегося с 1960 по 1983 г., объединившего в числе своих сотрудников Р. Барта, Ф. Соллерса, Ю. Кристеву и др. и, по сути дела, сформировавшего умонастроение французской интеллигенции как структуралистское. С 1963 г. вокруг нового редактора Ф. Соллерса объединяются такие писатели, как Ж. Рикарду, Ж. Тибо, Ж.-П. Фай, поэты Д. Рош, М. Плене, а также философы Р. Барт, Ж. Деррида, П. Булез, Ю. Кристева (с 1970 г. — член редколлегии). Задача, декларированная в 1964 г., связана с попыткой представить систему символических образов современной литературы. Сотрудники журнала опираются на идеи структурализма и психоанализа. Работа критика оказывается тождественна работе писателя — оба созидают смыслы. Журнал открывает теоретическую полемику по таким темам, как новый роман, сюрреализм, марксизм. Выходит несколько страноведческих выпусков — о Китае, Алжире и др. Следующие работы Р. Барта, посвященные Мишле (1954), Расину (1963), иллюстрируют метод так называемой «новой критики», активно использующей психоаналитическую теорию и основывающейся на понимании символической природы произведения. «Новая критика» поставила задачу рассмотрения целостности литературного произведения, и поэтому центральной становится проблема специфики объекта литературной критики — средства выражения, язык, т. е. то, чем пользуется сама критика. В этом смысле новый критик оказывается писателем. С точки зрения Барта, это закономерный процесс «консолидации внутри двойственной — поэтической и критической — функции письма», но это одновременно и революция в культуре — смещение самого принципа «иерархической организации ...типов письма». Источником «объективности» новой науки о литературе должна стать «интеллигибельность», заключенная в объективности символов — «лингвистика дискурса» должна будет соответствовать вербальной природе литературы. Это означает, что такая наука будет «описывать логику порождения любых смыслов таким способом, который приемлем для символической логики человека». В связи с этим Барт разрабатывает новаторскую концепцию информативного изображения, в которой проводит анализ различных типов сообщений и делает вывод об особой роли символического сообщения, анализом которого призвана заняться риторика образа, тесно связанная с идеологией. Целый ряд статей Барта стали «программными»: «Воображение знака» (1962), «Структурализм как деятельность» (1963), «Основы семиологии» (1965). Язык рассматривается как инструмент конституирования культурных значений и в этом смысле никогда не может быть рассмотрен как деполитизированный, свободный. Материалы становятся более политизированными, для журнала второй половины 60-х гг. характерно сочувствие коммунистическому движению, после разрыва отношений с французской компартией в 1971 г. — сближение с маоизмом (представители журнала были даже приглашены в Китай в 1974 г.). Растет популярность журнала среди студентов, а с ней и тираж (огромный для подобного рода изданий — 4 тысячи экземпляров, отдельные номера, например, посвященные Барту, и страноведческий номер о Китае — 10 тысяч).Барт рассматривает функционирование различных мифов в обществе, систему значений, навязываемых в различных формах человеческой жизнедеятельности: «Мифологии» (1957), «Элементы семиологии» (1964), «Система моды» (1967). Большой вклад внес Барт в так называемую метариторику как принципиальной постановкой проблемы места риторики в семиотическом проекте, так и конкретными исследованиями риторических вторичных кодов.

Исследователи считают период с 1967 г. постструктуралистским, связывая это с изменением философской позиции Р. Барта, с активными выступлениями Ж. Деррида. Однако еще в 1968 г. выходит собрание эссе, ставшее своеобразным политическим манифестом — его название — «Теория единства», а после майских событий редакцией журнала организуется теоретический семинар. Последние номера «Тель-Кель», посвященные Джойсу и страноведческий — США, вышли в 1982 г.

Новый этап в философии Барта знаменует собой работа «С\3» (1970) — исследование текста Бальзака приводит Барта к рассмотрению проблемы сексуальности и кастрации и выводу о множественности возможных кодов, содержащихся в тексте. Эссе, посвященные де Саду, Фурье, Лойоле ставят Барта над новой критикой: он приходит к выводу о конце исторического мифа об авторе и произведении, а также о произведении и критике. Задачей семиологии становится снятие закрепленной иерархии жанров и лежащего в их основе нарратива — метатекста, предписывающего построение текстов. В работах «Удовольствие от текста» (1973) и «Ролан Барт о самом себе» (1975) Барт приходит к идее сосуществования, взаимопроникновения читателя и текста, которое дает намного больше, чем простое знание, — дух человечества.

Литература

1.Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. М., 1999.

2.Якобсон Р. Работы по поэтике. М., 1987.

3.Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 2001.

4.Леви-Строс К. Мифологики: В 4 т. Том 1. Сырое и приготовленное. М.; СПб., 1999.

5.Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.

6.Барт Р. Избранные работы: Семиотика, Поэтика. М., 1989; 2-е изд. 1994

7.Структурализм: «за» и «против». М., 1975.

8.Автономова Н. С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977.

Направление в гуманитарных науках, получившее в более поздней классификации обозначение структурализма, появилось в начале ХХ в. и было связано прежде всего с концепцией структурной лингвистики швейцарского лингвиста и философа Фердинанда де Соссюра (1857 — 1913). Эта концепция существенно повлияла на антропологические исследования Клода Леви-Строса ( 1908 — ), единственного, кто сам называл себя структуралистом, психоаналитическую теорию Ж. Лакана (см. главу «Психоанализ»), эпистемологическую концепцию знания Мишеля Фуко (1926 — 1984), литературную критику Ролана Барта (1915— 1980) и многих других.

Проблема структуры. Основанием отнесения к структурализму стало внимание к понятию «структура» и проблеме, с которой было связано определение «структуры». Впервые термин зафиксирован как философский в работе Лаланда «Философский словарь технических и критических терминов» (1926, переизд. 1986, 2004): структура — то целое, что состоит в связи между отдельными ее частями и из отношений между ними. Оно является своеобразным итогом определений, существовавших в архитектуре, где структура рассматривалась как взаимосвязь частей и целого, и в биологии, где она определялась как органическое единство между частями. Верное по сути, т. е. приложимое к любому типу организации, это определение не фиксировало различия исследовательского — методологического — порядка: что в исследовании организации дается на эмпирическом уровне, а что вводится в ходе теоретической реконструкции.

Дискуссия развернулась во второй половине ХХ в. и в рамках определения структуры в антропологии: Альфред Рэдклифф-Браун в своей статье «О социальной структуре» (1940) сделал вывод о том, что социальная структура — это совокупность социальных отношений, организованных как система, а значит, что ее можно обнаружить в результате эмпирических исследований так называемой социальной организации. Клод Леви-Строс, опираясь на определения, которые были даны структурной лингвистикой, сформулировал свою, противоположную позицию: социальная структура — модель, которая строится на основании исследования эмпирической реальности, представленной совокупностью социальных отношений. Леви-Строс опирался на один из аспектов определений, введенных в научный оборот 1928 г. Р. Якобсоном совместно с Н. Трубецким и С. Каржевским на основе идеи системности де Соссюра: асинхроническая целостность с инвариантными соотношениями элементов. Это перекликалось с понятием структуры, которое разрабатывалось математиками кружка Бурбаки: структура — это форма константных соотношений терминов в аксиоматически определенном множестве. Леви-Строс подчеркивал, что цельсоциально-структурных исследований состоит в том, чтобы понять социальные отношения с помощью моделей.

Однако понимание структуры как модели теоретического конструирования привело к дальнейшим дискуссиям — уже 70-х гг. Основной вопрос этих дискуссий сводился к тому, можно ли понимать структуру как форму и делать соответствующие выводы о ее соотношении с содержанием. Леви-Строс считал, что форма сама определяется своеобразной противоположностью материалу, а у структуры нет иного содержания, чем логическая организация реального. На этом основании он критиковал В. Проппа за формализм. Пропп, предлагая концепцию своей «Морфологии волшебной сказки», и А.Ж. Греймас, излагая концепцию семиотического поля, исходили из того, что структура — это некая универсальная форма, которая может быть приложена к любому содержанию. Другие исследователи, например Мишель Серр, считая, что любое содержание культуры может быть исследовано только как структура, соглашались с Леви-Строссом, что математический индифферентизм неприменим к социальному содержанию.

Структурная лингвистика Ф. де Соссюра. Философское значение концепции языка Ф. де Соссюра состоит в том, что именно в лингвистике и применительно к языку были сформулированы основные идеи противопоставления эмпирического анализа единичного как части системы и структурного анализа системы как целостности и ее внутренней самообусловленности. Именно Соссюр ввел определение языка как системы знаков. Значение отдельных знаков определяется их положением в системе. Под языковым знаком понимается физический объект, представляющий единство означаемого (того, к чему отсылает знак, предмет мысли) и означающего (обозначение предмета мысли), как объяснял Соссюр — как две стороны одного бумажного листа. Значение слова (знака), таким образом, определяется не предметом, к которому это слово отсылает, и не индивидом, который это слово употребляет, а тем смыслом, который является результатом взаимодействия слов в языке, т. е. от структуры языка. Показательно, что Соссюр различал индивидуальное говорение — речь — от языка как целостной системы, которая существует независимо от индивидуальных актов высказывания. Без языка не может быть речи. Получалось, что язык говорит посредством индивидуального говорения, но индивид бессознательно использует внеличностную структуру языка. Эта идея, контекстуально содержавшаяся в концепции Соссюра, позже была развита в так называемых постструктуралистских концепциях, где воле отдельного индивида противостоит безличная власть языка.

Для последователей Соссюра это означало, что лингвистика должна изучать не отдельные знаки, а их соотношение в системе. В качестве иллюстрации Соссюр приводит пример ценности шахматной фигуры в ходе шахматной игры: она определяется ее положением по отношению к другим фигурам на поле и их совместным взаимоперемещением. Но тогда следует различать различные подходы к исследованию языка. Соссюр вводит понятия диахронии и синхронии применительно к языку. Синхроническая лингвистика изучает сосуществование явлений в рамках одной системы вне временных изменений как единое целое. Диахрония представляет явления как последовательную цепь изменений, предметом интереса становится связь отдельных элементов, следующих друг за другом во времени. Эти идеи были изложены в главном труде Соссюра «Курс общей лингвистики» (1916), который был подготовлен его учениками по материалам его лекций 1908 года. Таким обра-зом, с точки зрения Соссюра, исследование образования значения должно рассматриваться не исторически, а функционально — с точки зрения отношений в системе, в том числе и негативного соотношения с другими элементами системы (хрестоматийным примером, содержащим и новую проблему, связанную со структурными определениями значений, считается значение слова «мальчик», которое имеет смысл только по отношению к тем словам, которые обозначают объекты, которые мальчиками не являются). Эту работу развернули члены Пражского лингвистического кружка (1929—1939) — Н. Трубецкой, Р. Якобсон, В. Матезиус. Из их концепций вырастает направление так называемой функциональной лингвистики, которая все больше противопоставляет планы содержания и выражения и исследует то, как существует язык в его литературном выражении, как социально-историческое единство. Под влиянием в том числе этих идей появляется так называемая гипотеза лингвистической относительности Сепира — Уорфа, согласно которой определяющим для типа языка является тип общественной организации, тип коллективного поведения, обусловливающий тип мышления. Развитие современной лингвистики как семиологии, отталкивающейся от принципа синхронического исследования объективно существующего языка как системы знаков, предполагало движение от описания языка к теоретическим моделям языка, в которых описывались бы общие свойства языка: дескриптивная лингвистика включает в себя как теорию уровней языка (Блумфильд, Хоккет), так и исследование нелингвистических факторов (Энн-Арборская группа), опирающееся в том числе и на концепцию Сепира, вплоть до исключения фактора значения из лингвистического исследования (Йельская школа). На первый план выходит проблема разведения в лингвистическом исследовании «субстанции» и формы — здесь функциональная лингвистика тесно смыкается с различными вариантами того, что получило условное обозначение глоссемантики (к этому направлению относят Копенгагенскую школу лингвистики и прежде всего Л. Ельмслева (1899 — 1965), продолжавшего исследования в области языка науки Б. Рассела, А. Уайтхеда, Р. Карнапа).

Но наиболее очевидно для гуманитарного знания в целом стало влияние идей структурной лингвистики Соссюра в сфере антропологии.

Структурная антропология К. Леви-Строса. Леви-Строс совершил настоящий переворот в исследовании культуры первобытных народов, которая до него определялась в основном по ее негативным признакам — бесписьменная, неиндустриальная, нецивилизованная и т. п. Например, с точки зрения Л. Леви-Брюля, автора книги «Первобытное мышление» (1910), между нашей культурой и культурой архаической лежит пропасть разных ментальностей — логической и дологической. Структурный подход позволил рассмотреть культуру как единую систему смыслов. В знаменитых книгах «Печальные тропики» (1955) и «Структурная антропология» (1957), а позже в своей работе «Первобытное мышление» (1962) Леви-Строс предложил объективные методы исследования, взяв за основу семиотические методы — язык рассматривался как система бессознательно функционирующих означающих культуры. В мифах, ритуалах, правилах брака, терминах родства — везде мы можем вычленить бинарные оппозиции, на которых выстраиваются «пучки дифференцированных признаков». Леви-Строс сосредоточился на конкретном материале, который доказывал связь языка с социальными обычаями племен — он обнаружил, что система родства организована так же, как система фонем. То есть то, как понимаются фонемы — гистемы, — соответствует системе фонем. Так, в «Ми-фологиках» (1964, 1966, 1968, 1971) поэтапно рассматривается дихотомия сырое — приготовленное, закрепленная в языках и, соответственно, ритуалах и первичных мифах южноамериканских племен, которая на практике выстраивает цепь означающих, наделяющую различную деятельность более глубоким ритуальным смыслом: несъедобное — съедобное, недоступное — доступное для совокупления, животное — растительное, природное — культурное, утраченное — приобретенное и т. д. Исходное противопоставление «обрастает» новыми смыслами — приготовленное наполовину, пережженное, свежее, сгнившее. Соединение гистем определяет еще более подвижные смыслы — мифемы, смысл которых есть соотношение значений, которые использованы в них. Значение, таким образом, оказывается частью системы, которую следует понимать целостно, из отношений внутри системы.

Это позволяет говорить об антропологии, которая основывается на полевых этнографических исследованиях. Синтез соматических характеристик этнологии приводит к целостной культурной и социальной антропологии. Социальная антропология с помощью социологии и психологии рассматривает предметы материальной культуры как специфичные социальные явления, как об этом писал Э. Дюркгейм, т. е. с точки зрения выполняемой общественной функции, как социальный фактор. Личностное, таким образом, понимается как обобщенное и опосредованное вещами, как означающее, которое должно быть изучено самостоятельно. Культурная антропология, привлекая данные археологии и лингвистические концепции, представляет систему отношений, связывающую между собой все аспекты социальной жизни, — эта система, с точки зрения Леви-Строса, играет более важную роль в передаче культуры, чем каждый из ее отдельных аспектов.

Идея целостности этой системы во многом, как об этом писал позже М. Мерло-Понти, была инспирирована идеями Марселя Мосса (1872— 1950). Другим предшественником структурной антропологии сам К. Леви-Строс считал Ж. Дюмезиля, автора целого ряда работ по сравнительной мифологии (например, «Индоевропейское наследство Рима» (1949)). Мосс, чье влияние распространяется и на постструктуралистские идеи, в своих работах «Опыт о природе и функции жертвоприношения» (1899), «О некоторых примитивных формах классификации» (в соавторстве с Э. Дюркгеймом — 1901 — 1902), «Опыт о даре» (1825) подчеркивает культурную обусловленность естественных функций и привычек человека, символический характер практик обмена, прежде всего практики дарения. Мосс обнаружил, что в племени тана не было определенных значений для обмена дарами — каждый раз дар определялся участвующими сторонами, конкретной ситуацией общения, произнесенными речами, демонстрацией отношения к другой стороне и т. д. Мистическая сущность дара, жертвоприношения показывает, что суть человеческих отношений — обозначение поля возможных смыслов, то, что будет позже обозначено Ж. Батаем как трансгрессивность — возможность преодолевать фиксированные значения. У Р. Жерара в «Фундаментальной антропологии» эта идея развивается до детализированной теории социализации как двойного замещения вездесущего насилия, своеобразного мимезиса репрезентации желания.

Структурализм в литературоведении и постструктурализм. Показательно влияние идей структурализма в литературоведении и философии литературы, которая все больше смыкается с психоанализом и собственно философской проблематикой.

Ролан Барт (1915— 1980), один из основателей Центра по изучению массовых коммуникаций (1960) и руководитель кафедры литературной семиологии, в первой же философской работе «Исходный / Нулевой / уровень письма» (1953) заявил основную тему этой философии: «трудность литературы заключается в том, что она вынуждена самовыражаться посредством несвободного письма». Показательна литературоведческая деятельность целого ряда философов, связанных с идеями структурализма — это история журнала «Тель-Кель», издававшегося с 1960 по 1983 г., объединившего в числе своих сотрудников Р. Барта, Ф. Соллерса, Ю. Кристеву и др. и, по сути дела, сформировавшего умонастроение французской интеллигенции как структуралистское. С 1963 г. вокруг нового редактора Ф. Соллерса объединяются такие писатели, как Ж. Рикарду, Ж. Тибо, Ж.-П. Фай, поэты Д. Рош, М. Плене, а также философы Р. Барт, Ж. Деррида, П. Булез, Ю. Кристева (с 1970 г. — член редколлегии). Задача, декларированная в 1964 г., связана с попыткой представить систему символических образов современной литературы. Сотрудники журнала опираются на идеи структурализма и психоанализа. Работа критика оказывается тождественна работе писателя — оба созидают смыслы. Журнал открывает теоретическую полемику по таким темам, как новый роман, сюрреализм, марксизм. Выходит несколько страноведческих выпусков — о Китае, Алжире и др. Следующие работы Р. Барта, посвященные Мишле (1954), Расину (1963), иллюстрируют метод так называемой «новой критики», активно использующей психоаналитическую теорию и основывающейся на понимании символической природы произведения. «Новая критика» поставила задачу рассмотрения целостности литературного произведения, и поэтому центральной становится проблема специфики объекта литературной критики — средства выражения, язык, т. е. то, чем пользуется сама критика. В этом смысле новый критик оказывается писателем. С точки зрения Барта, это закономерный процесс «консолидации внутри двойственной — поэтической и критической — функции письма», но это одновременно и революция в культуре — смещение самого принципа «иерархической организации ...типов письма». Источником «объективности» новой науки о литературе должна стать «интеллигибельность», заключенная в объективности символов — «лингвистика дискурса» должна будет соответствовать вербальной природе литературы. Это означает, что такая наука будет «описывать логику порождения любых смыслов таким способом, который приемлем для символической логики человека». В связи с этим Барт разрабатывает новаторскую концепцию информативного изображения, в которой проводит анализ различных типов сообщений и делает вывод об особой роли символического сообщения, анализом которого призвана заняться риторика образа, тесно связанная с идеологией. Целый ряд статей Барта стали «программными»: «Воображение знака» (1962), «Структурализм как деятельность» (1963), «Основы семиологии» (1965). Язык рассматривается как инструмент конституирования культурных значений и в этом смысле никогда не может быть рассмотрен как деполитизированный, свободный. Материалы становятся более политизированными, для журнала второй половины 60-х гг. характерно сочувствие коммунистическому движению, после разрыва отношений с французской компартией в 1971 г. — сближение с маоизмом (представители журнала были даже приглашены в Китай в 1974 г.). Растет популярность журнала среди студентов, а с ней и тираж (огромный для подобного рода изданий — 4 тысячи экземпляров, отдельные номера, например, посвященные Барту, и страноведческий номер о Китае — 10 тысяч).Барт рассматривает функционирование различных мифов в обществе, систему значений, навязываемых в различных формах человеческой жизнедеятельности: «Мифологии» (1957), «Элементы семиологии» (1964), «Система моды» (1967). Большой вклад внес Барт в так называемую метариторику как принципиальной постановкой проблемы места риторики в семиотическом проекте, так и конкретными исследованиями риторических вторичных кодов.

Исследователи считают период с 1967 г. постструктуралистским, связывая это с изменением философской позиции Р. Барта, с активными выступлениями Ж. Деррида. Однако еще в 1968 г. выходит собрание эссе, ставшее своеобразным политическим манифестом — его название — «Теория единства», а после майских событий редакцией журнала организуется теоретический семинар. Последние номера «Тель-Кель», посвященные Джойсу и страноведческий — США, вышли в 1982 г.

Новый этап в философии Барта знаменует собой работа «С\3» (1970) — исследование текста Бальзака приводит Барта к рассмотрению проблемы сексуальности и кастрации и выводу о множественности возможных кодов, содержащихся в тексте. Эссе, посвященные де Саду, Фурье, Лойоле ставят Барта над новой критикой: он приходит к выводу о конце исторического мифа об авторе и произведении, а также о произведении и критике. Задачей семиологии становится снятие закрепленной иерархии жанров и лежащего в их основе нарратива — метатекста, предписывающего построение текстов. В работах «Удовольствие от текста» (1973) и «Ролан Барт о самом себе» (1975) Барт приходит к идее сосуществования, взаимопроникновения читателя и текста, которое дает намного больше, чем простое знание, — дух человечества.

Литература

1.Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. М., 1999.

2.Якобсон Р. Работы по поэтике. М., 1987.

3.Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 2001.

4.Леви-Строс К. Мифологики: В 4 т. Том 1. Сырое и приготовленное. М.; СПб., 1999.

5.Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.

6.Барт Р. Избранные работы: Семиотика, Поэтика. М., 1989; 2-е изд. 1994

7.Структурализм: «за» и «против». М., 1975.

8.Автономова Н. С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977.

www.srinest.com

43. СТРУКТУРАЛИЗМ : Философия Коллектив авторов : Экономика и финансы

Структурализм как философское направление связан с применением структурных методов в области гуманитарных наук. В последующем структурализм обобщил структурные методы вместе с элементами систематизации, математизации знания, моделирования как метод познания как универсальную методологическую доктрину.

Первоначально структурные методы получили распространение в структурной лингвистике, затем распространились на литературоведение, этнографию, историю, логику.

Основными представителями структурализма были К. Леви-Строс, М. Фуко, Ж. Дерида.

Основой структурного метода было выявление структуры как совокупности отношений, являющихся инвариантными при различных преобразованиях. Такая структура характеризует как бы «скелет» объекта, его основу. Структурные отношения характеризуют не только объектную данность какого-то одного предмета, но и их совокупности, способы операций с ними, позволяющие из одного объекта получать другой.

Выявление этих структурных преобразований, обобщенное в теории структурализма, дает объяснение разных системообразований и понятия системы объектов как таковой. Изучение структур объектов осуществляется под углом зрения способов преобразований структур, применяемых к объектам самой разной природы.

Основными процедурами структурного анализа можно назвать следующие:

1) выделение первичного множества объектов, в которых можно предполагать наличие одинаковой или сходных структур;

2) расчленение объектов на элементарные части (сегменты), в которых типичные, повторяющиеся отношения связывают разнородные пары элементов;

3) раскрытие отношений преобразований между сегментами, их систематизация и построение абстрактной структуры путем синтезирования, математического и логического моделирования;

4) выведение из структуры всех возможных теоретических следствий и проверка их на практике.

Структурализм, став продуктивным методом в гуманитарных науках, в конечном счете провозгласил себя как общую гуманитарную методологию. Это привело к развитию данной философской концепции в направлении изучения структур сознания, психики, структур языка, мышления, структур человеческих действий. Любой процесс или явление объяснялся прежде всего исходя из такой структуралистской методологии. Такому же объяснению подверглись человеческая культура, история, современное общество.

С точки зрения структурно-логического и структурно-семиотического подхода были выявлены глубинные структуры человеческой культуры, характеризующие уровни развития человеческой психики. Это так называемые ментальные структуры, архетипы, которые лежат в основе человека и его отношения к миру. В исследованиях в этой области структурализм многое раскрыл в исторических формах развития человеческого сознания, в частности в его мифологических формах.

Структурализм как философское направление связан с применением структурных методов в области гуманитарных наук. В последующем структурализм обобщил структурные методы вместе с элементами систематизации, математизации знания, моделирования как метод познания как универсальную методологическую доктрину.

Первоначально структурные методы получили распространение в структурной лингвистике, затем распространились на литературоведение, этнографию, историю, логику.

Основными представителями структурализма были К. Леви-Строс, М. Фуко, Ж. Дерида.

Основой структурного метода было выявление структуры как совокупности отношений, являющихся инвариантными при различных преобразованиях. Такая структура характеризует как бы «скелет» объекта, его основу. Структурные отношения характеризуют не только объектную данность какого-то одного предмета, но и их совокупности, способы операций с ними, позволяющие из одного объекта получать другой.

Выявление этих структурных преобразований, обобщенное в теории структурализма, дает объяснение разных системообразований и понятия системы объектов как таковой. Изучение структур объектов осуществляется под углом зрения способов преобразований структур, применяемых к объектам самой разной природы.

Основными процедурами структурного анализа можно назвать следующие:

1) выделение первичного множества объектов, в которых можно предполагать наличие одинаковой или сходных структур;

2) расчленение объектов на элементарные части (сегменты), в которых типичные, повторяющиеся отношения связывают разнородные пары элементов;

3) раскрытие отношений преобразований между сегментами, их систематизация и построение абстрактной структуры путем синтезирования, математического и логического моделирования;

4) выведение из структуры всех возможных теоретических следствий и проверка их на практике.

Структурализм, став продуктивным методом в гуманитарных науках, в конечном счете провозгласил себя как общую гуманитарную методологию. Это привело к развитию данной философской концепции в направлении изучения структур сознания, психики, структур языка, мышления, структур человеческих действий. Любой процесс или явление объяснялся прежде всего исходя из такой структуралистской методологии. Такому же объяснению подверглись человеческая культура, история, современное общество.

С точки зрения структурно-логического и структурно-семиотического подхода были выявлены глубинные структуры человеческой культуры, характеризующие уровни развития человеческой психики. Это так называемые ментальные структуры, архетипы, которые лежат в основе человека и его отношения к миру. В исследованиях в этой области структурализм многое раскрыл в исторических формах развития человеческого сознания, в частности в его мифологических формах.

www.srinest.com

Структурализм. Новое время

Структурализм

Структурализм как философское направление возник в 50-е гг. во Франции. С его появлением французская философия совершает радикальный поворот, кᴏᴛᴏᴩый многими исследователями сравнивается с поворотом от физики Ньютона к теории относительности и квантовой механике. Речь идет о переоценке ценностей западной философской традиции последних трех столетий (однородность мышления, абсолютное знание, смысл, истина, субъект). Наряду с работами Леви-Стросса (антропология) ϶ᴛᴏт поворот был подготовлен также творчеством других представителей структурализма и постструктурализма — Мишеля Фуко (культурология), Жака Лакана (психоанализ), Ролана Барта (семиология). Структурализм будет неоднородным течением, сфера интересов его представителей разнообразна и говорить о нем как о единой философской школе некорректно. Как отмечают сами структуралисты, правильнее вести речь о структуралистской деятельности как “упорядоченной последовательности определенного числа мыслительных операций”.

Клод Леви-Стросс — крупнейший представитель французского структурализма. Стоит заметить, что он родился в 1908 г., в Брюсселе. Творчество К. Леви-Стросса представлено большим количеством работ (общее число книг, сборников, статей, принадлежащих его перу, приближается к полутора тысячам), среди кᴏᴛᴏᴩых особо стоит выделить следующие: “Элементарные структуры родства” (1949) — работа, кᴏᴛᴏᴩая была темой его докторской диссертации, “Печальные тропики” (1955), “Структурная антропология” (1958), “Неприрученная мысль” (1962), “Мифологики”: В 4 т. (1964-1971), “Путь масок” (1975).

Леви-Стросс обратил внимание на тот факт, что в исследуемых культурах разных народов существуют скрытые основания, упорядочивающие случайные, на первый взгляд, человеческие феномены. Стоит заметить, что он обнаружил в содержании мифов общие формы, кᴏᴛᴏᴩые он назвал “бессознательными структурами, лежащими в основе каждого социального установления и обычая”. Эти структуры можно обнаружить во всех сферах культуры, понимаемой в тэйлоровском смысле, в виде сложного целого, включающего любые способности и привычки, уϲʙᴏенные человеком как членом общества.

Специфика культуры такова, подчеркивает французский философ, что когда человек рождается, он приходит, так сказать, на все готовое. Ему остается только ее уϲʙᴏить. Это хорошо видно на примере языка. Индивиду не нужно выдумывать язык для выражения личного опыта. Язык всегда предшествует. Произнося словами, мы говорим, не столько то, что подсказывает сердце, сколько то, что диктует язык. Как “означающее” он знает все, что я могу сказать; единственное, что он не знает, так ϶ᴛᴏ то, о чем пойдет речь в конкретный момент. Что такое разговор? Это “обмен знаками, уже зафиксированными и учтенными в коде обычаев и хороших манер. В случае если вы говорите собеседнику определенную фразу, то он обязательно ответит другой определенной фразой”.

Согласно Фуко, смысл исходит не от людей, а от отношений, связей между элементами. В ϶ᴛᴏм основная идея структурного подхода.

Г. Ж. Делез полагал, что наличие структуры характеризуется существованием “означающего” и “означаемого”, взаимоотношением между их элементами, на базе соприкосновения. Выяснение особенностей структур культурных образований предоставляет возможность постичь их сущность.

Идея сходства методов структурной лингвистики и этнографии привела Леви-Стросса в работе “Элементарные структуры родства” к гипотезе, что по типу словесных обменов должны быть построены и все остальные типы обменов, например, обмен материальными ценностями, дарами, взаимными услугами.

Еще одним видным представителем структурализма будет Мишель-Стоит сказать - поль Фуко (1926 — 1984), — французский философ, историк, культуролог. Стоит заметить, что он применил структуралистский подход на область истории культуры. (Сам он не признавал себя структуралистом, но указывал, что со структурализмом его объединяет “общий враг” в лице “философии субъекта”.)

Все творчество Фуко можно разделить условно на три этапа:

1. 60-е гг. — “археологический” — охватывает произведения “Безумие и неразумие. История безумия в классическую эпоху” (1961), “Рождение клиники. Археология взгляда медика”(1963), “Слова и вещи. Археология гуманитарных наук” (1966), “Археология знания” (1969). В случае если история есть наука о прошлом, то “археология” есть наука о прошлом ϶ᴛᴏго прошлого, она — “иной город, погребенный в подземельях старого города... Исчезновение архаичного есть условие появления исторического”. У Фуко все представлено условиями (структурами) и он создает историю условий общественных институтов, частной жизни, видов поведения. Археология призвана реконструировать глубинные структуры, действующие на бессознательном уровне и формирующие познание и опыт.

2. Период — период “генеалогии власти” — (70-е гг.) Фуко создает “Надзор и наказание” (1975) и “Воля к знанию” (“История сексуальности”. Т. 1. 1976). В случае если археология вычленяет структуры, то генеалогия призвана показать, каковы движущие силы переходов с одного уровня на другой. Отвечая на ϶ᴛᴏт вопрос, Фуко вводит концепт “власти-знания”.

Наконец, третий период включает “Историю сексуальности”, второй том “Стоит сказать - пользоваться наслаждениями” (1984) и третий том “Забота о себе” (1984). На ϶ᴛᴏм “данныеческом” этапе Фуко ищет ответ на вопрос, как возможно сопротивление власти, “как и в каких формах возможно такое “ϲʙᴏбодное” поведение морального субъекта, кᴏᴛᴏᴩое позволяет ему стать “самим собой”, преодолевая заданные коды и стратегии поведения”.

В произведении “Рождение клиники” (1963) Фуко описывается “фантастическая связь знания и страдания”. Стоит заметить, что он анализирует диалоги врача и больного как форму “оречевления патологии” и исследует “появление клиники как исторического факта новой структуры”. Главное здесь в том способе, кᴏᴛᴏᴩым культура “во всеобщей форме зафиксировала отличие, кᴏᴛᴏᴩое ее ограничивает”.

Работа Фуко “Слова и вещи” посвящена истории Тождественного. Философ вводит понятие “эпистема”, под кᴏᴛᴏᴩой он понимает систему всех отношений, существующих в данную эпоху, “порядок, на базе кᴏᴛᴏᴩого мы мыслим. Стоит заметить, что он рассматривает соотношение слов и вещей, “означающего” и “означаемого” в европейской культуре и выделяет три эпистемы. Так, в эпоху Возрождения (XVI в.) слова и вещи тождественны. Связь их также реальна, как и то, что они обозначают. Изучим ϶ᴛᴏ на примере анализа богатств. Экономическая мысль Ренессанса, например, изображает деньги, монеты, как имеющие реальную ценность, как и товары, кᴏᴛᴏᴩые на них покупают. В классическую эпоху (XVII-XVIII вв.) связь нарушается и трансформируется, слова и вещи начинают соотноситься опосредовано через мышление. Монеты уже не обязательно должны быть из драгоценного металла, золотыми или серебряными, важнее, что на них изображено, т. е. их меновая функция. Отметим тот факт - что в современную эпоху (XIX в. — по настоящее время) слова и вещи опосредованы языком, жизнью, трудом, кᴏᴛᴏᴩые изучают такие науки, как лингвистика, биология, политэкономия. Мерой ценности товара становится труд, необходимый для его производства. Подобные трансформации можно проследить на примере “языка”: “язык как вещь среди вещей (Возрождение), язык как прозрачное средство выражения мысли (классический рационализм), язык как самостоятельная сила в современной эпистеме”.

Анализируя ницшеанскую мысль о том, что “воля к власти” есть обратная сторона Логоса, Фуко посчитал правильным и антитезис, что “воля к знанию” суть обратная сторона “воли к власти”. Иллюстрацией ему служит памятное изречение Фрэнсиса Бэкона “Знание — сила”.

Работу ϶ᴛᴏй гипотезы он демонстрирует в книгах “Надзор и наказание” (1975) и “Воля к знанию” (“История сексуальности” Т. 1. 1976). Стоит заметить, что он утверждает, что знание — не просто атрибут власти, знание есть сама власть, в том смысле, что они неразделимы. Лаконично эта гипотеза звучит: какова власть — таково и знание. В истории Европы французский философ выделяет три периода: Античность — Средневековье — Новое время. В них он обнаруживает три адекватные матрицы генерации знания: мера — осмотр — опрос.

Фуко принадлежит формула: где есть власть, есть и оппозиция. По его мнению, власть не существует без сопротивления, и нельзя говорить о власти и контрвласти как об автономных субстанциях. Более того, Фуко настаивает, что само сопротивление осуществляетсятрадиционно в категориях той парадигмы власти, кᴏᴛᴏᴩая господствует в конкретную эпоху.

xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai

Глава 6. Структурализм

но или поздно, но неизбежно наступит распад; либо «возрождение Европы из духа философии», преодоление обессмысливающих жизнь европейского человека объективизма и натурализма – тогда, уверен он, Европа в духовном плане возродится вновь, как феникс из пепла.

1. Становление структурной лингвистики

Структурализм первоначально сложился в языкознании и литературоведении в 30-егг. XX в. Основы структурной лингвистики были разработаны швейцарским филологом Ф. де Соссюром и изложены в его книге «Курс общей лингвистики» (1916).

В отличие от прежних представлений о языке, когда он рассматривался в единстве и даже зависимости от мышления и внешнего мира, а его внутренняя организация во многом игнорировалась, соссюровская концепция ограничивается изучением именно внутреннего, формального строения языка, отделяя его от внешнего мира и подчиняя ему мышление. Соссюр в этом плане заявляет: «Язык есть форма, а не субстанция… язык есть система, которая под-

чиняется лишь своему собственному порядку… наше мышление, если отвлечься от выражения его словами, представляет собой аморфную, нерасчлененную массу».

Соссюр проводит четкое различие между «внутренней» и «внешней» лингвистикой, сетуя на то, что вместо изучения «языка как такового» к нему обычно подходят с внешней, чуждой ему точки зрения – социологической, психологической или иной. Он выдвигает и разрабатывает основные категории и бинарные оппозиции (дихотомии) структурной лингвистики: знак, система, язык/речь, означающее/означаемое, синхрония/диахрония, синтагма/парадигма. Соссюр при этом делает акцент на синхронии и статике языка, подчеркивает его устойчивость, «сопротивление коллективной косности любым языковым инновациям» и делает вывод о «невозможности революции в языке». Касаясь дихотомии язык/речь, он противопоставляет язык речи, считая, что настоящая наука возможна только о языке. В то же время творческое начало в языке он оставляет за речью, ограничивая тем самым возможности научного объяснения словесного творчества, литературы как искусства.

Концепция Ф. де Соссюра получила дальнейшее развитие в трудах многих исследователей. Значительный вклад в разработку структурной лингвистики

внесли представители московского лингвистического кружка (Р. Якобсон), русской формальной школы (В. Шкловский, Ю. Тынянов, Б. Эйхенбаум) и пражского лингвистического кружка (Н. Трубецкой). Вариантами структурализма в лингвистике стали глоссематика (Л. Ельмслев), дистрибутивизм или американский структурализм (Л. Блумфилд, 3. Харрис), порождающая грамматика или гене-ративизм(Н. Хомский). Наибольшее влияние и распространение получил генеративизм Хомского. В своих взглядах на язык он опирается на концепцию врожденных идей Декарта, считая, что язык является изначально врожденным свойством человека и никак не обусловлен культурой. Тем самым разрыв языка с социальным контекстом становится еще более радикальным. Вместо соссюровской дихотомии язык/речь Хомский вводит оппозицию компетенция/перформанс, где первая категория означает врожденное знание языка, а вторая – умение говорить.

Наибольшее развитие в структурной лингвистике получила фонология, изучающая минимальные языковые единицы – фонемы, выступающие исходными средствами смысл оразличения и составляющие основу для построения структуры языка. Именно фонологическая модель нашла широкое распространение в гуманитарных и социальных науках.

В послевоенное время структурализм охватил самые разные области знания: антропологию (К. Ле- ви-Строс),литературоведение и искусствознание (Р. Барт, У. Эко), мифологию (Ж. П. Вернан, Ж. Дюмезиль), психоанализ (Ж. Лакан), психологию (Ж. Пиаже), социологию (П. Бурдье), политэкономию (Л. Альтюссер), эпистемологию (М. Серр). Центральными фигурами структурализма стали К.Леви-Строс,Р. Барт, М. Фуко, Ж. Лакан. К структурализму примыкали писатели и критики группы «Тель кель» – Ф. Соллерс, Ж. Деррида, Ц. Тодоров, Ю. Кристева, Ж. Женетт, Ж. Рикарду, М. Плейне и др. Особое место занимал генетический структурализм (Л. Гольдман). Наибольшее влияние и распространение структурализм получил в период с 1955 по 1975 г. В1970-егг. структурализм трансформировался в постструктурализм (неоструктурализм), который, в свою очередь, все более сближался с постмодернизмом.

2. Основные черты и особенности структурализма

Структурализм стал последним воплощением западного, в особенности французского, рационализма, испытав влияние со стороны позитивизма (О. Конт, Э. Дюркгейм), неорационализма (Г. Башляр), марк-

сизма и других современных течений. Он принадлежит к эпохе модерна, отмечен некоторым оптимизмом, верой в разум и науку, которая нередко принимает форму сциентизма. Структурализм является последним значительным философским направлением эпохи модерна. В самом общем смысле, как отмечает Ф. Валь, «под именем структурализма группируются науки о знаке, о системах знаков».

Структурализм предпринял смелую попытку поднять гуманитарное знание до уровня настоящей теории. Главная его заслуга в этом плане, по мнению Ле- ви-Строса,состоит в том, что он «предлагает гуманитарным наукам эпистемологическую модель, несравнимую по своей силе с той, которой они располагали раньше».Леви-Стросназывает структурализм сверхрационализмом и видит его задачу в том, чтобы объединить строгость и логическую последовательность ученого с метафоричностью и парадоксальностью художника, «включить чувственное в рациональное, не пожертвовав при этом ни одним из чувственных качеств».

Структурализм выступил против феноменологии, экзистенциализма, герменевтики и всех форм психологизма. По основным своим параметрам он находится ближе всего к неопозитивизму. Они оба выражают скептическое отношение к философии и стремятся к

ее преодолению во имя науки. Язык для них выступает предметом особого внимания. Вместе с тем между ними имеются существенные различия: неопозитивизм берет язык в качестве объекта анализа и изучения, тогда как в структурализме язык играет прежде всего методологическую роль, по образу и подобию которого рассматриваются все другие явления общества и культуры. Структурализм также отличается от неопозитивизма большей широтой взгляда, стремлением преодолеть узкий эмпиризм и за внешним многообразием явлений увидеть некоторые объединяющие черты и связи, подняться до глобальных теоретических обобщений.

Несмотря на критическое отношение к философии, структурализм проявляет интерес к философского типа абстракциям и категориям, усиливает существующую тенденцию к растущей теоретичности, которая иногда принимает форму крайнего «теорицизма». Ле- ви-Стросв этом смысле подчеркивает, что «понятие социальной структуры относится не к эмпирической реальности, но к построенным по поводу нее моделям».

Опираясь на лингвистику, структурализм видит идеал научности в математике, которая, по мнению Серра, «стала тем языком, который говорит без рта, и тем слепым и активным мышлением, которое видит

без взгляда и мыслит без субъекта cogito».

Основу структурного подхода и методологии составляют понятия структуры, системы и модели, которые тесно связаны между собой и часто не различаются. Система предполагает структурную организацию входящих в нее элементов, что делает объект единым и целостным. Структура есть система отношений между элементами. Свойство системности означает примат отношений над элементами, в силу чего различия между элементами либо нивелируются, либо они могут растворяться в соединяющих их связях. По мнению Леви-Строса,в познании социальных и культурных явлений «следует идти не от объектов к отношениям между ними, но, наоборот, от связей и отношений к объектам, которые при этом также следует рассматривать как связи, поскольку сами по себе они никаким самостоятельным бытием и значением не обладают и порождаются отношениями». В таком же духе рассуждает Серр, считая, что живой организм представляет собой «скорее ансамбль отношений, аранжировок и комбинаций, чем элементов».

Что касается природы структур, то она трудно поддается определению. К. Леви-Строси другие называют их бессознательными или символическими. Можно сказать, что структуры имеют математическую, теоретическую и пространственную природу, обладают

виртуальным характером идеальных объектов. Структура представляет собой инвариант, охваты-

вающий множество сходных или разных явлений-ва-риантов.Леви-Стросв связи с этим указывает, что в своих исследованиях он стремился «выделить фундаментальные и обязательные для всякого духа свойства, каким бы он ни был: древним или современным, примитивным или цивилизованным». Структурализм в данной перспективе предстает как предельно абстрактное, гипотетическое моделирование.

Понятие структуры дополняют другие принципы методологии структурализма, и среди них – принцип имманентности, который направляет все внимание на изучение внутреннего строения объекта, абстрагируясь от его генезиса, эволюции и внешних функций, как и от его зависимости от других явлений. Леви-Стросотмечает, что структурализм ставит задачу «постичь внутренне присущие определенным типам упорядоченности свойства, которые ничего внешнего по отношению к самим себе не выражают».

Опираясь на свою методологию, структурализм отвергает существующие концепции истории, которая оказалась в немилости практически у всех структуралистов. Ж. Лакан по этому поводу замечает, что история для него – это «вещь, которую он ненавидит по самым наилучшим основаниям». Вместо прин-

ципа историзма структурализм исповедует принцип историчности, согласно которому история перестает быть единой и универсальной, она распадается на множество периодов, отношения между которыми являются не причинно-следственнымиили генетиче-ски-временными,ноформально-логическими,струк-турно-функциональнымиили пространственными.

Важное значение в структурализме имеет принцип примата синхронии над диахронией, согласно которому исследуемый объект берется в состоянии на данный момент, в его синхроническом срезе, скорее в статике и равновесии, чем в динамике и развитии. Устойчивое равновесие системы при этом рассматривается не как временное или относительное, но скорее как фундаментальное состояние, которое либо уже достигнуто, либо к нему направлены происходящие изменения.

Характерной и весьма существенной чертой структурализма является его антисубъектная направленность. Исходя из понятия структуры и других установок, он радикально пересматривает проблематику человека, понимаемого в качестве субъекта познания, мышления, творчества и иной деятельности. В структурализме традиционный субъект картезианского или кантов-скоготипа «теряет свои преимущества», «добровольно уходит в отставку», «выводится из игры»

или же объявляется «персоной нон грата». Такой подход дал основание французскому философу П. Рикёру определить структурализм как «кантианство без трансцендентального субъекта». Свой отказ от субъекта структурализм отчасти объясняет стремлением достичь полной объективности. Леви-Стросв этом плане отмечает, что «миссия философии… состоит в понимании бытия по отношению к нему самому, а не по отношению к «я».

У Леви-Стросаместо традиционного субъекта занимают «ментальные структуры» или «бессознательная деятельность духа», порождающая «структурные законы», которые определяют человеческую деятельность. У М. Фуко это место занимают «эпистемы», «исторические априори» или «дискурсивные практики», функционирование которых не нуждается в традиционном понятии субъекта. У М. Серра в подобной роли выступает «объективное трансцендентальное поле». В более конкретном плане определяющим и фундаментальным фактором в структурализме выступает язык или речь, и тогда субъект рассматривается как «сложная функция речи» (Фуко).

Опираясь на структурно-системныйподход, структурализм разрабатывает реляционную теорию смысла, называя ее коперниковской революцией в решении проблемы смысла и значения. Раньше смысл рас-

сматривался как то, что уже некоторым образом существует, что нам до некоторой степени уже «дано» и остается лишь выразить при помощи языка или других средств. Структурализм отвергает внешний, референциальный источник и онтологический статус смысла, предлагая обратный путь – от формы, структуры и системы к смыслу. Смысл является результатом, продуктом, «эффектом» связей и отношений. Он всегда вторичен по отношению к форме, структуре и системе. Смысл является структурным, т. е. реляционным и имманентным структуре. Он не отражается и не выражается, но делается и производится.

Важное место в структурализме занимают принципы плюрализма и релятивизма, согласно которым в реальной действительности постулируется «множественность порядков», каждый из которых является неповторимым, что исключает возможность установления между ними какой-либоиерархии, поскольку все они равноценны. Данный подход распространяется и на существующие относительно того или иного «порядка» концепции, теории или интерпретации, каждая из которых является одной из множества возможных и допустимых, а их познавательные достоинства следует считать равноценными и относительными. При таком подходе своеобразие и различие явлений могут в одном случае всячески подчеркиваться, а

в другом – до предела релятивизироваться.

Помимо этого в структурных исследованиях широко используются методы формализации и математизации, с помощью которых осуществляется построение структур и моделей, которые позволяют представлять их в виде абстрактно-логическихили графических схем, формул или таблиц.

На основе изложенной методологии в структурализме разрабатывается теория познания, или эпистемология, в которой серьезные изменения претерпевают обе стороны познавательного процесса – познающий субъект и познаваемый объект.

Что касается субъекта, то о его судьбе выше уже было сказано. Остается добавить, что структурализм стремится обойтись без познающего субъекта. По мнению М. Серра, вопрос о том, кто же все-такипознает, может волновать лишь традиционную философию. Сам он представляет себе познание как процесс взаимодействия трех «интерференционных сеток», одна из которых выполняет роль прежнего субъекта. Серр уподобляет познающего субъекта некоему «смыслообменнику», «курьеру» или «перехватчику», который погружен в информационный поток и, подобнофото-электрическойкамере или подключенному к компьютеру магнитофону, фиксирует или записывает проходящие через него сообщения. В любом случае

субъект перестает быть по-настоящемумыслящим и действительно познающим.

Сходную судьбу испытывает и объект познания. Вместе с исключением традиционного субъекта структурализм стремится сделать то же самое с реальной действительностью, онтологической проблематикой, выдвигая идею о «мышлении без референта», означающем «закрытое на само себя пространство науки». Его не пугает опасность «эпистемологического герметизма», согласно которому, как отмечает Серр, «наука обрывает всякий идущий от земли корень, который не является ее собственным».

Вобщем, говоря словами Барта, структуралистская эпистемология представляет собой «теорию познания без познающего субъекта и познаваемого объекта». Она намерена выявить «внутреннюю саморегуляцию знания», показать процесс познания в чистом виде. Эта имманентная эпистемология, по мнению Серра, подчиняется «парадоксу дупликации энциклопедии на саму себя», вследствие чего познание становится не столько «производством» знания, сколько «переводом» одной энциклопедии на язык другой. Заметим, что в последние годы структурализм отходит от прежнего радикализма и занимает более умеренные позиции.

Вцелом можно сказать, что лингвистический под-

ход составляет основу всей методологии структурализма. Язык рассматривается в нем в качестве первичной, базисной системы. Он не только составляет основу всех сфер общества и культуры, но и является ключом для их объяснения и понимания.

Структурализм отдает явное предпочтение форме, структуре, системе, синхронии, логике, а не отдельным событиям, содержанию или субстанции, истории или диахронии. Он отказывается видеть в человеке свободное, активное, волевое и сознательное существо, являющееся автором или субъектом своих слов, действий и поступков. По отношению к человеку структурализм встает на позиции скептицизма и нигилизма. Подавляющее большинство известных структуралистов выступают с резкой критикой гуманизма. Разумеется, изобличая несостоятельность гуманизма, структурализм не становится апологией бесчеловечности.

3.Проблемы культуры и языка

вфилософии К. Леви-Строса

Французский философ, социолог и антрополог Клод Леви-Строс(р. 1908) является главной фигурой структурализма. В своих исследованиях он опирается на Э. Дюркгейма, М. Мосса, К. Маркса, испытывая

сильное влияние со стороны Р. Вагнера, которого он называет «бесспорным отцом структурного анализа мифов», осуществившим этот анализ средствами музыки. Основные труды Леви-Стросапосвящены изучению мифов и культуры так называемых «архаических» народов, однако его научные интересы далеко выходят за рамки этих областей. Он относится к числу немногих универсальных мыслителей, кого в равной мере интересуют как философия и наука, так и проблемы культуры и искусства.

Проблема соотношения природы и культуры занимает в творчестве Леви-Стросаодно из центральных мест. В разные периоды она рассматривалась им поразному, что во многом было обусловлено его колебаниями в трактовке бессознательного, а также колебаниями между натурализмом (биологизмом) и культурологизмом.

В 1950-егг. бессознательное выступает у Ле-ви-Стросав качестве фундаментального понятия. Оно позволяет ему противопоставить историю и этнологию, поскольку первая, по его мнению, черпает свои данные из сознательных проявлений социальной жизни и потому скользит по поверхности общества, ограничивается случайным и эфемерным, тогда как вторая строит свои модели исходя из бессознательных проявлений общественной жизни, достигает

ее глубинных основ, раскрывает устойчивое, необходимое и закономерное.

Бессознательное выступает в качестве той «объективной реальности», опираясь на которую французский исследователь стремится преодолеть субъективизм существующих теорий и концепций. Уточняя это понятие, он подчеркивает, что его следует отличать как от подсознания, которое является потенциальной возможностью сознания, так и от понятия, употребляемого в психоанализе. Будучи «объективной реальностью», бессознательное не содержит в себе никакой субстанции или содержания. Оно есть чистая, «пустая форма», «система отношений», возникающая как «продукт бессознательной деятельности духа». Как желудок чужд проходящей через него пище, так и бессознательное чуждо какому-либосодержанию. Хотя оно связано с «человеческим» и реализуется в обществе как «коллективное бессознательное», оно не является продуктом общества, не зависит от индивида, общества и тем более от субъективного сознания. Напротив, вся сознательная общественная жизнь есть лишь «проекция универсальных законов, которым подчиняется бессознательная деятельность духа».

Бессознательное охватывает все социальные и культурные явления, воплощает в себе их «бессозна-

тельную необходимость» и выражает их сущность. Оно составляет своеобразный базис культуры и общества. Отсюда вытекает соответствующее решение проблемы соотношения культуры и природы. В данный период Леви-Строспротивопоставляет природу и культуру, подчеркивает их фундаментальное различие. Культура подчиняется своим внутренним законам, ее сущность заключается в бессознательной символической функции. Она начинается с запрещения инцеста, чего нет в животном царстве.

В 1960-егг.Леви-Стросменяет свои взгляды. В работе «Дикое мышление» (1962) прежнее противопоставление природы и культуры резко ослабляется и по сути снимается, причем почти целиком в пользу природы. Хотя история и исторические событияпо-прежнемуостаются зависимыми от «бессознательных изменений», эти последние, в свою очередь, «превращаются и сводятся к мозговым – гормональным или нервным – феноменам, имеющим основу физического или химического порядка».

Вдохновленный открытиями современной биологии, французский антрополог выдвигает цель – дать «объяснение жизни как функции неживой материи», свести «функционирование свободного духа к деятельности молекул коры головного мозга». Он также ставит перед общественными науками новую и широ-

кую задачу, которая в отношении культуры состоит в том, чтобы «реинтегрировать культуру в природу и в конце концов жизнь – в ее физико-химическиеусловия».

Вэтот период во взглядах французского ученого преобладает биологический редукционизм, в духе которого он проводит параллель между коммуникацией, возникающей и существующей между людьми, и коммуникацией между живыми клетками и аминокислотами.

Всередине 1970-хгг., в связи с появлением социобиологии (Э. Уилсон), которая объявила социальные

игуманитарные науки «ветвями биологии» и выступила с утверждениями о биологических основах неравенства культур, Леви-Стросвыступил с критикой социобиологии и внес коррективы в свою концепцию. Он возвращается к прежнему противопоставлению культуры природе и восстанавливает фундаментальную роль бессознательного.

Леви-Стросотмечает, что между биологическим и экономическим порядком имеется третий – порядок культуры, который выражает саму суть человеческого существования. Культура не является ни естественным, ни искусственным образованием, так как не зависит ни от генетики, ни от сознания и рационального мышления человека: суть ее «в правилах пове-

дения, которые не были изобретены и функция которых обычно не осознается теми, кто им подчиняется». Между биологически передающейся наследственностью и имеющими рациональное происхождение правилами «пребывает самая важная и самая действенная масса бессознательных правил», которые и соответствуют понятию культуры.

Рассматривая вопрос о влиянии биологического, в частности расового, фактора на культуру, Леви-Стросприходит к выводу, что сегодня имеется больше оснований говорить скорее об обратном влиянии культуры на биологическую эволюцию, что правила и нормы культуры в огромной мере определяют темпы и направление биологической эволюции. Даже нормы личной гигиены имеют неестественно-биологи-ческое, а большей частью социальное и культурное происхождение. В равной мере это относится к брачным правилам и самимбрачно-половымотношениям, так как они, по мнениюЛеви-Строса,обусловлены не столько сексуальными, сколько экономическими заботами и покоятся не на естественном, а на социальном фундаменте, на разделении труда между полами.

Выступая против эмпиризма и натурализма англоамериканской культурной антропологии (Боас, Радк- лиф-Браун,Малиновский),Леви-Стросотмечает, что сущность брачных связей и отношений родства в це-

лом является социальной и культурной, несмотря на то что они обусловлены естественной склонностью человека иметь свой дом и свое хозяйство, удовлетворяют биологическую потребность в продолжении рода. Развивая свою мысль, он подчеркивает, что культура противоположна природе, она подчиняется своей внутренней необходимости и законам, которые нельзя выводить из эволюции природы.

Только исходя из оппозиции природы и культуры, их разрыва, можно установить действительную природу социальных и культурных явлений.

Воснову своей концепции культуры Леви-Строс

вконечном счете кладет понятие бессознательного и «бессознательной деятельности духа», реализующейся в качестве символической функции. Исходя из этого, он дает следующее определение культуры: «Всякая культура может определяться как совокупность символических систем, в первом ряду которых находятся язык, брачные правила, экономические отношения, искусство, наука, религия». К ним он также относит мифы, ритуалы, политику, правила вежливости и кухню, считая, что все они подчиняются одним и тем же структурным принципам организации.

Для Леви-Стросабазисом общества и культуры является либо бессознательное, когда общество рассматривается в глобальном и универсальном плане,

как все человечество; либо язык, когда речь идет о конкретной форме бессознательного в конкретном обществе. Хотя язык располагается в одном ряду с другими символическими системами, именно он выступает в качестве первичной, базисной структуры. Ле- ви-Стросотмечает, что язык представляет собой не только факт культуры, отличающий человека от животного, но и «тот факт, посредством которого устанавливаются и увековечиваются все формы социальной жизни». Если запрещение инцеста составляет начало культуры, то язык означает «демаркационную линию» между природой и культурой, выражая в ней главное и наиболее существенное. Отсюда ясно, что лингвистика становится дляЛеви-Стросаведущей и фундаментальной наукой применительно к обществу. По его мнению, только она способна встать на уровень точных и естественных наук, тогда как все остальные социальные науки находятся еще на стадии своей предыстории.

Язык является не только основой общества и культуры, но и моделью для изучения и объяснения всех социальных и культурных явлений. Леви-Строслибо прямо говорит, что система родства есть язык, либо делает это с оговорками, уточняя, когда он исследует мифы, что структура мифа является более сложной, чем язык, поскольку в мифе мы сталкиваемся не

с простыми терминами и отношениями, но со «связками» тех и других. Леви-Стросполагает, что «надо искать символическое начало общества».

Объяснение культуры через понятие бессознательного, которое никак не зависит от сознательной деятельности человека, приводит Леви-Стросак преувеличению относительной независимости явлений культуры, чтопо-особомуярко проявилось в случае с мифами. В концепции французского ученого они приобретают черты самопорождающейся и самодостаточной системы, обладающей независимым от человека бытием. Отсюда его намерение показать не то, «как люди мыслят при помощи мифов, но как мифы размышляют о самих себе в людях без их ведома».

При рассмотрении истории через призму бессознательного Леви-Стростакже делает вывод, что исторический процесс идет помимо воли людей: он полагает, что они могут тешить себя «иллюзиями свободы», «мистифицировать самих себя» тем, что они будто бы сами делают свою историю, на самом деле она делается без них и даже вопреки их воле. Место людей занимает непроницаемая «бессознательная необходимость» или «бессознательная деятельность духа», напоминающая гегелевскую «хитрость разума» и определяющая деятельность людей.

К. Леви-Стросизвестен как один из главных пред-

ставителей культурного релятивизма, активный сторонник сохранения многообразия культур и противник формирования универсальной мировой цивилизации

икультуры. В целом это действительно так, хотя и здесь его взгляды не поддаются однозначной оценке: подобно своим колебаниям между натурализмом

икультурологизмом, он допускает такие же колебания между релятивизмом и универсализмом. Особенно это характерно для первого периода его творчества.

Вкниге «Печальные тропики» (1955) Леви-Строспишет о том, что люди всегда и повсюду ставили одни и те же цели и решали одни и те же задачи. В работе «Структурная антропология 2» (1975) его просветительский универсализм проявляется еще более отчетливо, когда он отмечает, что «поверхностные различия между людьми покрывают их глубокое единство», что «последняя цель» этнологии состоит в том, чтобы «достичь некоторых универсальных форм мышления и нравственности». Вместе с тем в других местахЛеви-Строспридерживается позиций культурного релятивизма. Так, в книге «Структурная антропология» (1958) он пишет о том, что этнология должна анализировать и интерпретировать различия, тогда как изучение универсальных человеческих черт входит в компетенцию биологии и психологии.

Отмеченная неопределенность во взглядах Ле- ви-Стросадает повод для самых различных толкований его концепции. Тем не менее если исходить из основного содержания его исследований, то надо признать, что главным предметом размышлений французского ученого являются многообразие культур, их неповторимые различия и особенности. Лишним подтверждением тому может служить его противопоставление понятий цивилизации и культуры, первое из которых охватывает общие, универсальные и передаваемые черты, а второе означает особые и неповторимые стили жизни.

Взгляд на культуру через призму культурного релятивизма выражается у Леви-Стросав том, что он отрицает возможность ценностных суждений относительно сопоставляемых культур. Сравнительный анализ культур, полагает он, убедительно показывает, что все культуры оригинальны и потому несравнимы. Между ними нельзя установитькакую-либоиерархию, так как у нас нет «философского и морального критерия, чтобы решить о соответствующей ценности выбора, в силу которого каждая культура охраняет определенные формы жизни и мышления, отказываясь от других». Для подкрепления данного тезиса Ле-ви-Строспривлекает обширный этнографический материал.

Каждая культура, пишет он, по одному или нескольким признакам превосходит все остальные. В освоении наиболее трудных для жизни климатических условий непревзойденными являются эскимосы и бедуины. Австралийские аборигены отличаются умением гармонически устраивать внутрисемейные отношения. По сложности и оригинальности философ- ско-религиозныхсистем первенство принадлежит индийцам, в эстетическом творчестве – меланезийцам, а в технике обработки бронзы и слоновой кости – африканцам и т. д. Что касается европейской цивилизации, то она не знает себе равных по количеству производимой на одного человека энергии.

Опираясь на подобный этнографический материал, французский ученый делает заключение: каждая культура по-своемубогата и оригинальна, у всех культур примерно одинаковое число талантов, все человеческие общества имеют позади себя великое прошлое. Вместе с тем «нет совершенного общества. Все общества по своей природе несут в себе некую порочность». Все это означает, что «никакое общество не является ни безупречно хорошим, ни абсолютно плохим». Не следует поэтому, продолжаетЛеви-Строс,искать вкаком-либообществе абсолютные добродетели, ибо ими не обладает ни одно из них. В равной мере надо соблюдать осторожность в своих оценках

и в противоположном случае, потому что общества, которые нам кажутся жестокими в одних отношениях, могут быть человечными в других. Поэтому, заключает Леви-Строс,из всех существующих возможностей каждое общество выбирает свой путь развития, поэтому культуры всех народов равноценны. Он усиливает свою мысль и делает вывод: «Было бы абсурдным объявлять одну культуру выше другой».

Культурный релятивизм в значительной мере обусловливает решение Леви-Стросомпроблемы культурных контактов и образования мировой культуры. Он отмечает, что между культурами всегда должен быть некий оптимум многообразия, ниже которого они не могут опускаться, но в рамках которого культурный обмен вполне допустим и может быть даже плодотворным. Однако главным условием при этом должно бытьвсе-такисохранение самобытности культур, которое проистекает из естественного желания каждой культуры выделиться среди других и тем самым оставаться самой собой. Всегда необходима, полагает Ле-ви-Строс,некоторая «герметичность», «непроницаемость» культуры. Нарушение допустимого предела в контактах между культурами становится гибельным, ибо ведет к усреднению и нивелированию, универсализации и утрате самобытности, что равносильно остановке эволюции человечества и даже его смерти.

В ходе своих рассуждений над плюсами и минусами культурного обмена французский исследователь устанавливает глубокое противоречие: «Чтобы прогрессировать, люди должны сотрудничать; однако по ходу этого сотрудничества они видят, как постепенно становятся одинаковыми отношения, первоначальное многообразие которых было как раз тем, что делало их сотрудничество плодотворным и необходимым». Получается парадоксальная ситуация: сила культуры проверяется в контактах и способности влиять на другие, но эти контакты и влияние ведут к ее ослаблению. При этом ослабление происходит в обоих случаях – как при наличии культурных связей, так и при их отсутствии.

Из этих двух зол Леви-Стросвыбирает, по его мнению, меньшее, высказываясь против культурных связей. Невозможно, считает он, одновременно и желать многообразия культур, и допускать их взаимовлияние. Поскольку многообразие культур является непременным условием их сохранения, постольку надо пожертвовать культурными контактами, ибо они угрожают многообразию культур, а вместе с ним и самому их существованию. Лучше плохо знать чужие культуры, чем знать их хорошо, но подвергать опасности свою собственную. Более того, даже взаимную враждебность культурЛеви-Стросвоспринимает как впол-

не нормальное и необходимое явление. Эта враждебность представляется ему той «ценой, которую надо платить за то, чтобы ценности каждой духовной семьи или каждого сообщества сохранялись и находили

всвоих собственных глубинах необходимые для обновления ресурсы».

Леви-Стросвесьма скептически смотрит на создание мировой цивилизации и культуры, само стремление к которым не вызывает у него энтузиазма. «Нет и не может быть, – пишет он, – мировой цивилизации

вабсолютном смысле, который часто придают этому термину, потому что цивилизация предполагает сосуществование культур, которым она обеспечивает максимум многообразия». Он считает, что ни у отдельного общества, ни тем более у всего человечества в целом нет единой истории, что опять же не позволяет говорить о мировой цивилизации и культуре, ибо по своему содержанию эти понятия всегда будут крайне бедными.

Концепция Леви-Стросаимеет как сильные, так и слабые моменты. Привлекательным является то, что он провозглашает и защищает самобытность, неповторимость и достоинство всех культур, «запрещает» устанавливать между ними иерархию и говорить о неполноценностикакой-либоиз них, способствуя тем самым возвышению всех культур, что имеет осо-

бую важность для самоутверждения культур освободившихся и так называемых «архаических» народов. Однако в современном мире с его массовыми средствами коммуникации и растущей интернационализацией всей жизни сама постановка вопроса о желательности или нежелательности культурных обменов выглядит проблематичной. Информационная революция сделала культурную изоляцию практически невозможной. В связи с этим возникает сомнение в положении Леви-Стросао том, что в конечном счете любые контакты приводят к ослаблению культур, к их усреднению и гомогенизации. Он сам указывает на случаи в прошлом, когда культурные связи оказывались благотворными. Ярким свидетельством тому может служить пример Древней Греции, культура которой даже после ее покорения Римом не только не умерла, но продолжала свое развитие, охватывая все новые пространства. ПоложениеЛеви-Строса,конечно, больше соответствует современным культурным процессам, однако и они протекают далеко не однозначно.

При всем многообразии интересов К. Леви-Стросаодно из центральных мест среди них занимают вопросы искусства и эстетики. Более того, даже внеэстетическую проблематику он часто рассматривает в непосредственной связи или через призму искусства. Ис-

следование мифов он проводит через сравнительный анализ с музыкой и искусством масок. Композиция его фундаментальной тетралогии «Мифологичные», посвященной изучению мифов, построена по аналогии с музыкальной тетралогией Р. Вагнера «Кольцо нибелунга». Поэтому не без основания один из исследователей назвал все творчество французского ученого эстетической метафизикой.

Концепция искусства Леви-Стросаво многом является переходной от традиционной, классической, к современной,структурно-семиотической.В отличие от большинства западных эстетиков, он не считает, что классическое искусство, искусство прошлого, является пройденным этапом, закрытой страницей истории искусства. В отличие от других структуралистов, Ле-ви-Стросне приемлет искусство модернизма и авангарда. Он отдает предпочтение искусству Средневековья и раннего Возрождения.

Отношение Леви-Стросак современному состоянию искусства наполнено глубоким пессимизмом. Вслед за Гегелем он продолжает тему «смерти искусства», указывая на новые свидетельства этого грустного процесса, одним из которых является «утрата ремесла» современными художниками. Искусство, пишет он, перестает быть душой и сердцем современного «механического общества», оно в лучшем слу-

чае оказывается на положении «национального парка», ему угрожает поп-арти многоликий демон китча.

Являясь чутким ценителем и возвышенным почитателем музыки, Леви-Стросдовольно критически оценивает музыку после И. Стравинского, отвергает атональную, серийную ипост-серийнуюмузыку, с грустью смотрит на процесс разрушения музыкальной формы, начавшийся с А. Шёнберга. С горьким сарказмом пишет он о «невыносимой скуке, которую вызывает современная литература», включая «новый роман», проявляет полное безразличие к абстрактной живописи, указывая на ее «семантическую убогость».

К. Леви-Стросвидит своеобразие и назначение искусства прежде всего в том, что оно играет опосредствующую роль между природой и культурой, снимая до некоторой степени существующую между ними противоположность. Природная принадлежность произведения искусства заключается в его «объектности», в том, что его бытийной основой выступает материальный предмет, сближающий его с другими природными явлениями. Однако качественное отличие эстетического объекта составляет то, что он является искусственно сделанным и процесс его производства подчиняется требованиям культуры, а не природы. Благодаря этому он приобретает свойство «знаковости», становится языком или значащей си-

стемой. Отсюда Леви-Стросделает вывод, что художественное произведение, как и искусство в целом, находится как бы «на полпути между объектом и языком».

Опосредующее положение искусства между природой и культурой предполагает, что в нем должны сохраняться оба уровня – природный и культурный. Однако это условие выполняется далеко не всегда, и искусству постоянно угрожает двойная опасность: «либо не стать языком, либо стать им с избытком». В этом плане абстрактная живопись, ограничиваясь одними только пластическими свойствами цвета, пренебрегает «культурным» уровнем, обедняя тем самым значащую функцию. То же самое наблюдается в конкретной музыке, которая сводит музыку к природным и другим звукам. Напротив, атональная музыка пренебрегает «естественным» аспектом. Само стремление построить знаковую систему «только на одном уровне артикуляции» Леви-Стросназывает утопией века. По его мнению, наиболее полную и глубокую связь природы и культуры воплощает классическая, полифоническая музыка, в которой культурный и природный уровни предстают в совершенном виде и находятся в гармонии.

Внутри самой культуры искусство, как полагает Ле- ви-Строс,так же занимает опосредствующее положе-

ние, находясь на полпути между мифом и наукой, хотя из размышлений французского эстетика следует, что искусство находится ближе к мифу, чем к науке, поскольку в отношениях между мифом и искусством преобладают сходства, а между искусством и наукой

– различия. Целью науки выступает знание, тогда как цель искусства составляют смысл и значение, путь к которым лежит через знаки, а не через понятия. В отличие от науки, особенно от современной математики, которая лишена миметических и референциальных свойств, искусство в той или иной степени их сохраняет, ибо существует в виде конкретных матери- ально-чувственныхпроизведений. Сходство мифа и искусства, поЛеви-Стросу,проявляется в том, что оба они преследуют смысл и значение, черпая их из одного и того же источника – бессознательного. Их различие связано с тем, что в современном обществе нет места для мифа, тогда как искусство продолжает существовать, вобрав в себя наследие мифа.

Хотя Леви-Строспризнает наличие миметического и референциального аспекта искусства, в его исследованиях преобладает языковой, знаковый подход к нему. Искусство рассматривается главным образом изнутри, с точки зрения внутренней структуры и формы, как самодостаточная знаковая система. В центре размышленийЛеви-Стросанаходится произведение,

а не художник.

При исследовании специфики и сущности искусства Леви-Стросопирается прежде всего на понятия «модель» и «знак». Он считает, что созданное художником произведение не является «пассивным гомологом» реального предмета, но «предполагает настоящий эксперимент над объектом», в результате которого произведение предстает как «редуцированная модель» исходного объекта. Данное положение, уточняет французский эстетик, касается не только жанра миниатюры или стиля миниатюризации, где уменьшение размеров изображения само собой разумеется, но и пластической, графической, музыкальной и иной репрезентации. Искусство – это «мир в миниатюре».

Более существенная особенность модели в искусстве, продолжает Леви-Строс,состоит в том, что она является «построенной», «сделанной», что ее создание подчиняется не столько требованиям соответствия реальному объекту, сколько «внутренней логике», «внутренней необходимости», присущей самому искусству. Работая над моделью, художник устанавливает диалог между ней и другими произведениями искусства, а не между моделью и действительностью. Все иные моменты (особенности исходного объекта, материал изготовления и будущее предназначение произведения)Леви-Стросотносит к разря-

ду «случайных». Подлинная необходимость художественного произведения проистекает из законов существования искусства как самодостаточной и независимой системы, куда новое произведение может войти, лишь подчиняясь принципам трансформации, оппозиции, корреляции и т. д.

Анализируя в данной перспективе маски американских индейцев, Леви-Стросприходит к выводу, что было бы неверным объяснять маску «через то, что она изображает, либо через эстетическое или ритуальное использование, для которого она предназначена». Напротив, подчеркивает он, «маска изначально является не тем, что она изображает, но тем, что она трансформирует, т. е. решает не изображать».

Своеобразие «редуцированной модели» в искусстве заключается также в том, что она имеет знаковый характер. Данная особенность в истолковании французского ученого ослабляет образную природу искусства, поскольку «логическая арматура» художественного произведения рассматривается опять же через призму имманентности.

В своих исследованиях Леви-Строспоследовательно проводит мысль о том, что искусство должно придавать произведению «достоинство абсолютного объекта», что трансформация, отклонение, нарушение, «неверность» по отношению к реальному пред-

мету составляют суть эстетического мимесиса, который осуществляется «в знаках и при помощи знаков». В таком же духе решается им и проблема смысла и содержания в искусстве. Хотя внешний источник смысла полностью не отвергается, семантика произведения, по Леви-Стросу,в главном и наиболее существенном обусловлена внутренними свойствами произведения, степенью его «структурированности».

4.Концепция общества

икультуры Р. Барта

Французский эстетик, семиотик и эссеист Ролан Барт (1915—1980)является одной из главных фигур структурализма. Его воззрения претерпели существенную эволюцию. В1950-егг. он испытывал сильное влияние Ж. П. Сартра и марксизма, в1960-етт. его взгляды находятся в русле структурализма и семиотики, а в1970-егг. он переходит на позиции постструктурализма и постмодернизма.

Подход и решение Р. Бартом проблем общества и культуры в главном и наиболее существенном определяются его концепцией языка. Он рассматривает язык в качестве фундаментального измерения действительности. Барт отталкивается от средневековой ситуации, когда язык и природа воспринимались как

равноправные и равновеликие сферы бытия. Более того, он намерен пересмотреть эту ситуацию в пользу языка и отдать ему полный приоритет, полагая, что существование мира вне языка следует считать по меньшей мере проблематичным: «мир всегда является уже написанным».

В еще большей степени он распространяет этот тезис на общество и культуру. Современное общество представляется французскому мыслителю в высшей степени цивилизацией языка, речи и письма, где все предметы не только выполняют ту или иную функцию, но и становятся значащими, символическими системами, каковыми их делает язык, выступая для них «не только моделью смысла, но и его фундаментом». Язык охватывает и пронизывает все предметы и явления, и вне его нет ничего: «язык – повсюду, все есть язык». Барт определяет культуру как «поле дисперсии языков».

Р. Барт рассматривает язык в качестве главного источника всякой власти, всякого господства и насилия. Он приходит к мысли, что всякий язык является «фашистским». Изменить язык – для него значит изменить общество. Даже социальная революция ему видится как «революция в собственности на символические системы». Барт полагает, что изменить книгу

– равносильно изменить мир. Поэтому авангардист-

studfiles.net

Международная экономическая интеграция Менеджмент kursovaya4u

Направления интеграции

Теория экономической интеграции зародилась на базе классической экономической теории, сторонниками и основоположниками, которой являются Смит, Рикардо, Милль.

В  данной теории выделяется ряд направлений, отличающихся прежде всего разными оценками интеграционного механизма.

Теория экономической интеграции имеет несколько направлений, которые отличаются с точки зрения подхода к объединению и обобщению различных частей в общее.

Выделяют следующие подходы:

  • неолиберализм;
  • корпорационализм;
  • структурализм;
  • неокейнсианство;
  • дирижистские направления и др.

Экономическая политика с точки зрения Неолиберализма заключается в защите внутреннего рынка от иностранной конкуренции с помощью введения ограничений на импорт и экспорт, при этом поддерживается принцип открытых рынков.

Неолиберализм

С точки зрения  ранних неолибералистов процесс международной интеграции выступал в качестве единого рыночного пространства, которое регулируется только собственными процессами без вмешательствагосударства и политики. Но в результате развития интеграционных процессов под контролем государства проблема интеграции неолибералисты делают акцент на то как интеграция влияет на силу воздействиягосударства и политики в целом.

Сторонниками раннего неолиберализма в 1950-1960 годах выступали швейцарский экономист Вильгельм Репке и француз Морис Аллэ, идею в дальнейшем пересмотрела американский ученый Бела Баласса. Идея неолиберализма легла в основу принципов деятельности Международного валютного фонда, Всемирного банка и Всемирной торговой организации.

Корпорационизм

Идеей направления корпорационализма в интеграционных процессах является развитие межгосударственного внутрифирменного пространства, то есть на первое место выступает не государственное объединение, а корпоративное.

Вводится такое понятие как транснациональная корпорация (ТНК), это международная управляющий фирмадействующая на рынке двух или нескольких стран. С точки зрения корпорационализма ТНК определяет основные направления производства и сбыта мирового хозяйства.

Представителями данного направления, появившегося в середине 60х гг., выступали С. Рольф, У. Ростоу, С. Хаймер, Р. Барнет и др.

Структурализм

Теория структурализма делает акцент на структуре организации, а не на поведении экономических элементов, входящие в нее. Данная теория предполагает детальное  планирование структуры экономики  всех интегрирующийся стран как единой системы.

Сторонниками этого направления являлись аргентинский экономист Пребиш Рауль, шведский экономист ГуннарМюрдаль и другие.

Неокейнсианство

Неокейнсиансво  предполагает непосредственное  объединение двух вариантов развития в международной интеграции, это максимизация автономии каждой отдельной страны, при согласованииэкономических и политических целей. Главная проблема состоимт в том, чтобы уберечь от ограничений процесс интеграции.

Данное направление появилось в 70е годы на основе трудов Дж. Кейнса и кейнскианскорй школы. Сторонниками  неокейнсианствав выступали Ричард Купер  Р. Харрод, Н. Калдор, Дж. Робинсон, Е. Домар, А. Хансен.

Дирижизм

Неокейнсианство имеет отдельное направление, которое предполагает, что главной стороной в интеграционных процессах выступает правильная политика стран, а не рыночный механизм. Это направление имеет название дирижизм.

Решающим словом должно стать согласование интегрирующийся государств таких процессов как законодательство в целом, кредитная политика, инфляционные процессы, денежная эмиссия и прочие экономические и политические процессы.

Данное направление развилось во Франции в XX в. На основании теории французского экономиста Ф. Перру, а сама теория интеграции рассмотрелась голландским ученым Яном Тинбергеном.

Отечественный взгляд на теории интеграционных процессов

Отечественные экономисты так же внесли огромную роль в формировании теории интеграционных процессов. Она основывается на развитии научно-технического прогресса, международном разделении труда, развитии международной специализации отдельных стран и необходимости кооперации хозяйственных структур.

Российский экономист и литератор Николай Петрович Шмелёв, доктор экономических наук в области международных отношений считал, что мировые экономические процессы требуют межгосударственного регулирования для того, чтобы сформировался хозяйственный комплекс с едиными экономическими законами и структурой воспроизводства. Для этого следует устранить барьеры как в экономическом, так и в административном смыслах, которые препятствуют свободному передвижению товаров, работ, услуг на территории одной страны, региона и мира в целом. Существенной проблемой выступает экономическая неравность отдельных стран. Данное проблема требует непосредственного межгосударственного вмешательства для ее решения.

Доктор экономических наук, профессор Юрий Витальевич Шишков провел ряд экономических исследований в области мировой экономики и интеграционных процессов в регионах. Он выделяет, что кредитно-финансовая сфера имеет большую скорость интегрирования нежели производственная сфера. В интеграционных процессах движущей силой он определяет рыночные механизмы, которые регулируют межгосударственные хозяйственную деятельность. Таким образом в процессе интеграции экономики предполагает взаимоприсопособление всех сфер экономических, правовых, национальных и прочих систем в целом.

 

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Pinterest

LiveJournal

Одноклассники

kursovaya4u.ru


Смотрите также