Стратификация экономики


Стратификация

СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ.

Термин «стратификация» происходит от латинского stratum – слой, пласт и facere – делать. Таким образом, социальная стратификация – это определение вертикальной последовательности положения социальных слоев, пластов в обществе, их иерархии. Социальная стратификация – это «дифференцирующее ранжирование индивидов данной социальной системы», это «способ рассмотрения индивидов как занимающих более низкое или более высокое социальное место друг относительно друга в некоторых социально важных аспектах» ( Парсонс Т. Аналитический подход к социальной стратификации// Социальная стратификация. М., 1992. Вып.1. С. 128).

Таким образом, социальная структура возникает по поводу общественного разделения труда, а социальная стратификация – по поводу общественного разделения результатов труда, т.е. социальных благ.

Социологи едины во мнении, что основой стратификационной структуры является естественное и социальное неравенство людей. Под неравенством понимается неодинаковый доступ больших социальных групп людей (страт, слоев, сословий, каст, классов) к экономическим ресурсам, социальным благам и политической власти. Неравенство существует во всех обществах.

Однако способ организации неравенства мог быть различным. Например, исторически сложившимися системами социального неравенства являлись рабство, касты, сословие, классы.

Необходимо вычленить те основания, которые определяли бы облик вертикального строения общества.

Так, например, К.Маркс ввел единственное основание вертикального расслоения общества - обладание собственностью. Поэтому его стратификационная структура фактически сводилась к двум уровням: класс собственников (рабовладельцы, феодалы, буржуазия) и класс, лишенный собственности на средства производства (рабы, пролетарии) или имеющий весьма ограниченные права (крестьяне). Попытки представить интеллигенцию и некоторые другие социальные группы в качестве промежуточных слоев между основными классами оставляли впечатление непродуманности общей схемы социальной иерархии населения.

М. Вебер увеличивает количество критериев, определяющих принадлежность к той или иной страте. Кроме экономического - отношение к собственности и уровень доходов - он вводит такие критерии как социальный престиж и принадлежность к определенным политическим кругам (партиям). Под престижем понималось обретение индивидом от рождения или благодаря личным качествам такого социального статуса, который позволял ему занять определенное место в социальной иерархии.

Роль статуса в иерархической структуре общества определяется такой важной особенностью социальной жизни как ее нормативно-ценностное регулирование. Благодаря последнему, на «верхние ступени» социальной лестницы всегда поднимаются лишь те, чей статус соответствует укоренившимся в массовом сознании представлениям о значимости его титула, профессии, а также функционирующим в обществе нормам и законам.

Выделение у М.Вебера политических критериев стратификации выглядит еще недостаточно аргументированным. Более четко об этом говорит П.Сорокин. Он однозначно указывает на невозможность дать единую совокупность критериев принадлежности к какой-либо страте и отмечает наличие в обществе трех стратификационных структур: экономической, профессиональной и политической.

Экономическая стратификация — это ранжирование или дифференциация основных слоев населения по доходам. Поскольку из четырех критериев — доход, власть, образование, престиж занятия, используемых при измерении социальной стратификации, здесь учитывается только один, а именно доход, то экономическая стратификация должна рассматриваться как часть или срез социальной, представляющей более сложное и многомерное явление. Основанием экономической стратификации служит лестница доходов: бедняки занимают низшую ступень, зажиточные группы населения - среднюю, а богатые — верхнюю.

Экономическая стратификация выстраивается на основе дифференциации: а) всех категорий населения, получающих доходы, включая и пенсионеров; б) только категорий экономически активного населения (занятых в производстве) и в) классов. Первый подход называется расширительным, второй — узким, или строго научным. Дискуссия о том, какой из двух подходов наиболее верно отражает экономическую стратификацию, продолжается в зарубежной литературе (в отечественной она практически еще не разворачивалась) до сих пор. Кратко ее суть можно выразить так.

Согласно статистическим данным, большинство современных британцев не относятся к занятому населению. На таком основании дети и подростки входят в так называемое экономически неактивное население и не могут быть объектом классового анализа. Даже исключив всех в возрасте до 16 лет, мы получим, что 54% женщин и 22% мужчин экономически неактивны. К ним относятся 15% мужчин и 8% женщин пенсионного возраста. Студенты составляют 3% взрослого населения; 4% числятся среди «постоянно больных». Всего же к экономически неактивному населению относятся 39% взрослых людей. Напрасно социологи, по мысли П. Саундерса, пытаются включить эти категории в свой классовый анализ. К примеру, Э. Райт относит студентов, больных и пенсионеров к «классу-траектории», т.е. к классу, изкоторого они вышли или в который войдут. Дж. Годдторп причисляет женщин-домохозяек к классу их мужей (даже если оба работают), другие выносят их в самостоятельный класс. Если при отнесении индивида к классу главными критериями выступают экономические — отношение к средствам производства, профессиональный статус, размер дохода, рыночная ситуация и т.д., — то можно ли включать в типологию тех, кто не получает заработную плату и не относится к экономически активному населению? Последнее составляет всего 61% взрослого населения Британии. К экономически активным относятся также безработные, неизвестно к какому классу принадлежащие. За вычетом безработных мы получаем 55% взрослого населения. Именно их следует распределять по социальным классам и строить из них полноценную экономическую стратификацию.

Если принимается узкий подход к экономической стратификации, то два явления - социальная стратификация, охватывающая все население, и экономическая стратификация, включающая только занятое население, - будут существенно отличаться друг от друга.

Основой экономической стратификации, в каком бы значении ни употреблялось данное понятие, выступает дифференциация доходов. Дифференциация доходов - разделение людей по величине доходов.

Социально-экономическая стратификация характеризует не только население страны в целом, но также занятых работников на каждом предприятии. Эту особенность удалось выяснить ученым Института социологии РАН во главе с З.Т. Голенковой. В исследовании выделены четыре слоя по уровню материального благосостояния. Первый слой - неимущие (42,4%), характеризуется наличием минимальных средств только для поддержания жизни и отсутствием каких-либо свободных средств для улучшения своего существования. Второй слой — малообеспеченные (37,1 %). Он характеризуется наличием средств только на повседневные расходы и в случае острой необходимости - для лечения и укрепления здоровья. У третьего слоя -обеспеченных (19,5%), хватает средств для обновления предметов длительного пользования, улучшения жилищных условий за свой счет или с помощью кредита, а также вложения средств в свое обучение и обучение детей, в организацию отдыха во время ежегодного отпуска. Четвертый слой - богатые (1%), способен не только удовлетворить все свои потребности, но и обеспечить самостоятельную экономическую деятельность.

Слой неимущих находится за чертой физиологически допустимого минимума потребления. Слою малообеспеченных доступно только поддержание жизни. Слой обеспеченных неоднороден: в нем выделяется слой, поддерживающий свой материальный уровень, и богатеющий, являющийся мостиком для перехода в слой богатых.

Ядро слоя неимущих, но данным исследования, составляют рабочие и ИТР (более половины опрошенных). Сюда же входят также небольшая группа гуманитарной интеллигенции и руководители низшего звена. Слой неимущих в высокой степени неоднороден, в нем представлены все социальные группы: от рабочих, служащих до руководителей предприятий (доля последних - 0,6%).

В слое малообеспеченных наблюдаются социальные перемещения: в нем в два раза увеличилась доля квалифицированных рабочих и ИТР, возросла доля интеллигенции, служащих и руководителей. В слое обеспеченных доля рабочих и ИТР снизилась, а доля руководителей всех уровней возросла. Слой богатых отличается высокой однородностью. Он состоит, по данным исследования, только из руководителей.

Важную роль в стратификации играет: 1) профессия как совокупность определенных функций и задач, выполняемых на данном рабочем месте (содержание труда) и показывающих соотношение умственных и физических нагрузок (характер труда), и 2) профессиональный престиж как субъективный показатель отношения людей к данному виду занятия, измеряемый анкетным опросом и суммируемый в специальном рейтинге. Престиж (или репутация) как субъективный показатель выражает оценку статуса общественным мнением.

Престиж (или репутация статуса) зависит от уважения, проявленного другими. В некоторых обществах репутацией, почетом пользуются мудрость и скромность, в других - воинственность. В индустриальных обществах социальный престиж основан на профессии и доходе, особенно если профессия требует долгих лет обучения.

Престиж изучается методом социологического опроса. В понятие престижа входили две разные позиции - экономическое вознаграждение занятия и его ценность для общества. Они разные, но в сумме составили одно — ранг престижа занятия.

Первое научное исследование профессионального престижа проведено в 1947 г. Национальным центром изучения общественного мнения США. С тех пор опрос рядовых американцев, отобранных в общенациональную выборку с целью определить общественный престиж различных профессий, проводится периодически. Респондентов просят оценить каждую из 90 профессий (видов занятий) по 5-пунктовой шкале: превосходное (лучше всех), хорошее, среднее, чуть хуже среднего, самое плохое занятие. В список попали практически все занятия от верховного судьи, министра и врача до сантехника и дворника.

Рассчитав среднее по каждому занятию, социологи в баллах получили общественную оценку престижности каждого вида труда. Выстроив их в иерархическом порядке от самой уважаемой до самой непрестижной, они получили рейтинг, или шкалу профессионального престижа. Когда респондентов просили оценить различные занятия в терминах важности и ценности, самые высокие ранги получили профессионалы, такие, как законодатели, врачи, ученые, преподаватели колледжей, которые затратили многие годы на обучение, кто контролирует некоторое число и типы людей, входящих в круг их деятельности, кто обычно получает высокие доходы.

Самый низкий статус получили люди, чья работа требует кратковременного обучения, считается «грязной», кто должен подчиняться приказам. Нижнюю часть ранговой шкалы престижа заняли сантехник, дворник, санитарка, официант, газовщик, водитель такси.

Одной из форм социальной стратификации является политическая стратификация. Наиболее важное измерение политической стратификации - власть.

Политическая власть - это подчинение отдельных индивидов и групп людей (больших и малых) единой воле с целью поддержания целостности и стабильности общества. Глубинным источником власти, основой подчинения одного индивида другому является неравенство, причем не только социальное (экономическое, имущественное, образовательное и т.д.), но и естественное (физическое, интеллектуальное, гендерное).

Одной из важных интегральных характеристик власти является ее эффективность (степень выполнения властью своих задач и функций). Эффективность власти во многом зависит от ее легитимности (лат. legitimus - согласный с законами, законный, правомерный). В научный оборот термин «легитимность» ввел немецкий политолог М. Вебер (1864-1920). Вебер различал три типа легитимности власти: харизматическую, традиционную и легальную.

studfiles.net

Экономическая стратификация.

1.Два основных типа флуктуаций.

Говоря об экономическом статусе некой группы, следует выделить два основных типа флуктуаций. Первый относится к экономическому падению или подъёму группы, а второй к росту или сокращению экономической стратификации внутри самой группы. Первое явление выражается в экономическом обогащении или обеднении социальных групп в целом; второе выражено в изменении экономического профиля группы или в увеличении — уменьшении высоты, так сказать, крутизны, экономической пирамиды. Соответственно существуют следующие два типа флуктуации экономического статуса общества:

I. Флуктуация экономического статуса группы как единого целого:

а) возрастание экономического благосостояния;

б) уменьшение последнего.

II. Флуктуации высоты и профиля экономической стратификации внутри общества:

а) возвышение экономической пирамиды;

б) уплощение экономической пирамиды.

Начнем изучение флуктуации с экономического статуса группы.

2. Флуктуации экономического статуса группы как единого целого

Поднимается ли группа до более высокого экономического уровня или опускается — вопрос, который в общих чертах может быть решен на основе колебаний подушного национального дохода и богатства, измеренных в денежных единицах. На том же материале можно изме­рить сравнительный экономический статус различных групп. Этот кри­терий позволяет сделать следующие утверждения.

I. Благосостояние и доход различных обществ существенно меняется от одной страны к другой, от одной группы к другой. Следующие цифры иллюстрируют это утверждение. Приняв средний уровень материаль­ных ценностей Висконсина в 1900 году за 100 единиц, соответствующие показатели среднего уровня благосостояния для Великобритании (на 1909 г.) -- 106; для Франции (на 1909 г.) — 59; для Пруссии (на 1908 г.) — 42'. В обществах, подобных китайскому, индийскому или тем паче первобытному, разница будет еще более значительной. То же можно сказать и о среднеподушпом доходе2. Оперируя не целыми нациями, а менее широкими территориальными группами (провинция, области, графства, различные районы города, деревни, в том числе и семейства, живущие по соседству), мы придем к тому же выводу: средний уровень их материального благосостояния и дохода колеблется.

II. Средний уровень благосостояния и дохода в одном и том же обществе не постоянный, а меняется во времени. Будь то семья или корпорация, население округа или вся нация, средний уровень благо­состояния и дохода колеблется с течением времени то вверх, то вниз. Едва ли существую семья, доход и уровень материального благосостоя­ния ко горой оставались бы неизменными в течение многих лет и при жизни нескольких поколений. Материальные "подъемы" и "падения", иногда резкие и значительные, иногда небольшие и постепенные, суть нормальные явления в экономической истории каждой семьи. То же можно сказать о более крупных социальных группах. В качестве подтве­рждения приведем следующие данные3.

Средний национальный доход на душу населения в США($)

Год ценза

Доход

Год ценза

доход

1850

1860

1870

1880

1890

1900

1910

1911

95

116

174

147

192

236

332

332

1912

1913

1914

1915

1916

1917

1918

1919

340

344

330

357

449

525

595

637

Эти цифры, переведенные в покупательную способность доллара, были бы несколько иными, но все равно показали бы подобное ко­лебание. Несмотря на общую тенденцию роста, цифры демонстрируют значительное колебание от переписи к переписи, oт года к году. Другой пример колебания в противоположном направлении проиллюстрируем среднегодовым доходом русского населения за последние несколько лет.

Доходы на душу населения в России

Год ценза

Доход

Год ценза

Доход

1913

1916\17

101.35

85.60

1921

1922-23

1924

38.60

40

47.30

Великобритании, в соответствии с расчетами А. Боули, "сумма средних доходов в 1913 году была почти на одну треть больше, чем в 1880 году; это увеличение было в основном достигнуто до начала нашего столетия, а с того времени оно шло наравне с обесцениванием денег"2. Нет необходимости добавлять что-либо к этим данным. Статистика доходов различных европейских стран без исключения показывает те же явления колебаний сре­днегодового уровня доходов. Конкретные формы проявления этих колебаний различны в разных странах, но само явление — общее для всех наций.

III. В истории семьи, нации или любой другой группы не существует устойчивой тенденции ни к обогащению, ни к обнищанию. Все хорошо известные тенденции фиксированы только для ограниченного периода времени. В течение длительных периодов они могут действовать в обрат­ном направлении. История не дает достаточного основания утверждать ни тенденцию в направлении к раю процветания, ни к аду нищеты История показывает только бесг^ельные флуктуации'.

Суть проблемы заключается в следующем: существует ли в рамках одного и того же общества непрерывная цикличность в колебаниям среднего уровня благосостояния и дохода или нет. Наука не располагав достаточными основаниями для определенного ответа на этот вопрос. Все, что можно сделать, — это выдвинуть гипотезу, которая может оказаться верной, а может и нет. Принимая во внимание эту оговорку, рассмотрим ряд гипотетических утверждений.

Во-первых, статистика доходов в США, Великобритании, Германии. Франции, Дании. России и некоторых других стран показывает, что со второй половины XIX века там существует тенденция к увеличению среднего уровня дохода и благосостояния. Допуская, что расчеты верны,

встает вопрос, является ли эта тенденция постоянной (или она только часть "параболы"), которую может вытеснить стагнация или даже движение в противоположном направлении? Вторая возможность оказы­вается более верной. Если представить экономическое развитие во времени схематично, то это не будет ни прямая линия (А), ни спираль (Б), восходящая или постоянно нисходящая. Оно скорее ближе к изоб­ражению (В), которое не имеет какого-либо постоянного направления (см. диаграмма 1).

Приведем некоторые аргументы в поддержку этой гипотезы. Прежде всего отметим, что экономическая история семьи, или ко­рпорации, или любой другой экономической организации показывает, что среди таких групп не существовало ни одной, которая бы непрерывно экономически росла. Спустя короткий или длительный промежуток вре­мени, при жизни одного или нескольких поколений, возрастающая те­нденция вытеснялась ей противоположной. Многие богатые семьи, фирмы, корпорации, города, области в древности и в средние века, да и в Новое 'время становились бедными и исчезали с вершин финансовой пирамиды. Среди существующих магнатов в Европе и Америке найдется немного, если они вообще есть, кроме, пожалуй, некоторых королевских семейств, которые были богатыми два или три века тому назад и богатели непрерывно все это время. Подавляющее большинство, если не все, воистину богатейшие семьи появились за последние два века или даже за последние два десятилетия. Все богатые кланы прошлого исчезли или обеднели. Это значит, что после периода обогащения наступил период обнищания. Кажется, что сходную судьбу имели многие фи­нансовые корпорации, фирмы и дома. Если такова судьба этих социальных групп, почему судьба нации в целом должна быть иной?'

Во-вторых, судьба многих наций прошлого свидетельствует, что они в более широком масштабе повторяют судьбу малых социальных групп. Сколь недостаточным ни было бы наше знание экономической истории Древнего Египта, Китая, Вавилона, Персии, Греции, Рима, Венеции или других итальянских республик средневековья, очевидным остается факт, что все эти нации имели множество "подъемов" и "падений" в истории их экономического процветания, пока наконец некоторые из них вовсе не обнищали. А не было ли в истории современных держав тех же "подъемов" и "падений"? Не были ли типичными и для них годы острейшего голода, за которыми следовало относительное процветание, десятилетия экономи­ческого благополучия, вытесняемые десятилетиями бедствий, периоды на­копления богатств, сменяемые периодами его растраты?

Касаясь экономического статуса больших масс населения, непохожих друг на друга, можно утверждать это с достаточной степенью уверенности. Известно, что экономическое положение масс в Древнем Египте в период между XIII и XIX династиями и после Сети II, да и в более поздний птолемеевский период2, резко ухудшилось по сравнению с предшеству­ющими периодами3*. Подобные периоды голода и обнищания наблю­дались и в истории древнего и средневекового Китая, которые продолжают повторяться и в наши дни'. Подобные колебания были и в истории Древней Греции и Рима. В качестве примера крупного экономического упадка во многих полисах Греции можно привести VII век до нашей эры; далее -время окончания Пелопонесской войны; и наконец, III век до нашей эры — Афины стали богатейшим полисом после греко-персидских войн и бедным после поражения на Сицилии2. Спарта разбогатела в период своего господ­ства на Балканах (конец V в. до н. э.) и стала бедной после битвы при Левктрах (371 г. до н. э.). В истории Рима в качестве примера периодов упадка вспомним II—I века до нашей эры и IV—V века нашей эры3. Подобные "подъемы" и "падения" происходили неоднократно в истории экономического положения масс в Англии, Франции, Германии, России и во многих других странах. Они достаточно хорошо известны, чтобы говорить о них детально. Но особенно важен тот факт, что во многих прошлых обществах, как и, впрочем, в ныне существующих, конечные или более поздние этапы истории были скорее в экономическом отношении скромнее, чем предшествующие периоды. Если дело обстоит именно так, то эти исторические факты не дают никакого основания допустить наличие постоянной тенденции в каком-либо направлении.

В-третьих, следующие расчеты также свидетельствуют против гипотезы непрерывного увеличения материальных ценностей с течением времени. Один сантим, вложенный с четырехпроцентной прибылью во времена Иисуса Христа, принес бы в 1900 году огромный капитал, выражающийся суммой в 2 308 500 000 000 000 000 000 000 000 000 франков. Если и предположить, что земля состоит из чистого золота, то понадобилось бы более 30 "золотых" планет, дабы предоставить эту огромную сумму денег. Реальная ситуация, как мы знаем, далека от представленной. Во времена Христа громадные капиталы концентрировались в руках отдельных лиц, но они тем не менее не составили бы суммы материальных ценностей, даже отдаленно приближающейся к приведенной выше. Сумма в сто тысяч франков, вложенная с трехпроцентной прибылью во времена Христа, возросла бы до 226 биллионов франков в первые пять веков — состояние, близкое национальному богатству Франции в настоящее время. Так как реальное количество материальных ценностей несравнимо меньше, чем оно было бы в соответствии с этими расчетами, то отсюда следует, что уровень их роста был намного меньше предполагаемого и что периоды накопления богатств сопровождались периодами его растраты и уничтожения4.

В-четвертых, гипотеза цикличности подтверждается фактом деловых циклов. Существование "мелких деловых циклов" (периоды в 3—5, 7—8, 10—12 лет) в настоящий момент не вызывает сомнений.

Разные точки зрения существуют только по поводу продолжительности цикла5. "Изменение, которое происходит, представляет собой последовате­льность скачков или рывков, периодов быстрого возрастания, сменяемых периодами стагнации или даже упадка"*. Но был ли прогресс второй половины XIX века в целом частью более крупного цикла? Теория профес­сора Н. Кондратьева отвечает на этот вопрос утвердительно. Кроме упо­мянутых выше мелких циклов он обнаружил наличие более крупных циклов — продолжительностью от 40 до 60 лет2. Это есть прямое подтвер­ждение гипотезы, что вышеупомянутая прогрессивная тенденция второй половины XIX века была только частью долговременного цикла. Но к чему останавливаться на подобной цикличности, а не перейти к еще более крупным экономическим изменениям? Если их периодичность трудно до­казать3, то существование долговременных экономических "подъемов" и "падений" не вызывает никаких сомнений. История любой страны, взятая за довольно длинный промежуток времени, показывает это с достаточной степенью достоверности.

В-пятых, замедление и приостановка роста среднею уровня реального дохода в англии, Франции и Германии начиная приблизительно с начала XX века4, явное обнищание населения во время и сразу после мировой войны — безусловные симптомы по крайней мере значительного и временного реверсивного движения. ' В-шестых, "закон сокращения доходов действует неумолимо. Чем больше людей населяют нашу землю, тем меньше получает каждый от природы для поддержания своего существования. По достижении определенной плотности большие массы людей приходят к большей бедности. Изобретения и открытия могут оттянуть, но не могут предотвратить день расплаты"5. Верно то, что уровень рождаемости в европейских странах и в Америке понизился, но не настолько, чтобы приостановить рост населения в них; он еще достаточно высок в славянских странах, не говоря уж об Азиатском материке. Верно и то, что изобретений становится вое больше и больше, но, несмотря на это, они еще не гарантируют высокий уровень жизни для каждого в нашем мире, даже просто в Европе. Эти причины объясняют, по-моему, почему гипотеза непре­рывного увеличения среднего дохода (или непрерывного уменьшения) неправ­доподобна и почему гипотеза мелких и крупных экономических циклов кажется мне более корректной. Когда нам говорят, что уровень жизни среднего парижанина почти столь же высок, как и короля Франции Карла IV6, и когда мы видим резкий и удивительный взлет современной технологии производства, то нам воистину трудно допустить, что все это может удариться о стену и развалиться на куски. Но тем не менее годы мировой войны и особенно годы революций показали, как легко богатство и даже любые крохотные завоевания цивилизации могут быть разрушены в период, равный приблизительно дюжине лет.

С другой стороны, именно нашему времени довелось открыть многие цивилизации прошлого. И чем больше мы изучаем их, тем более ошибочным оказывается мнение о том, что якобы до XIX века не существовало ничего, кроме примитивной культуры и примитивных экономических организаций. Даже цивилизации, век которых прошел многие тысячелетия тому назад, были в определенных отношениях блистательными. И все же их блеск угас, они перестали процветать, а их богатства исчезли. Но это вовсе не значит, что раз они были разрушены, то та же судьба ожидает и нас, так же как и не дает оснований думать, что теперешние европейские страны и Америка являются неким исключением из правила.

Нас могут спросить: как же тогда быть с развитием прогресса по спирали? Но если под прогрессом понимать спираль постоянного улучшения экономи­ческого положения, то такая гипотеза еще никем и ничем не доказана. Единственно возможное доказательство этой гипотезы — экономический прогресс в некоторых европейских странах, да и то лишь во второй половине XIX века. Но, согласно вышеприведенным соображениям, и этот факт не подтверждает данной гипотезы. К этому же следует добавить, что одна и та же тенденция в одно и то же время не наблюдалась среди большинства азиатских, африканских и других народов. Более того, часть европейского благополучия была достигнута ценой эксплуатации населения отсталых и менее развитых стран. Аборигенное население Новой Зеландии в 1844 году составляло 104 тысячи; в 1858 году — 55 467; а к 1864 году их число сократилось до 47 тысяч. Та же тенденция наблюдается в демографических процессах Таити/'Фиджи и других частей Океании'. И это лишь малая доля из безграничного числа подобных фактов. Что они означают и зачем они были упомянуты? Да потому, что они убедительно показывают, что вместо улучшения уровень экономического и социального благосостояния этих народов ухудшался и при­вел к их уничтожению и что экономическое процветание в Европе в XIX веке частично обязано эксплуатации и колониальному грабежу. То, что было благом для одной группы, оказалось разрушительным для apyi ой. Игнориро­вать все эти группы — сотни миллионов жителей Индии, Монголии, Африки, Китая, туземцев всех неевропейских стран и островов, по крайней мере те из них, которым прогресс в Европе стоил очень дорого и которые едва ли улучшили свой уровень жизни за последнее столетие, — игнорировать их и настаивать на "непрерывном прогрессе по спирали" только на основании некоторых европейских стран — значит быть совершенно субъективным, пристрастным и фантазером. Множество примитивных и цивилизованных обществ прошлого, которые закончили свою экономическую историю нище­той и бедностью, решительно не позволяют нам говорить о каком-либо законе прогресса "по спирали или не по спирали" для всех обществ2. В лучшем случае такой прогресс оказывался местным и временным явлением.

Резюме

1. Средний уровень благосостояния и дохода изменяется от группы К группе, от общества к обществу.

2. Средний уровень благосостояния и дохода варьируется внутри общества или группы в разные периоды времени.

3. Едва ли существует какая-либо постоянная тенденция в этих колебаниях. Все направления — вниз или вверх - - могут быть "направле­ниями" только в очень относительном смысле (т емпоральны и локальны). Если их рассматривать с точки зрения более длительного периода, они скорее всею являют собой часть более длительного временного цикла.

4. Под этим углом зрения различаются следующие временные цик­лы: малые деловые и более крупные в социальной сфере и в экономичес­ком развитии.

5. Тенденция увеличения среднего уровня благосостояния и дохода во второй половине XIX века в Европе и Америке является, вероятнее всего, частью такого крупного экономического цикла.

6. Теория бесконечного экономического прогресса ошибочна.

ФЛУКТУАЦИИ ВЫСОТЫ И ПРОФИЛЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТРАТИФИКАЦИИ

Обсудив изменения экономического статуса общества в целом, об­ратимся геперь к изменениям высоты и профиля экономической с грати­фикации. Основные вопросы, которые следует обсудить, следующие: во-первых, являются ли высота и профиль экономической пирамиды обще­ства постоянными величинами, или они изменяются от группы к группе и внутри одной и той же группы с течением времени? Во-вторых, если они изменяются, то наличествует ли в этом изменении какая-нибудь регулярность и периодичность? В-третьих, сущее гвует ли постоянное направление этих изменений, и если оно есть, но каково оно?

studfiles.net

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ

Количество просмотров публикации ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ - 279

1. Два базовых типа флуктуации. Говоря об экономическом статусе некой группы, следует выделить два базовых типа флуктуации. Первый относится к экономическому падению или подъему группы; второй — к росту или сокращению экономической стратификации внутри самой группы. Первое явление выражается в экономическом обогащении или обеднении социальных групп в целом; второе выражено в изменении экономического профиля группы или в увеличении - уменьшении высоты, так сказать, крутизны, экономической пирамиды. Соответственно существуют следующие два типа флуктуации экономического статуса общества:

I. Флуктуация экономического статуса группы как единого целого:

а) возрастание экономического благосостояния;

б) уменьшение последнего.

II. Флуктуации высоты и профиля экономической стратификации внутри общества:

а) возвышение экономической пирамиды;

б) уплощение экономической пирамиды.

1.Гипотезы постоянной высоты и профиля экономической стратификации и ее роста в XIX веке не подтверждаются.

2.Самая верная – гипотеза колебаний экономической стратификации от группы к группе, а внутри одной и той же группы – от одного периода времени к другому. Иными словами, существуют циклы, в которых усиление экономического неравенства сменяется его ослаблением.

3. В этих флуктуациях возможна некоторая периодичность, но по разным причинам ее существование пока еще никем не доказано.

4. За исключением ранних стадий экономической эволюции, отмеченных увеличением экономической стратификации , не существует постоянного направления в колебаниях высоты и формы экономической стратификации .

5. Не обнаружена строгая тенденция к уменьшению экономического неравенства; нет серьезных оснований и для признания существования противоположной тенденции.

6. При нормальных социальных условиях экономический конус развитого общества колеблется в определœенных пределах. Его форма относительно постоянна. При чрезвычайных обстоятельствах эти пределы бывают нарушены, и профиль экономической стратификации может стать или очень плоским, или очень выпуклым и высоким. В обоих случаях такое положение кратковременно. И если "экономически плоское" общество не погибает, то "плоскость" быстро вытесняется усилением экономической стратификации . В случае если экономическое неравенство становится чересчур сильным и достигает точки перенапряжения, то верхушке общества суждено разрушиться или быть низвергнутой.

7. Τᴀᴋᴎᴍ ᴏϬᴩᴀᴈᴏᴍ, в любом обществе в любые времена происходит борьба между силами стратификации и силами выравнивания. Первые работают постоянно и неуклонно, последние — стихийно, импульсивно, используя насильственные методы.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ. Итак, как уже было отмечено, универсальность и постоянство политической стратификации вовсœе не означает, что она везде и всœегда была идентичной. Сейчас же следует обсудить следующие проблемы: а) изменяется ли профиль и высота политической стратификации от группы к группе, от одного периода времени к другому; б) существуют ли установленные пределы этих колебаний; в) периодичность колебаний; г) существует ли вечно постоянное направление этих изменений. Раскрывая всœе эти вопросы, мы должны быть крайне осторожны, чтобы не подпасть под обаяние велœеречивого красноречия. Проблема очень сложна. И должно приближаться к ней постепенно, шаг за шагом.

1. Изменения верхней части политической стратификации. Упростим ситуацию: возьмем для начала только верхнюю часть политической пирамиды, состоящую из свободных членов общества. Оставим на неĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ время без внимания всœе те слои, которые находятся ниже этого уровня (слуги, рабы, крепостные и т. п.). Одновременно не будем рассматривать кем? как? на какой период? по каким причинам? занимаются различные слои политической пирамиды. Сейчас предметом нашего интереса являются высота и профиль политического здания, населœенного свободными членами общества: существует ли з его изменениях постоянная тенденция к "выравниванию" (то есть к уменьшению высоты и рельефности пирамиды) или в направлении к "повышению".

Общепринятое мнение — в пользу тенденции "выравнивания". Люди склонны считать как само собой разумеющееся, что в истории существует желœезная тенденция к политическому равенству и к уничтожению политического "феодализма" и иерархии. Такое суждение типично и для настоящего момента. Как справедливо подметил Г. Воллас, "политическое кредо массы людей не является результатом размышлений, проверенных опытом, а совокупностью бессознательных или полусознательных предположений, выдвигаемых по привычке. Что ближе к разуму, то ближе к прошлому и как более сильный импульс позволяет быстрее прийти к выводу". Что касается высоты верхней части политической пирамиды, то мои аргументы следующие.

У первобытных племен и на ранних ступенях развития цивилизации политическая стратификация была незначительной и незаметной. Несколько лидеров, слой влиятельных старейшин — и , пожалуй, всœе, что располагалось над слоем всœего остального свободного населœения. Политическая форма такого социального организма чем-то, только отдаленно, напоминала покатую и низкую пирамиду. Она скорее приближалась к прямоугольному параллелœепипеду с елœе выступающим возвышением верху. С развитием и ростом общественных отношений, в процессе унификации первоначально независимых племен, в процессе естественного демографического роста населœения политическая стратификация усиливалась, а число различных рангов скорее увеличивалось, чем уменьшалось. Политический конус начинал расти, но никак не выравниваться. Четыре базовых ранга полуцивильных обществ на Сэндвичевых островах и шесть классов среди новозеландцев могут проиллюстрировать данный первоначальный рост стратификации . То же можно сказать и о самых ранних ступенях развития современных европейских народов, о древнегреческом и римском обществах. Не обращая внимание на дальнейшую политическую эволюцию всœех этих обществ, очевидным кажется, что никогда их политическая иерархия не станет такой же плоской, какой она была на ранних стадиях развития цивилизации. В случае если дело обстоит именно так, то было бы невозможным признать, что в истории политической стратификации существует постоянная тенден­ция к политическому "выравниванию".

Второй аргумент сводится к тому, что, возьмем ли мы историю Древнего Египта͵ Греции, Рима, Китая или современных европейских обществ, она не показывает, что с течением времени пирамида политической иерархии становится ниже, а политический конус — более плоским. В истории Рима периода республики мы видим вместо нескольких рангов архаической поры высочайшую пирамиду из разных рангов и титулов, накладывающихся друг на друга даже по степени привилегированности. В наше время наблюдается нечто похожее. Специалисты по конституционному праву верно отмечают, что политических прав у президента США явно больше, чем у европейского конституционного монарха. Исполнение приказов, которые отдают высокие официальные лица своим подчинœенным, генералы — низшим военным рангам, столь же категорично и обязательно, как и в любой недемократической стране. Соблюдение приказов офицера высшего звания в американской армии так же обязательно, как и в любой другой армии. Есть отличия в методах рекрута͵ но это не означает, что политическое здание современных демократий плоское или менее стратифицированное, чем политическое здание многих недемократичес­ких стран. Τᴀᴋᴎᴍ ᴏϬᴩᴀᴈᴏᴍ, что касается политической иерархии среди граждан, то я не вижу какой-либо тенденции в политической эволюции к понижению или уплощению конуса. Несмотря на различные методы пополнения членами высших слоев в современных демократиях, политический конус сейчас такой же высокий и стратифицированный, как и в любое другое время, и , конечно же, он выше, чем во многих менее развитых обществах. Хоть я настойчиво подчеркиваю эту мысль, мне не хотелось бы, чтобы меня поняли превратно, будто бы я утверждаю существование обратной постоянной тенденции к повышению политической иерархии. Это никаким образом и ничем не подтверждается. Все, что мы видим — это "беспорядочные", ненаправленные, "слепые" колебания, не ведущие ни к усилению, ни к ослаблению политической стратификации …

Резюме1. Высота профиля политической стратификации изменяется от страны к стране, от одного периода времени к другому.

2. В этих изменениях нет постоянной тенденции ни к выравниванию, ни к возвышению стратификации .

3. Не существует постоянной тенденции перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, от отсутствия правительственного вмешательства в жизнь общества ко всœестороннему государственному контролю. Нет также и обратных тенденций.

4. Среди множества общественных сил, способствующих политической стратификации , большую роль играет увеличение размеров политического организма и разнородность состава населœения.

5. Профиль политической стратификации подвижнее, и колеблется он в более широких пределах, чаще и импульсивнее, чем профиль экономической стратификации .

6. В любом обществе постоянно идет борьба между силами политического выравнивания и силами стратификации . Иногда побеждают одни силы, иногда верх берут другие. Когда колебание профиля в одном из направлений становится чересчур сильным и резким, то противоположные силы разными способами увеличивают свое давление и приводят профиль стратификации к точке равновесия.

referatwork.ru

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Социальная стратификация

Аннотация: Цель лекции – раскрыть понятие социальной стратификации, связанной с понятием социальный слой (страта), описать модели и виды стратификации, а также типы стратификационных систем.

Стратификационное измерение – это выделение слоев (страт) внутри общностей, что позволяет сделать более подробный анализ социальной структуры. По теории В.Ф.Анурина и А. И. .Кравченко, следует отличать понятия классификации и стратификации. Классификация – деление общества на классы, т.е. очень большие социальные группы, обладающие каким-то общим признаком. Стратификационная модель представляет собой углубление, детализацию классового подхода.

В социологии вертикальное строение общества объясняется при помощи такого понятия, перешедшего из геологии, как "страта" (пласт). Общество представляется в виде объекта, который разделен на пласты, нагромождающиеся друг на друга. Выделение слоев в иерархической структуре общества называется социальной стратификацией.

Здесь следует остановиться на понятии "слой общества". До сих пор мы пользовались понятием "социальная общность". Каково же соотношение этих двух понятий? Во-первых, понятие социального слоя применяется, как правило, для характеристики только вертикальной структуры (т.е. слои наслаиваются друг на друга). Во-вторых, это понятие указывает на принадлежность представителей самых различных общностей к одному и тому же статусу в социальной иерархии. В состав одного слоя могут входить представители и мужчин, и женщин, и поколений, и разных профессиональных,этнических,расовых,конфессиональных, территориальных общностей. Но эти общности входят в слой не целиком, а частично, поскольку другие представители общностей могут входить в другие слои. Таким образом, социальные слои состоят из представителей различных социальных общностей, а социальные общности представлены в различных социальных слоях. Речь не идет о равном представительстве общностей в слоях. Например, женщины больше, чем мужчины, обычно представлены в слоях, расположенных на более низких ступеньках общественной лестницы. Так же неравномерно представлены в социальных общностях представители профессиональных, этнических, расовых, территориальных и других общностей людей.

Когда говорят о социальном статусе общностей людей, то мы имеем дело с усредненными представлениями, тогда как в реальности внутри социальной общности существует определенный "разброс" социальных статусов (например, женщины, находящиеся на разных ступеньках общественной лестницы). Когда говорят о социальных слоях, имеют в виду представителей различных общностей людей, имеющих одинаковый иерархический статус (например, одинаковый уровень доходов).

Модели социальной стратификации

Обычно в социальной стратификации выделяются три наиболее крупные страты -низшие, средние и высшие слои общества. Каждая из них также может быть разделена еще на три. По численности принадлежащих к этим слоям людей мы можем построить и стратификационные модели, дающие нам общее представление о реальном обществе.

Из всех известных нам обществ верхние слои всегда составляли меньшинство. Как сказал один древнегреческий философ, худших всегда большинство. Соответственно " лучших" ( богатых) не может быть больше, чем средних и низших. Что касается "размеров" средних и нижних слоев, то они могут быть в разных соотношениях (больше или в нижних, или в средних слоях). Исходя из этого, можно построить формальные модели стратификации общества, которые условно назовем как "пирамида" и "ромб". В пирамидальной модели стратификации большинство населения относится к социальным низам, а в ромбовидной модели стратификации- к средним слоям общества, но в обеих моделях верхи составляют меньшинство.

Формальные модели наглядно показывают характер распределения населения по различным социальным стратам и особенности иерархической структуры общества.

Формальные модели социальной стратификации.

Виды социальной стратификации

В силу того, что ресурсы и сила, разделяющие иерархически расположенные социальные слои, по своей природе могут быть экономическими, политическими, личными, информационными, интеллектуальными и духовными, стратификация характеризует экономическую, политическую, личную, информационную, интеллектуальную и сферы жизни общества. Соответственно, можно выделить основные разновидности социальной стратификации - социально-экономическую, социально-политическую, социально-личностную, социально-информационную и социально-духовную.

Рассмотрим разновидности социально-экономической стратификации.

В общественном сознании стратификация представляется, прежде всего в виде деления общества на "богатых" и "бедных". Это, видимо, не случайно, ибо именно различия в уровне доходов и материального потребления "бросаются" в глаза, По уровню доходов выделяются такие слои общества, как нищие, бедные, обеспеченные, богатые и сверхбогатые.

Социальные "низы" по этому признаку представляют нищие и бедные. Нищие, представляющие собой "дно" общества, располагают доходами, необходимыми для физиологического выживания человека (чтобы не умереть от голода и других факторов, угрожающих жизни человека). Как правило, нищие существуют за счет подаяний, социальных пособий или других источников (сбор бутылок, поиски пищи и одежды среди мусора, мелкое воровство). Однако к нищим могут быть отнесены и некоторые категории работающих, если размер их заработной платы позволяет удовлетворять лишь физиологические потребности.

К бедным можно отнести людей, которые имеют доходы на уровне, необходимом для социального выживания человека сохранения своего социального статуса. В социальной статистике этот уровень доходов называется социальным прожиточным минимумом.

Средние слои общества по уровню доходов представлены людьми, которых можно назвать "обеспеченными", "зажиточными" и т.п. Доходы обеспеченных превышают прожиточный минимум. Быть обеспеченным - это значит обладать доходами, необходимыми не только для социального существования (простого воспроизводства себя как социального существа), но и для социального развития (расширенного воспроизводства себя как социального существа). Возможность расширенного социального воспроизводства человека предполагает, что он может повышать свой социальный статус. Средние слои общества , имеют, в сравнении с бедными, другую одежду, еду, жилье, у них качественно меняется досуг, круг общения и т.п.

Верхние слои общества по уровню доходов представлены богатыми и сверхбогатыми. Четкого критерия для разграничения обеспеченных и богатых, богатых и сверхбогатых нет. Экономический критерий богатства – ликвидность имеющихся в наличии ценностей. Ликвидность обозначает способность быть проданным в любую минуту. Следовательно, вещи, которые есть у богатых, как правило, растут в цене: недвижимость, шедевры искусства, акции преуспевающих предприятий и т.д. Доходы на уровне богатства выходят за пределы даже расширенного социального воспроизводства и приобретают символический, престижный характер, определяя принадлежность человека к высшим слоям. Социальный статус богатых и сверхбогатых требует определенного символического подкрепления (как правило, это предметы роскоши).

Богатые и бедные страты (слои) в обществе могут быть выделены и по признаку собственности на средства производства.Для этого необходимо расшифровать само понятие "собственность на средства производства" (в терминологии западной науки - "контроль над экономическими ресурсами"). Социологи и экономисты выделяют в собственности три компонента - владение средствами производства, распоряжение ими, их использование. Поэтому в данном случае речь может идти о том, как, в какой мере те или иные слои могут владеть, распоряжаться и использовать средства производства.

Социальные низы общества представлены слоями, которые не являются владельцами средств производства (ни самих предприятий, ни их акций). В то же время среди них можно выделить тех, кто не могут и использовать их в качестве наемных работников или арендаторов (как правило, это безработные), которые находятся на самом низу. Чуть выше располагаются те, кто может пользоваться средствами производства, владельцами которых не являются.

К средним слоям общества можно отнести тех, кого обычно называют мелкими собственниками. Это те, которые владеют средствами производства или другими средствами приносящими доход (торговые точки, сервис и т.п.), однако уровень этих доходов не позволяет им расширить свое дело. К средним слоям также можно отнести тех, кто распоряжается не принадлежащими им предприятиями. В большинстве случаев - это менеджеры (за исключением топ- менеджеров). Следует подчеркнуть, что к средним слоям принадлежать также люди, которые не имеют отношения к собственности, а получают доходы благодаря своей высококвалифицированной работе (врачи, ученые, инженеры и т.п.).

К социальным "верхам" принадлежат те, кто получает доходы на уровне богатства и сверхбогатства благодаря собственности (живущие за счет собственности). Это или владельцы крупных предприятий или сети предприятий (держатели контрольных пакетов акций), или высшие менеджеры крупных предприятий, участвующие в прибыли.

Доходы зависят как от размеров собственности, так и от квалифицированности (сложности) труда. Уровень доходов является зависимой переменной от этих двух основных факторов. И собственность, и сложность выполняемой работы практически утрачивают свой смысл без тех доходов, которые они обеспечивают. Поэтому не сама по себе профессия (квалификация), а то, как она обеспечивает социальный статус человека (главным образом, в форме дохода), выступает признаком стратификации. В общественном сознании это проявляется как престиж профессий. Сами по себе профессии могут быть очень сложными, требующими высокой квалификации, или достаточно простыми, предполагающими низкую квалификацию. В то же время не всегда сложность профессии равнозначна ее престижности (как известно, представители сложных профессий могут получать неадекватную их квалификации и количеству труда заработную плату). Таким образом, стратификация по собственности И профессиональная стратификация | имеют смысл лишь тогда, когда они строятся в пределах стратификации по уровню доходов. Взятые в единстве, они представляют социально-экономическую стратификацию "общества".

Перейдем к характеристике социально-политической стратификации общества. Основным признаком данной стратификации является распределение политической власти между стратами.

Под политической властью обычно понимается возможности каких-либо слоев или общностей распространить свою волю по отношению к другим слоям или общностям независимо от желания последних подчиниться. Эта воля может распространяться самыми разными способами – при помощи силы, авторитета или права, законными (легальными) или незаконными (нелегальными) методами, открыто или в скрытной (форме и т. д.). В докапиталистических обществах различные сословия обладали различным объемом прав и обязанностей (чем "выше", тем больше прав, чем "ниже", тем больше обязанностей). В современных странах все страты обладают с юридической точки зрения одинаковыми правами и обязанностями. Однако равноправие еще не означает политического равенства. В зависимости от масштабов собственности, уровня доходов, контроля над средствами массовой информации, должности и других ресурсов различные страты обладают разными возможностями оказывать воздействие на разработку, принятие и реализацию политических решений.

В социологии и политологии верхние слои общества, обладающие "контрольным пакетом акций" политической власти, принято называть политической элитой (иногда употребляют понятие "правящий класс"). Благодаря финансовым возможностям, социальным связям, контролю над средствами массовой информации и другим факторам элита определяет ход политических процессов, выдвигает из своих рядов политических лидеров, осуществляет отбор из других слоев общества тех, кто показал свои особые способности и при этом не угрожает ее благополучию. При этом элиту отличает высокий уровень организованности (на уровне высшей государственной бюрократии, верхушки политических партий, бизнес-элиты, неформальных связей и т.п.).

Важную роль в монополизации политической власти играет наследование внутри элиты. В традиционном обществе политическое наследование осуществляется путем передачи детям титулов и сословной принадлежности. В современных обществах наследование внутри элиты осуществляется множеством способов. Это и элитное образование, и элитные браки, и протекционизм в служебном росте и т.д.

При треугольной стратификации остальную часть общества составляют так называемые массы – фактически лишенные власти, управляемые элитой, политически неорганизованные слои. При ромбовидной стратификации массы образуют лишь низшие слои общества. Что касается средних слоев, то большая часть их представителей в той или иной мере политически организована. Это – различные политические партии, ассоциации, представляющие интересы профессиональных, территориальных, этнических или иных общностей, производителей и потребителей, женщин, молодежи и т.д. Главной функцией этих организаций является представление интересов социальных слоев в структуре политической власти методом давления на эту власть. Условно такие слои, которые, не обладая реальной властью, оказывают в организованной форме давление на процесс подготовки, принятия и реализации политических решений с тем, чтобы защищать свои интересы можно назвать группами интересов, группами давления( на Западе официально оформляются группы-лобби, защищающие интересы определенных общностей). Таким образом, в политической стратификации можно выделить три слоя - "элиту", "группы интересов" и "массы".

Социально-личностная стратификация изучается в рамках социологической соционики. В частности, можно выделить группы социотипов, условно названные как лидеры и исполнители. Лидеры и исполнители, в свою очередь, подразделяются на формальных и неформальных. Таким образом, получаем 4 группы социотипов: формальные лидеры, неформальные лидеры, формальные исполнители, неформальные исполнители. В соционике теоретически и эмпирически обоснована связь между социальным статусом и принадлежностью к определенным социотипам. Иначе говоря, врожденные личностные качества влияют на положение в системе социальной стратификации. Существует индивидуальное неравенство, связанное с различиями типов интеллекта и энерго-информационного обмена.

Социально информационная стратификация отражает доступ различных слоев к информационным ресурсам общества и коммуникационным каналам. Действительно, доступ к информационным благам по сравнению с доступом к экономическим и политическим благам был малозначимым фактором в социальной стратификации традиционного и даже индустриального обществ. В современном мире доступ к экономическим и политическим ресурсам все в большей степени начинает зависеть от уровня и характера образования, от доступа к экономической и политической информации. Предшествующие общества характеризовались тем, что каждый слой, выделяемый по экономическим и политическим признакам, также отличался от других по уровню образования и информированности. Однако социально-экономическая и социально-политическая стратификация мало зависели от характера доступа того или иного слоя к информационным ресурсам общества.

Довольно часто общество, приходящее на смену индустриальному типу, называют информационным, обозначая тем самым особое значение информации в функционировании и развитии общества будущего. При этом информация настолько усложняется, что доступ к ней связан не только с экономическими и политическими возможностями тех или иных слоев, для этого требуется соответствующий уровень профессионализма, квалификации, образования.

Современная экономическая информация может быть доступна лишь для экономически образованных слоев. Политическая информация также требует соответствующего политического и юридического образования. Поэтому степень доступности того или иного образования для различных слоев становится важнейшим признаком стратификации постиндустриального общества. Большое значение приобретает характер получаемого образования. Во многих странах Западной Европы, например, представители элиты получают социальное и гуманитарное образование (юриспруденция, экономика, журналистика и т.д.), которое в дальнейшем облегчит им возможность сохранить свою элитную принадлежность. Большинство представителей средних слоев получают инженерно-техническое образование, которое, создавая возможность обеспеченной жизни, тем не менее, не предполагают широкий доступ к экономической и политической информации. Что касается нашей страны, то за последнее десятилетие также стали обозначаться такие же тенденции

Сегодня можно говорить о том, что начинает складываться социально-духовная стратификация как относительно самостоятельный вид стратификации общества. Применение термина "культурная стратификация" не совсем верно, если учесть, что культура бывает и физической, и духовной, и политической, и экономической и т.д.

Социально-духовная стратификация общества определяется не только неравенством в доступе к духовным ресурсам, но и неравенством возможностей духовного воздействия тех или иных слоев друг на друга и на общество в целом. Речь идет о возможностях идеологического воздействия, которыми обладают "верхи", "средние слои" и "низы". Благодаря контролю над средствами массовой информации, влиянию на процесс художественного и литературного творчества (особенно на кинематограф), на содержание образования (какие предметы и как преподавать в системе общего и профессионального образования) "верхи" могут манипулировать общественным сознанием, прежде всего таким его состоянием, как общественное мнение. Так, в современной России в системе среднего и высшего образования сокращаются часы на преподавание естественных и социальных наук, в то же время в школы и вузы все активнее проникает религиозная идеология, теология и другие вненаучные предметы, не способствующие адаптации молодежи к современному обществу и экономической модернизации.

В социологической науке выделяются два метода изучения стратификации общества – одномерная и многомерная. Одномерная стратификация строится на основе одного признака (это могут быть доход, собственность, профессия, власть или какой-либо иной признак). Многомерная стратификация строится на основе комбинации различных признаков. Одномерная стратификация по сравнению с многомерной является задачей более простой.

Экономическая, политическая, информационная и духовная разновидности стратификации тесно связаны и переплетены. В результате социальная стратификация представляет из себя нечто единое целое, систему. Однако положение одного и того же слоя в разных видах стратификации не всегда может быть одинаковым. Например, крупнейшие предприниматели в политической стратификации имеют более низкий социальный статус, чем высшая бюрократия. Можно ли тогда выделить одно интегрированное положение различных слоев, их место в социальной стратификации общества в целом, а не в тех или иных ее видах? Статистический подход (методом усреднения статусов в различных видах стратификации) в данном случае невозможен.

Для того чтобы построить многомерную стратификацию, нужно ответить на вопрос, от какого признака в первую очередь зависит положение того или иного слоя, какой признак (собственность, доход, власть, информация и т.д.) является "ведущим", а какой - "ведомым". Так, в России традиционно политика доминирует над экономикой, искусством, наукой, социальной сферой, информатикой. При изучении различных исторических типов обществ обнаруживается, что их стратификация обладает своей внутренней иерархией, т.е. определенной соподчиненностью экономической, политической и духовной ее разновидностей. На этом основании в социологии выделяются различные модели системы стратификации общества.

Типы стратификационных систем

Можно выделить несколько основных типов неравенства. В социологической литературе обычно выделяется три системы стратификации – кастовая, сословная и классовая. Менее всего изучена кастовая система. Причиной тому является то, что такая система в форме пережитков существовала до недавнего времени в Индии, что касается других стран, то о кастовой системе можно судить приблизительно на основе сохранившихся исторических документов. В ряде стран кастовая система вообще отсутствовала. Что собой представляет кастовая стратификация?

По всей вероятности, она возникла вследствие завоевания одних этнических групп другими, которые и образовали иерархически расположенные страты. Кастовая стратификация поддерживается религиозными ритуалами (касты имеют разный уровень доступа к религиозным благам, в Индии, например, низшая каста неприкасаемых не допускается к ритуалу очищения), наследственностью кастовой принадлежности и практически полной закрытостью. Невозможно было перейти из касты в другую касту. В зависимости от этнорелигиозной принадлежности в кастовой стратификации определяется уровень доступа к экономическим (прежде всего, в форме разделения труда и профессиональной принадлежности) и политическим (путем регламентации прав и обязанностей) ресурсам .Следовательно, кастовый тип стратификации базируется на духовно-идеологическом ( религиозном) виде неравенства

В отличие от кастовой системы, сословная стратификация строится на основе политического и юридического неравенства, прежде всего, неравноправия. Сословная стратификация осуществляется не по признаку "богатства", а по признаку "могущества". Права и обязанности распределяются между слоями неравномерно. Социальные слои, обладающие разным уровнем доступа к политической власти и разными политическими правами, называются сословиями.

Высшие сословия имеют наибольшие права, низшие сословия имеют наименьшие права, иногда и вовсе никаких прав (как при рабовладении). В зависимости от политических прав те или иные сословия обладают и соответствующим уровнем доступа к экономическим и духовным благам. Слово "феодализм" происходит от французского "феод", что означало дарованную землю. Феодалы имели право на землю, а крестьяне - нет. М. Ломоносов, как известно, сумел получить образование благодаря тому, что скрыл свое крестьянское происхождение, поскольку право на поступление в Греко-Латино-Славянскую Академию имели лишь дети дворян и священников.

С переходом к индустриальному обществу складывается классовая стратификация. С одной стороны, постепенно ликвидируется сословное неравноправие. В конституциях государств провозглашается равенство всех граждан перед законом. С другой стороны, политическая система во многом определяется экономической системой общества. Основу стратификации общества составляет неравенство в доступе к собственности на средства производства. Социальные слои, обладающие разным уровнем доступа к собственности на средства производства, называются классами (в отличие от сословий, имеющих разный уровень доступа к политической власти).

В зависимости от уровня контроля над экономическими ресурсами и силы экономического воздействия (роль в организации производства, товарно-денежного обращения и распределения материальных благ), классы обладают и разным уровнем доступа к политическим, информационным и духовным благам. Таким образом, в индустриальном обществе ведущую роль играет экономическая стратификация. Практически во всех странах сегодня сохраняется классовая система стратификации.

Какая система стратификации может стать доминирующей в процессе трансформации индустриального общества в постиндустриальное? В качестве одной из них можно рассматривать информационную систему стратификации. Сословная стратификация строится по принципу "У кого власть, у того и собственность, и доходы, и доступ к духовным благам", классовая стратификация - по принципу "У кого собственность, у того и доходы, и власть, и доступ к духовным благам". Информационная стратификация, возможно, будет строиться по принципу "У кого информация, у того и собственность, и доходы, и власть, и доступ к духовным благам". Однако на данном этапе развития общества более весомым остается владение энергетическими ресурсами: деньги, собственность, богатство, нефть, газ, власть. .Креативная экономика (экономика знаний) только складывается в передовых странах, а в нашей стране, богатой энергоресурсами, политическая элита не имеет должной мотивации к развитию инновационного сектора экономики.

Краткие итоги:

  1. Социальная стратификация – совокупность расположенных в вертикальном порядке социальных слоев (страт).
  2. Среди формальных моделей стратификации выделяют пирамидальную, где большинство населения относится к социальным низам и ромбовидную, в которой доминируют средние слои общества.
  3. В содержательном плане выделяют такие виды стратификации – экономическая, политическая, личностная, духовная и информационная.
  4. Разновидности стратификации определяются через объективные показатели принадлежности к страте – доход, власть, образование, и субъективные параметры – самоидентификация и престиж.
  5. Неравенство в разных типах общества имеет свою специфику. Среди типов стратификационных систем в социологии выделяют касты, сословия и классы.

Набор для практики

Вопросы:

  1. Какие шкалы стратификации вы можете назвать?
  2. Какие типы стратификации вам известны из курса истории.
  3. Какие значения термина класс вам известны?
  4. Подходит ли теория социальной стратификации для анализа социальной структуры СССР?
  5. В чем различие между понятиями социальная структура и социальная стратификация?
  6. В чем заключаются различия между классами и сословиями?
  7. В обществах с какой моделью стратификации средние слои обладают максимальным доступом к ресурсам?
  8. Какой вид стратификации отражает возможность формирования и распространения своего мнения и идеологии?
  9. По каким экономическим параметрам можно диагностировать принадлежность личности или групп к нищим, бедным и обеспеченным слоям населения?

Темы для курсовых работ, рефератов, эссе:

  1. Проблема математического и экономического измерения стратификации
  2. Классы и сословия в дореволюционной России
  3. Классовая система США
  4. Средний класс в России и на Западе
  5. Абсолютная и относительная бедность
  6. Субкультура бедности
  7. Квантификация социального пространства
  8. Проблема бедности в современной России
  9. Взаимосвязь индивидуальной и экономической стратификации
  10. Социальная поляризация между богатыми и бедными в современной России

www.intuit.ru

Концепция социальной стратификации ПСорокина, Экономическая стратификация, Политическая стратификация - Социальная теория и кадровая политика

По определению. П. Сорокина, социальная стратификация - это дифференциация населения на классы и слои в иерархических рангов. Ее основа и сущность состоят в неравномерно распределении прав и привилегий ответственности и обязанностей, наличии определенных социальных ценностей, власти и влияния среды членов того или иного сообщества [92]. Конкретные формы социальной стратификации,. Считает. П. Сорокин, р азнообразны и многочисленны, однако их многообразие сводится к трем основным формам: экономическая, политическая и профессиональная стратификация. Как правило, они тесно переплетены: люди, принадлежащы е к высшему слою в каком-то одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам, и наобороборот.

Социальная стратификация,. Согласно. П. Сорокину, является постоянной характеристикой любой социально организованной группы. Изменяясь по форме, социальная стратификация существовала во всех обществах и п продолжает существовать в науке и искусстве, политике и менеджменте, банде преступников и демократиях"социальных уравнителя"- везде, где существует любая. Организованная социальная группа, утверждаю т ученый. Однако она отличается качественно и количественно количественный аспект социальной стратификации в ее основных формах предполагает высоту и профиль"социального здания"(расстояние от его осн ования к вершины, крутизна и пологость склонов социальной пирамиды и т д). Предметом качественного анализа являются внутренняя структура социального конуса, его цельность, внутренняя организация [92внутренняя организация [92].

Экономическая стратификация

Экономическая стратификация,. Согласно. П. Сорокину, содержит два основных типа флуктуаций [92]: первый относится к экономическому подъему или падению группы, второй - к росту или сокращению стратификацы ии внутри группы. Вопрос о том, поднимается ли группа к более высокого экономического уровня или опускается, может быть решен в общих чертах на основе колебаний подушного национального дохода и богатс тва, измеренному в денежных единицах. Основываясь на. ЭТИХ данных,. Считает. П. Сорокин, можно сравнивать экономический статус. РАЗЛИчНЫХ группрупп.

Любое общество, переход от первобытно к более развитой состоянию, обнаруживает усиление экономического неравенства, что выражается в изменениях высоты и профиля экономической пирамиды общества. При и этом в нормальных социальных условиях экономический конус развитого общества колеблется в определенных пределах. Его форма. Относительно постоянна. В чрезвычайных обстоятельствах (например, революция). Эти пределы могут быть нарушены, и профиль экономической стратификации может стать,. Согласно. П. Сорокину, или очень плоским, или очень выпуклым и высоким. В обоих случаях такое положение кратковременно. И если экономически"плоской общество"не погибает, то"плоскость"быстро вытесняется усилением экономической стратификации. Если экономическое неравенство становится слишком сильным и достигает точки перенапряжения, то верхушке общества суждено разрушиться или быть низвергнутой. Таким образом, постулирует. П. Сорокин, в любом обществе в. Любые времена происходит борьба между силами стратификации и выр авнивания. Первые работают постоянно и неуклонно, последние - стихийно, импульсивно,. Используя насильственные методы. Иными словами, существуют циклы, в которых усиление экономического неравенства сменить ется его ослабления [92 сменяется его ослаблением [92].

Политическая стратификация

Политическая стратификация,. Считает. П. Сорокин, также подвержена. Периодическим колебаниям под воздействием. РАЗЛИчНЫХ факторов. Среди огромного их количества ученый выделяет два основных, наиболее сущест твенно, по его мнение, влияющих на политическую стратификации [92]: размер политической организации; биологическая (раса, пол, возраст), психологическая (интеллектуальная, волевая, эмоциональная) и со циальная (экономическая, культурная, политическая) однородность или разнородность ее членов. При этом. П. Сорокин выявили следующие закономерностиости.

1. При общих равных условиях, когда увеличиваются размеры политической организации, т е увеличивается количество ее членов, политическая стратификация также усиливается, и наоборот. Например, более мног гочисленное население диктует необходимость создания более развитого и крупного аппарата управления, а увеличение управленческого персонала приводить к его иерархизации и стратификацыации.

2. Когда увеличивается разнородность членов организации, стратификация также усиливается, и наоборот, поскольку увеличение неоднородности населения приводить к усилению политического неравенства. Наприме ер, размер и разнородность таких европейских политических организмов, как. Швейцария,. Норвегия,. Дания,. Швеция,. Нидерланды,. Болгария,. Венгрия и. Некоторых других, малы, поэтому их политическая стратифика ция значительно меньше, чем стратификация более крупных политических организмов, таких как. Британская империя,. Германия,. Франция,. Россиия.

3. Когда оба приведенных фактора работают в одном направлении, то и стратификация изменяется еще сильнее, и наоборот. Когда один или оба фактора возрастают внезапно (например, в случае военного завоеван ния или добровольного объединения нескольких прежде независимых политических организаций), то политическая стратификация существенно усиливается. При повышению роли одного фактора и уменьшении роли дру гого они сдерживают взаимное влияние на флуктуацией политической стратификацыции.

4. Силы политического выравнивания действуют одновременно с силами политической стратификации и циклично (как и в экономической стратификации). Иногда в одном месте одерживают верх силы выравнивания, в другом - стратифицирующие. При этом любое усиление выравнивающих факторов вызывает усиление противодействия со стороны противоположных сил. Так, общество в первый период социальной революции часто напо минает формой плоскую трапеции, без верхних эшелонов власти и их иерархии. Однако такое положение крайне неустойчиво, и спустя короткий промежуток времени устанавливается старая или новая иерархия групп п. Таким образом, слишком плоский профиль является. Лишь переходным политическим состоянием общества. Если же стратификация становится слишком высокой и рельефной, ее верхние слои рано или поздно отсекаю тся революцией, войной, введением новых законов и т д. Указаннымы способами политический организм возвращается к состоянию равновесия тогда, когда форма социального конуса либо очень плоская, либо очен ь высокаь высокая.

5. Не существует постоянной тенденции перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, и наоборот. Скорее, существует периодичность полы итических флуктуаций, цикличность в изменениях политических режимов (разные авторы указывают на существование таких циклов протяженностью в 15-16, 30-33, 100, 125, 300, 500, 700 и 1200 лет). При этом п рофиль политической стратификации подвижнее и колеблется в более широких пределах, чаще и импульсивнее, чем профиль экономической стратификации [9292].

uchebnikionline.com

Социально-экономическая стратификация и развитие экономики - Социология

Почти все социальные регуляторы экономической деятельности функционируют посредством различных компонентов социальной структуры — будь это группа менеджеров, потребителей, наемных работников, предпринимателей и т.п. Каждая из этих групп составляет важный элемент социальной структуры. Одновременно каждый из них выполняет определенную роль в социальной и экономической сферах общества — организует производство товаров и услуг, производит своим трудом эти товары и услуги, покупает их на рынке, продает на нем свою рабочую силу либо управляет экономической деятельностью корпораций, банков и т.п. А экономическая деятельность всех этих  и иных социальных групп, существующих в обществе, содержание и направленность этой деятельности, ее конечный результат — товар, услуга, управленческое решение или экономическая инновация детерминируются местом и ролью социальных групп и общностей в стратификационной структуре общества. Следовательно, для экономической социологи большое значение имеет выяснение социальной структуры общества. Социально-стратификационная структура общества — это совокупность различных по численности, социальному положению в системе общественных отношений относительно устойчивых форм социальных групп, общностей, их социальных позиций и взаимодействий между ними. Важнейшая отличительная особенность социальной структуры заключается в том, что она тождественна системным свойствам комплекса составляющих ее элементов, т.е. свойствам, не характеризующим отдельные элементы этого комплекса. Например, структура социальной группы также отличается от совокупности составляющих ее членов теми свойствами, которые не могут быть использованы для описания отдельных членов и, следовательно, относятся ко всей группе как целому (свойство сплоченности). Таким образом, социологический анализ социальной структуры коренным образом отличается от изучения составляющих ее элементов (индивидов, норм, ценностей, социальных статусов, ролей и т.п.), поскольку такое исследование сосредоточено на системных (не сводимых к сумме составляющих элементов) свойствах именно совокупности элементов, характеризующих не отдельные из них, а способ их сочетания, отношений и взаимодействий между ними.   Рассмотрение общества как сложноорганизованной социальной системы предполагает выделение в нем отдельных индивидов и общностей людей, объединенных разнообразными связями и взаимоотношениями, специфически социальными по своей природе. Системный анализ включает как рассмотрение связей социальной системы с внешней средой, так и ее структуру. Социальная структура многогранна и многокомпонентна. В. Радаев и О. Шкаратан дают следующее определение этого понятия: «Социальная структура охватывает размещение всех отношений, зависимостей, взаимодействий между отдельными элементами в социальных системах разного ранга. В качестве элементов выступают социальные институты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и ценности». В случае предельно широкого понимания социальной структуры, как своего рода анатомии общества, выделяют такие ее виды, как: социально-демографическая; социально-классовая; социально-этническая; социально-профессиональная; социально-конфессиональная и др. Главными признаками социальной структуры выступают:

• социальное положение элементов в общественной системе по поводу обладания властью, доходом, социальным престижем и т.д.;

• вертикальная и горизонтальная упорядоченность элементов структуры относительно друг друга, основанная на неравном обладании этими благами;

• взаимосвязь элементов структуры через обмен ресурсами, информацией, общность ценностей и т.д.;

• социальная активность элементов структуры в общественной, в том числе экономической, жизни.

Центральными структурообразующими элементами общества выступают социальные общности, социальные группы, классы, слои, социальные статусы и роли, социальные институты, социальные организации, социальные ценности, нормы и т.д.

Под социальной общностью понимается совокупность людей, объединяемых естественными, исторически сложившимися устойчивыми социальными связями, отношениями и рядом общих черт.

Социальные общности включают в себя как массовые объединения людей (толпа, телевизионная аудитория), так и социальные группы, имеющие более глубокие социальные связи. В качестве естественноисторических общностей выступают род, племя, семья, община, народность, нация.

В зависимости от социально-образующих критериев выделяют такие типы общностей, как: социально-демографические, социально-территориальные, социально-профессиональные, этносоциальные, конфессиональные и др.

Социальная группа – это совокупность людей, объединенная общим социально-значимым признаком. Согласно широко распространенному определению американского социолога Р. Мертона социальная группа - это совокупность людей, которые: 1) определенным образом взаимодействуют между собой, 2)осознают свою принадлежность к группе, 3)считаются ее членами с точки зрения других людей. 1) Определенный способ взаимодействия между членами группы означает, что они объединяются друг с другом общими интересами и общим делом. Например, члены одной бригады мебельного предприятия вместе обсуждают намечаемый план действий по выпуску новой мебели, взаимодействуют друг с другом в производственном процессе, выполняя в то же время свою собственную роль. 2) Осознание принадлежности к данной группе говорит о том, что работники одного предприятия должны проявлять верность ему, своим трудом удовлетворять не только свои интересы, но и интересы всей группы. Особенно рельефно эта характерная черта группового самосознания развита на японских промышленных предприятиях, где по данным социологических исследований, 75% рабочих и 84% служащих считают, что все сотрудники одной компании образуют как бы одну спортивную команду (так называемый корпоративный человек). 3) Осознание членов данной группы, как единого целого, другими людьми. Например, работников автомобильного завода окружающие называют «автозаводцами», подразумевая их единство не только в производственной деятельности, но и в совместном проведении досуга, в поддержке своей футбольной команды и т.п.

Элементом социальной структуры выступает также социальный класс. Несмотря на разность подходов, понятие социального класса в общем виде связано с отношением людей к средствам производства, характером присвоения благ в условиях рыночных отношений.

Социальный слой включает в себя множество людей с каким-либо общим статусным признаком своего положения, осознающих себя связанными друг с другом этой общностью.

Социальный статус человека (группы людей) определяется его положением, социальной значимостью в обществе, исходя из важности для общества выполняемых им функций. Статус бывает приписанный (данный акт рождения) и приобретенный (достигнутый в процессе жизни).

Ожидаемое от людей поведение, определяемое их статусом, называют социальной ролью. Для каждой личности присущ свой ролевой набор, включающий ряд социальных ролей, вытекающих из социальных статусов данной личности (статус женщины или мужчины, сына или дочери, статус студента, спортсмена, бухгалтера, банкира и т.д.)

Социальная структура - качественная определенность общества. Ее изменение выражает коренной сдвиг в общественной системе, в том числе - в экономике. Место субъектов экономической деятельности в социальной структуре общества, их социальные роли, интересы, характер активности существенным образом влияют на развитие экономики.

Выделяют следующие основные функции социальной структуры в развитии экономики: 1. Распределительная и перераспределительная. Суть этой функции в поддержании адекватных пропорций общественного разделения труда, эффективной отраслевой дифференциации, гармонического развития различных секторов экономики.

Через изменение социального престижа определенных социально-экономических и профессиональных групп населения, приоритетов в подготовке специалистов для тех или иных отраслей экономики и другие социальные механизмы становится возможным приводить социальную структуру в большее соответствие с потребностями социально-экономического развития.

2. Интеграционная. Данная функция социальной структуры выражается в обеспечении единства интересов различных групп, слоев, классов общества. Субъектов хозяйственной деятельности объединяют социальные ценности и нормы, интересы, статусные позиции, взаимодействия в рамках определенных социальных институтов и организаций.

3. Инновационная. Ее суть в содействии научно-технологическому обновлению экономики: повышению технического уровня выпускаемой продукции; совершенствованию форм организации производства; внедрению ресурсосберегающих и экологобезопасных технологий и т.д. Оттого, насколько субъекты хозяйственной деятельности ориентированы на нововведения, внедрение новейших достижений науки и техники, социальная структура может быть инновационно-ориентированной или инновационно-тормозящей. В результате она будет соответственно либо способствовать внедрению достижений научно-технического прогресса, придавать экономике положительный динамизм, либо тормозить научно-технический прогресс, приводить экономику в застойное состояние.

Анализируя социальную структуру трудового коллектива, обращают внимание на образовательный и профессионально-квалификационный уровень персонала. В этом случае выделяют численность работников, имеющих базовое и общее среднее, средне-специальное и высшее образование, научную квалификацию, представителей определенных групп специальностей, профессий, уровней квалификации.

Важной структурной характеристикой трудового коллектива выступает его социально-демографический состав. В этом случае выделяют половозрастные группы работников: несовершеннолетние, молодежь до 30 лет, средневозрастные категории, работники предпенсионного и пенсионного возраста, женское и мужское население.

В многонациональных и многоконфессиональных трудовых коллективах важным является знание основных параметров социально-этнической и социально-конфессиональной структуры такого коллектива. Подобные данные позволяют учитывать культурно-этнические и религиозные особенности работников, гармонизировать межличностные отношения участников экономической деятельности.

Через изменение социальной структуры трудового коллектива становится возможным оптимизировать управление персоналом, развивать социальные характеристики трудового потенциала организации в требуемом направлении.

socialworkstud.ru

Экономическая стратификация. Человек. Цивилизация. Общество

Экономическая стратификация

1. Два основных типа флуктуации

Говоря об экономическом статусе некой группы, следует выделить два основных типа флуктуации. Первый относится к экономическому падению или подъему группы; второй — к росту или сокращению экономической стратификации внутри самой группы. Первое явление выражается в экономическом обогащении или обеднении социальных групп в целом; второе выражено в изменении экономического профиля группы или в увеличении — уменьшении высоты, так сказать, крутизны, экономической пирамиды. Соответственно существуют следующие два типа флуктуации экономического статуса общества:

I. Флуктуация экономического статуса группы как единого целого:

а) возрастание экономического благосостояния;

б) уменьшение последнего.

II. Флуктуации высоты и профиля экономической стратификации внутри общества:

а) возвышение экономической пирамиды;

б) уплощение экономической пирамиды.

Начнем изучение флуктуации с экономического статуса группы.

2. Флуктуации экономического статуса группы как единого целого.

Поднимается ли группа до более высокого экономического уровня или опускается — вопрос, который в общих чертах может быть решен на основе колебаний подушного национального дохода и богатства, измеренных в денежных единицах. На том же материале можно измерить сравнительный экономический статус различных групп. Этот критерий позволяет сделать следующие утверждения.

V I. Благосостояние и доход различных обществ существенно меняется от одной страны к другой, от одной группы к другой. Следующие цифры иллюстрируют это утверждение. Приняв средний уровень материальных ценностей Висконсина в 1900 году за 100 единиц, соответствующие показатели среднего уровня благосостояния для Великобритании (на 1909 г.) — 106; для Франции (на 1909 г.) — 59; для Пруссии (на 1908 г.) — 42[272]. В обществах, подобных китайскому, индийскому или тем паче первобытному, разница будет еще более значительной. То же можно сказать и о среднеподушном доходе[273]. Оперируя не целыми нациями, а менее широкими территориальными группами (провинция, области, графства, различные районы города, деревни, в том числе и семейства, живущие по соседству), мы придем к тому же выводу: средний уровень их материального благосостояния и дохода колеблется. i, II. Средний уровень благосостояния и дохода в одном и том же обществе не постоянный, а меняется во времени. Будь то семья или корпорация, население округа или вся нация, средний уровень благосостояния и дохода колеблется с течением времени то вверх, то вниз. Едва ли существует семья, доход и уровень материального благосостояния которой оставались бы неизменными в течение многих лет и при жизни нескольких поколений. Материальные «подъемы» и «падения», иногда резкие и значительные, иногда небольшие и постепенные, суть нормальные явления в экономической истории каждой семьи. То же можно сказать о более крупных социальных группах. В качестве подтверждения приведем следующие данные[274].

Эти цифры, переведенные в покупательную способность доллара, были бы несколько иными, но все равно показали бы подобное колебание. Несмотря на общую тенденцию роста, цифры демонстрируют значительное колебание от переписи к переписи, от года к году. Другой пример колебания в противоположном направлении проиллюстрируем среднегодовым доходом русского населения за последние несколько лет[275].

В Великобритании, в соответствии с расчетами А. Боули, «сумма средних доходов в 1913 году была почти на одну треть больше, чем в 1880 году; это увеличение было в основном достигнуто до начала нашего столетия, а с того времени оно шло наравне с обесцениванием денег»[276]. Нет необходимости добавлять что-либо к этим данным. Статистика доходов различных европейских стран без исключения показывает те же явления колебаний среднегодового уровня доходов. Конкретные формы проявления этих колебаний различны в разных странах, но само явление — общее для всех наций.

III. В истории семьи, нации или любой другой группы не существует устойчивой тенденции ни к обогащению, ни к обнищанию. Все хорошо известные тенденции фиксированы только для ограниченного периода времени. В течение длительных периодов они могут действовать в обратном направлении. История не дает достаточного основания утверждать ни тенденцию в направлении к раю процветания, ни к аду нищеты. История показывает только бесцельные флуктуации[277].

Суть проблемы заключается в следующем: существует ли в рамках одного и того же общества непрерывная цикличность в колебаниях среднего уровня благосостояния и дохода или нет. Наука не располагает достаточными основаниями для определенного ответа на этот вопрос. Все, что можно сделать, — это выдвинуть гипотезу, которая может оказаться верной, а может и нет. Принимая во внимание эту оговорку, рассмотрим ряд гипотетических утверждений.

Во-первых, статистика доходов в США, Великобритании, Германии, Франции, Дании, России и некоторых других стран показывает, что со второй половины XIX века там существует тенденция к увеличению среднего уровня дохода и благосостояния. Допуская, что расчеты верны, встает вопрос, является ли эта тенденция постоянной (или она только часть «параболы»), которую может вытеснить стагнация или даже движение в противоположном направлении? Вторая возможность оказывается более верной. Если представить экономическое развитие во времени схематично, то это не будет ни прямая линия (А), ни спираль (Б), восходящая или постоянно нисходящая. Оно скорее ближе к изображению (В), которое не имеет какого-либо постоянного направления (см. диаграмма 1).

Приведем некоторые аргументы в поддержку этой гипотезы.

Прежде всего отметим, что экономическая история семьи, или корпорации, или любой другой экономической организации показывает, что среди таких групп не существовало ни одной, которая бы непрерывно экономически росла. Спустя короткий или длительный промежуток времени, при жизни одного или нескольких поколений, возрастающая тенденция вытеснялась ей противоположной. Многие богатые семьи, фирмы, корпорации, города, области в древности и в средние века, да и в Новое время становились бедными и исчезали с вершин финансовой пирамиды. Среди существующих магнатов в Европе и Америке найдется немного, если они вообще есть, кроме, пожалуй, некоторых королевских семейств, которые были богатыми два или три века тому назад и богатели непрерывно все это время. Подавляющее большинство, если не все, воистину богатейшие семьи появились за последние два века или даже за последние два десятилетия. Все богатые кланы прошлого исчезли или обеднели. Это значит, что после периода обогащения наступил период обнищания. Кажется, что сходную судьбу имели многие финансовые корпорации, фирмы и дома. Если такова судьба этих социальных групп, почему судьба нации в целом должна быть иной?[278]

Во-вторых, судьба многих наций прошлого свидетельствует, что они в более широком масштабе повторяют судьбу малых социальных групп. Сколь недостаточным ни было бы наше знание экономической истории Древнего Египта, Китая, Вавилона, Персии, Греции, Рима, Венеции или других итальянских республик средневековья, очевидным остается факт, что все эти нации имели множество «подъемов»2 и «падений» в истории их экономического процветания, пока наконец некоторые из них вовсе не обнищали. А не было ли в истории современных держав тех же «подъемов» и «падений»? Не были ли типичными и для них годы острейшего голода, за которыми следовало относительное процветание, десятилетия экономического благополучия, вытесняемые десятилетиями бедствий, периоды накопления богатств, сменяемые периодами его растраты?

Касаясь экономического статуса больших масс населения, непохожих друг на друга, можно утверждать это с достаточной степенью уверенности. Известно, что экономическое положение масс в Древнем Египте в период между XIII и XIX династиями и после Сети II, да и в более поздний птолемеевский период[279], резко ухудшилось по сравнению с предшествующими периодами[280].

Подобные периоды голода и обнищания наблюдались и в истории древнего и средневекового Китая, которые продолжают повторяться и в наши дни[281]. Подобные колебания были и в истории Древней Греции и Рима. В качестве примера крупного экономического упадка во многих полисах Греции можно привести VII век до нашей эры; далее — время окончания Пелопонесской войны; и наконец, III век до нашей эры — Афины стали богатейшим полисом после греко-персидских войн и бедным после поражения на Сицилии[282]. Спарта разбогатела в период своего господства на Балканах (конец V в. до н. э.) и стала бедной после битвы при Левктрах (371 г. до н. э.). В истории Рима в качестве примера периодов упадка вспомним II–I века до нашей эры и IV–V века нашей эры[283]. Подобные «подъемы» и «падения» происходили неоднократно в истории экономического положения масс в Англии. Франции, Германии, России и во многих других странах. Они достаточно хорошо известны, чтобы говорить о них детально. Но особенно важен тот факт, что во многих прошлых обществах, как и, впрочем, в ныне существующих, конечные или более поздние этапы истории были скорее в экономическом отношении скромнее, чем предшествующие периоды. Если дело обстоит именно так, то эти исторические; факты не дают никакого основания допустить наличие постоянной тенденции в каком-либо направлении.

В-третьих, следующие расчеты также свидетельствуют против гипотезы непрерывного увеличения материальных ценностей с течением времени. Один сантим, вложенный с четырехпроцентной прибылью во времена Иисуса Христа, принес бы в 1900 году огромный капитал, выражающийся суммой в 2 308 500 000 000 000 000 000 000 000 000 франков. Если и предположить, что земля состоит из чистого золота, то понадобилось бы более 30 «золотых» планет, дабы предоставить эту огромную сумму денег. Реальная ситуация, как мы знаем, далека от представленной. Во времена Христа громадные капиталы концентрировались в руках отдельных лиц, но они тем не менее не составили бы суммы материальных ценностей, даже отдаленно приближающейся к приведенной выше. Сумма в сто тысяч франков, вложенная с трехпроцентной прибылью во времена Христа, возросла бы до 226 биллионов франков в первые пять веков — состояние, близкое национальному богатству Франции в настоящее время. Так как реальное количество материальных ценностей несравнимо меньше, чем оно было бы в соответствии с этими расчетами, то отсюда следует, что уровень их роста был намного меньше предполагаемого и что периоды накопления богатств сопровождались периодами его растраты и уничтожения[284].

В-четвертых, гипотеза цикличности подтверждается фактом деловых циклов. Существование «мелких деловых циклов» (периоды в 3–5, 7–8, 10–12 лет) в настоящий момент не вызывает сомнений.

Разные точки зрения существуют только по поводу продолжительности цикла[285]. «Изменение, которое происходит, представляет собой последовательность скачков или рывков, периодов быстрого возрастания, сменяемых периодами стагнации или даже упадка»[286]. Но был ли прогресс второй половины XIX века в целом частью более крупного цикла? Теория профессора Н. Кондратьева отвечает на этот вопрос утвердительно. Кроме упомянутых выше мелких циклов он обнаружил наличие более крупных циклов — продолжительностью от 40 до 60 лет[287]. Это есть прямое подтверждение гипотезы, что вышеупомянутая прогрессивная тенденция второй половины XIX века была только частью долговременного цикла. Но к чему останавливаться на подобной цикличности, а не перейти к еще более крупным экономическим изменениям? Если их периодичность трудно доказать[288], то существование долговременных экономических «подъемов» и «падений» не вызывает никаких сомнений. История любой страны, взятая за довольно длинный промежуток времени, показывает это с достаточной степенью достоверности.

В-пятых, замедление и приостановка роста среднего уровня реального дохода в Англии, Франции и Германии начиная приблизительно с начала XX века[289], явное обнищание населения во время и сразу после мировой войны — безусловные симптомы по крайней мере значительного и временного реверсивного движения.

В-шестых, «закон сокращения доходов действует неумолимо. Чем больше людей населяют нашу землю, тем меньше получает каждый от природы для поддержания своего существования. По достижении определенной плотности большие массы людей приходят к большей бедности. Изобретения и открытия могут оттянуть, но не могут предотвратить день расплаты»[290]. Верно то, что уровень рождаемости в европейских странах и в Америке понизился, но не настолько, чтобы приостановить рост населения в них; он еще достаточно высок в славянских странах, не говоря уж об Азиатском материке. Верно и то, что изобретений становится все больше и больше, но, несмотря на это, они еще не гарантируют высокий уровень жизни для каждого в нашем мире, даже просто в Европе. Эти причины объясняют, по-моему, почему гипотеза непрерывного увеличения среднего дохода (или непрерывного уменьшения) неправдоподобна и почему гипотеза мелких и крупных экономических циклов кажется мне более корректной. Когда нам говоря! что уровень жизни среднего парижанина почти столь же высок, как и короля Франции Карла IV[291], и когда мы видим резкий и удивительный взлет современной технологии производства, то нам воистину трудно допустить, что все это может удариться о стену и развалиться на куски. Но тем не менее годы мировой войны и особенно годы революций показали, как легко богатство и даже любые крохотные завоевания цивилизации могут быть разрушены в период, равный приблизительно дюжине лет.

С другой стороны, именно нашему времени довелось открыть многие цивилизации прошлого. И чем больше мы изучаем их, тем более ошибочным оказывается мнение о том, что якобы до XIX века не существовало ничего, кроме примитивной культуры и примитивных экономических организаций. Даже цивилизации, век которых прошел многие тысячелетия тому назад, были в определенных отношениях блистательными. И все же их блеск угас, они перестали процветать, а их богатства исчезли. Но это вовсе не значит, что раз они были разрушены, то та же судьба ожидает и нас, так же как и не дает оснований думать, что теперешние европейские страны и Америка являются неким исключением из правила.

Нас могут спросить: как же тогда быть с развитием прогресса по спирали? Но если под прогрессом понимать спираль постоянного улучшения экономического положения, то такая гипотеза еще никем и ничем не доказана. Единственно возможное доказательство этой гипотезы — экономический прогресс в некоторых европейских странах, да и то лишь во второй половине XIX века. Но, согласно вышеприведенным соображениям, и этот факт не подтверждает данной гипотезы. К этому же следует добавить, что одна и та же тенденция в одно и то же время не наблюдалась среди большинства азиатских, африканских и других народов. Более того, часть европейского благополучия была достигнута ценой эксплуатации населения отсталых и менее развитых стран. Аборигенное население Новой Зеландии в 1844 году составляло 104 тысячи; в 1858 году — 55 467; а к 1864 году их число сократилось до 47 тысяч. Та же тенденция наблюдается в демографических процессах Таити, Фиджи и других частей Океании[292]. И это лишь малая доля из безграничного числа подобных фактов. Что они означают и зачем они были упомянуты? Да потому, что они убедительно показывают, что вместо улучшения уровень экономического и социального благосостояния этих народов ухудшался и привел к их уничтожению и что экономическое процветание в Европе в XIX веке частично обязано эксплуатации и колониальному грабежу. То, что было благом для одной группы, оказалось разрушительным для другой. Игнорировать все эти группы — сотни миллионов жителей Индии, Монголии, Африки, Китая, туземцев всех неевропейских стран и островов, по крайней мере те из них, которым прогресс в Европе стоил очень дорого и которые едва ли улучшили свой уровень жизни за последнее столетие, — игнорировать их и настаивать на «непрерывном прогрессе по спирали» только на основании некоторых европейских стран — значит быть совершенно субъективным, пристрастным и фантазером. Множество примитивных и цивилизованных обществ прошлого, которые закончили свою экономическую историю нищетой и бедностью, решительно не позволяют нам говорить о каком-либо законе прогресса «по спирали или не по спирали» для всех обществ[293]. В лучшем случае такой прогресс оказывался местным и временным явлением.

3. Резюме

1. Средний уровень благосостояния и дохода изменяется от группы к группе, от общества к обществу.

2. Средний уровень благосостояния и дохода варьируется внутри общества или группы в разные периоды времени. Едва ли существует какая-либо постоянная тенденция в этих колебаниях. Все направления — вниз или вверх — могут быть «направлениями» только в очень относительном смысле (темпоральны и локальны).

3. Если их рассматривать с точки зрения более длительного периода, они скорее всего являют собой часть более длительного временного цикла.

3. Под этим углом зрения различаются следующие временные циклы: малые деловые и более крупные в социальной сфере и в экономическом развитии.

4. Тенденция увеличения среднего уровня благосостояния и дохода во второй половине XIX века в Европе и Америке является, вероятнее всего, частью такого крупного экономического цикла.

5. Теория бесконечного экономического прогресса ошибочна.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru


Смотрите также