Большая Энциклопедия Нефти и Газа. Миры экономики


Миры-экономики | Геополитика®

Среда, Декабрь 26th, 2012 |

Название:

Первый мир, Второй мир, Третий мир, Четвертый мир

Общее наполнение проекта:

Формирование мир-экономической системы, согласно которой все страны разделены на блок развитых капиталистических стран, развитых некапиталистических стран, отстающих стран и стран, принципиально лишенных возможности развития

Страны-инициаторы:

Многие страны мирового сообщества участвуют в формировании данной системы

Флаг/логотип:

Собственного флага у проекта нет

Карта:

Синий — Первый мир — Капиталистические страныКрасный — Второй мир — Социалистические страныЗеленый — Третий и Четвертый миры — Неприсоединившиеся страны

Справочная информация:

Страны первого мира — развитые капиталистические страны. В них преобладает экономическая система производства и распределения, основанная на частной собственности, всеобщем юридическом равенстве и свободе предпринимательства. Главным критерием для принятия экономических решений является стремление к увеличению капитала, к получению прибыли.

Второй мир — социалистические страны. В соответствии с терминологией КПСС, для обозначения стран, вставших на путь развития социализма, то есть придерживающихся идеологии марксизма-ленинизма и с достаточно устойчивыми режимами — независимо от дружественных или враждебных отношений с СССР (ряд стран социалистического строя имели серьёзные идеологические и политические разногласия с Советским Союзом, например, социалистические Югославия, КНР и Албания).

В литературе США и их политических союзников такие страны и страны социалистической ориентации вместе как правило называли коммунистическими (термин, который с конца 1980-х также используется рядом российских политологов и журналистов для характеристики стран с подобным строем).

Наряду с понятием «социалистические страны» также использовался термин «социалистическое содружество» (по-западному — социалистический лагерь, советский блок) для союзных СССР социалистических стран, в число которых входили все соц.страны, кроме Югославии, КНР, Албании и союзной СССР, но идеологически обособленной КНДР.

Третий мир — географический термин второй половины XX века, обозначавший страны, не участвующие прямо в холодной войне и сопутствующей ей гонке вооружений. Считается, что в современном значении термин впервые употреблён в статье французского учёного Альфреда Сови в журнале L’Observateur 14 августа 1952 года, в котором сравнил страны третьего мира с третьим сословием в традиционном обществе. Изначально он относился к странам, которые во время холодной войны не относились ни к первому миру (НАТО), ни ко второму миру (ОВД). Третий мир являлся ареной соперничества развитых держав. С 1974 года с «третьим миром» идентифицировали себя маоисты, обличая так называемые социал-империализм и «ревизионизм» СССР. Движение неприсоединения явилось попыткой превратить третий мир в самостоятельную международно-политическую силу. После угасания холодной войны во второй половине 1980-х гг. в качестве определяющего признака Третьего мира стали понимать низкий уровень доходов на душу населения и человеческого развития. Однако, с середины 1990-х гг. некоторые страны «третьего мира» обогнали по этим показателям бывшие «страны развитого социализма», очутившиеся в полосе экономических и демографических трудностей.

Четвёртый мир — беднейшие страны мира, иногда выделяемые отдельно из третьего мира, как страны, не являющиеся (в основном из-за гражданских войн) развивающимися. Причисление той или иной страны к беднейшим субъективно, хоть и основывается на показателях экономики. Большинство стран четвёртого мира находятся в Африке.

Актуальность проекта:

После коллапса второго мира и разделения Третьего мира на развивающиеся, отстающие и прочие страны, проект утрачивает политическое значение (низкая).

Основания для реализации:

Социально-экономические системы разных стран мира.

www.geopolitics.ru

экономика - Большая Энциклопедия Нефти и Газа, статья, страница 1

Мир-экономика

Cтраница 1

Мир-экономика подразделяется на ядро, полупериферию и периферию. Границы между этими частями относительны. Отдельные государства могут переходить и переходят из одного подразделения в другое. Ядро мира-системы состоит из нескольких государств, т.е. фактически социоисторических организмов.  [1]

Каждый мир-экономика пространственно ограничен и довольно стабилен. Он всегда имеет свой центр. Им является господствующий город. Центр мира-экономики может перемещаться, что имеет важные последствиядля всей системы в целом. Центр всегда - сверхгород, которому служат другие города. Возможно наличие двух борющихся за лидерство центров. Успех одного из них приводит к упадку другого.  [2]

Ядро мир-экономики цементируется несколькими крепкими государствами и господствует над полупериферией и периферией. К ядру во второй половине шестнадцатого века относятся Англия, Нидерланды и северная Франция, в полупериферийные зоны входят, среди прочих, Испания, северная Италия и южная Франция, а на периферии оказываются, например, зоны Восточной Европы и Латинской Америки. Неравномерность их развития создает движущую разность потенциалов. При этом основополагающее для марксистов противостояние буржуазии и пролетариата трансформируется здесь в противостояние богатых и бедных территорий.  [3]

Соответственно, каждый раз мир-экономика меняет форму, пересматривает свои периферийные области.  [4]

Валлерстайн считал, что Россия вошла в капиталистический мир-экономику в XVIII в.  [5]

Бродель солидарен со многими тезисами И. Он рассматривает мир-экономику как самовоспроизводящуюся структуру, ограниченную по территории, имеющую свой центр и иерархическое строение.  [6]

Бродель связывает рождение западной мир-экономики с Италией XIII в. Он пытается связать экономику, политику, культуру и социальную структуру. Причем не только экономика, но и каждая из сфер может быть представлена в виде расходящихся концентрических кругов: скажем, мир-экономика и мир-культура вовсе не обязательно совпадают в пространстве.  [7]

В отличие от древних мир-экономик, подвергавшихся дезинтеграции или вырождавшихся при имперском устройстве ( Персия, Китай, Рим), европейская ( или западная) мир-экономика - это экономическая общность, складывающаяся поверх границ политических империй и национальных государств. Ее базой является капиталистический способ производства, а границы определены структурой торговых связей ( в первую очередь, торговлей товарами повседневного спроса), позволяющей говорить об известной экономической самодостаточности по отношению к смежным территориям и прочим мир-экономикам.  [8]

С одной стороны, капиталистическая мир-экономика была построена на всемирном разделении труда, при котором различным зонам этой экономики ( мы назвали их ядром, полупериферией и периферией) были присущи особые экономические роли, в них развивались разные классовые структуры.  [9]

Европа трансформируется в капиталистический мир-экономику. Европейский мир-экономика - единственный, который выжил: не дезинтегрировался и не превратился в мир-империю.  [10]

Они взяли в качестве исходного объекта анализа не отдельные экономические и социальные структуры, а целостные социальные системы - так называемые мир-экономики, представляющие собой экономически интегрированные и относительно самодостаточные хозяйственные территории.  [11]

В отличие от древних мир-экономик, подвергавшихся дезинтеграции или вырождавшихся при имперском устройстве ( Персия, Китай, Рим), европейская ( или западная) мир-экономика - это экономическая общность, складывающаяся поверх границ политических империй и национальных государств. Ее базой является капиталистический способ производства, а границы определены структурой торговых связей ( в первую очередь, торговлей товарами повседневного спроса), позволяющей говорить об известной экономической самодостаточности по отношению к смежным территориям и прочим мир-экономикам.  [12]

Европа трансформируется в капиталистический мир-экономику. Европейский мир-экономика - единственный, который выжил: не дезинтегрировался и не превратился в мир-империю.  [13]

Он делит мир-экономику на три основные зоны: ядро ( или центр), полупериферию и периферию, которые расчленяются по таким экономическим критериям, как сложность хозяйственных институтов, прибыльность производимых продуктов и, главное, способы контроля над трудом. Интеграция мир-экономики происходит, таким образом, на базе не функционального, а Территориального разделения труда.  [14]

Валлерстайн объясняет, почему национальное государство нельзя принимать за единицу истории. Сейчас весь мир образует один-единственный капиталистический мир-экономику. Из этой предпосылки следует, что национальные государства являются не обществами, которые имеют отдельные, параллельные истории, а частями целого, отражающими это целое.  [15]

Страницы:      1    2

www.ngpedia.ru

Миры экономики

В Минске обсуждали инновационные подходы в условиях мирового кризиса

«Большая двадцатка» сказала свое слово: государства совершат самую большую ошибку, если перед лицом проблем станут сегодня закрывать свои рынки от соседей. Из кризиса надо выбираться сообща. Но как? И вот тут свое слово должны сказать профессионалы, прежде всего представители экономической науки.

Международная конференция в Белорусском национальном техническом университете привлекла мое внимание целым созвездием ярких имен интеллектуалов из России, Польши, Германии, Латвии... И не просто интеллектуалов, а людей, за чьей докторской степенью кроется опыт руководства важнейшими для международной торговли структурами, как, например, профессор Вислав Чижович, который руководил Таможенной службой Польши, а сегодня читает лекции в крупнейших университетах Европы. Или профессор Елена Богданова, директор санкт–петербургского Института международного права и бизнеса, который известен тем, что внедрил инновационную модель образования в таможенном деле на северо–западе России...

Как заметил декан факультета технологий управления и гуманитаризации БНТУ Геннадий Бровка, пригласивший коллег в Минск, истинная интеграция в экономике начинается через образование, через диалог тех, кто готовит сегодня будущих менеджеров, экономистов, таможенников и юристов. Французский исследователь Бродель ввел специальное понятие — «миры экономики». По сути, это те же цивилизации, диалог между которыми всегда эффективнее, чем война...

Впрочем, я не стала вдаваться в высокие сферы, а задала своим именитым собеседникам простые и ясные вопросы, которые волнуют каждого из нас.

Айварс Крастыньш, профессор Рижского технического университета:

— Вам не надо стесняться, а тем более спрашивать, как вы спрашиваете сейчас у меня, а может ли ваша страна свободно выйти на мировые рынки... Вам надо сказать: мы можем сделать это и делаем уже сейчас! Научитесь ценить себя, ведь у вас производятся сейчас гораздо лучшие товары, чем многие из тех, что наводнили весь мир. Посмотрите, сколько сейчас некачественного продукта: игрушки, которыми ребенок может отравиться, жевательная резинка, от аллергии на которую лицо становится фиолетовым, и т.д. и т.п. Белорусы же производят качественные вещи, начиная вот с этой натуральной льняной ткани, которой покрыт стол, заканчивая автобусом, на котором мы сейчас поедем.

На мой взгляд, кризис открывает новые возможности, если у государства есть три вещи: образование, развитое производство и репутация честного экономического партнера. Все это у вас есть. Не исключаю, что нынешний кризис приведет к очень жесткой защите рынков, но только в краткосрочной перспективе! Очень скоро государства будут искать разумный компромисс между свободой торговли и обеспечением своей национальной безопасности. Общая же тенденция в мире — стремление к еще большей свободе передвижения товаров. И Беларусь, на мой взгляд, прекрасно вписывается в эту тенденцию.

Вислав Чижович, профессор Варшавской школы экономики:

— Все рынки эгоистичны, ведь здесь присутствует интерес национальный, политический, идеологический и другие. Но бизнес переламывает все эти барьеры. Чтобы попасть со своей продукцией на любой рынок мира, надо, во–первых, его изучить. Узнать ниши, которые там существуют, и трезво оценить конкурентоспособность собственных национальных производителей. А я знаю, что у вас есть такие на самом деле прекрасные предприятия, которые занимаются, например, разработкой точных инструментов для измерения уровня радиоактивности... Все у вас есть. Надо только понять, как лучше продвинуть это на мировой рынок. И сделать это должны сами предприниматели, участвуя в ярмарках, выставках, презентациях.

Беларусь, так же как и Польша, должна выигрывать так называемую геополитическую, а точнее геотранспортную, ренту. Политики тут очень часто мешают, потому что не всегда смотрят с точки зрения стратегической и нужной для развития добрососедских отношений. Если посмотрим стратегически, например, на развитие международных транспортных коридоров, таких как Берлин — Пекин, то они идут через обе наши страны. Мы тут союзники и должны сообща отстаивать свои интересы. Не будем забывать, что существует еще конкуренция и между самими транспортными отраслями. Если один километр провозки контейнера по морскому пути стоит 20 центов, то по железной дороге как минимум 1 доллар 15 центов. Но! Из Пекина в Берлин товар доставляется за две недели по железной дороге, а морским транспортом — почти три месяца.

Наши страны могут здесь гораздо больше сделать и получить, если мы будем развивать погранпереходы, чтобы не терять времени. До 2004 года перевозчики в среднем простаивали на польско–белорусской границе 100 часов, а сейчас — только 2... Это благодаря тому, что существует сотрудничество не только между нашими таможнями, но и между погранвойсками, фитоветеринарными службами. К этому нужны еще и новые терминалы, и логистические центры, другая инфраструктура.

Так что самое время начинать строить.

Елена Богданова, директор Института международного права и бизнеса Санкт–Петербургского государственного университета:

— Я не считаю, что происходит закрытие нашего рынка. Дело в том, что между решением на уровне политического союза, между постановлениями на уровне администрации, то есть между политизированием и администрированием процесса сотрудничества находится звено, которое очень редко используется для того, чтобы белорусские товары приходили на наш рынок. Экономика — это прежде всего взаимодействие людей, работающих внутри ее. Это директора заводов, магазинов, ресторанов... Для того чтобы продвигать свои товары, пользуясь тем, что политическая лояльность определена, а административное соглашение заключено, все, что необходимо сделать участнику бизнес–процесса, — это приехать в Россию. И заключать сделки напрямую. Вот я могу сказать, что в рамках наших соглашений по образованию я приехала сюда, потому что я разговариваю с коллегами напрямую. И думаю о том, как напрямую реализовать те мероприятия, которые позволят поднять на более высокий уровень подготовку специалистов, например, пригласить белорусского ученого читать лекции у нас в университете. Но для этого ему надо обладать знаниями мирового уровня...

К сожалению, в нашей ментальности существует некая леность. Нам все время хочется, чтобы что–то произошло волшебное, что раздастся телефонный звонок и тебе скажут: «Вы знаете, мы хотим купить вашу продукцию»... Так не бывает.

И еще. Как можно закрыться, если у нас налажены интеграционные связи?.. Нельзя закрываться, когда мы говорим о глобализации, когда компания в России получает комплектующие из Беларуси и т.д. Да, будет более внимательный отбор партнеров, и это хорошо.

У меня нет никакой растерянности на фоне всех этих стенаний по поводу кризиса. Потому что я считаю, каждый получит по мере своих знаний и опыта. Ленивые потеряют. А те, кто любит работать, умеет работать, наоборот, приобретут.

Шансы Беларуси я оцениваю очень высоко, потому что порядок, дисциплина и уважение к профессионалам — это основа развития государства. И мы, и вы не случайно занялись интеллектуальной собственностью. Вот что нужно удерживать. Мозги. Свои разработки. Мы еще не осознали ценностей своих изобретений.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

www.sb.by

Мир-экономика и мир-империя - Разговоры о самоопределении русского народа

Егор Станиславович, не могли бы вы как-нибудь подробнее разъяснить разницу между мир-экономикой и мир-империей или посоветовать, что почитать. Например, противостояние России и Англии в 19 веке; в чем было различие между этими империями?

Валлерстайн четкого содержательного определения не дает.

Только описательные характеристики, которые неплохо пересказаны в Википедии.

"Минисистемы были характерны для первобытных обществ. Для сложных аграрных обществ характерны мир-экономики и мир-империи. Мир-экономики представляют собой системы обществ, объединенных тесными экономическими связями, выступающие в качестве определенных эволюционирующих единиц, но не объединенные в единое политическое образование. Согласно Валлерстайну, все докапиталистические мир-экономики рано или поздно превращались в мир-империи через их политическое объединение под властью одного государства. Единственное исключение из этого правила — это средневековая европейская мир-экономика, которая превратились не в мир-империю, а в современную капиталистическую мир-систему".

Я попытался ответить для себя вопрос в чем суть этих двух форм, чем они различаются? Путь к ответу я нашел у Розы Люксембург и Джованни Арриги в понятии накопления. Они понимают его как накопление капитала, но у Арриги есть точное "люксембургианское" суждение, что в определенный момент даже гегемон европейской мир-экономики приходит к тому, что дальнейшее накопление денег бессмысленно и начинает откладывать ресурсы в территории, а не в деньги.

Тем самым признается, что территория является формой накопления могущества.

И становится понятно, что мир-империя - это мир-система в рамках которой накопление приобретает прежде всего территориальный характер. Деньги, мощь, человеческие ресурсы и другие формы ресурсов накапливаются в виде территориального могущества. Такая форма - _норма_ для человеческих обществ. Как правило мир-система отливается в империю.

Дальше процитирую текст в котором впервые это содержательное различение введено:

"Валлерстайн, вводя различение мир-экономик и мир-империй, оставляет его на чисто формальном уровне, – либо мир-система основана на торговле, и тогда она является мир-экономикой, либо на политической власти, и тогда она является мир-империей. Однако, достаточно, например, указания на решающую роль имперской политики Британии в период британской гегемонии в европейской мир-экономике, чтобы подобное различение могло показаться фиктивным[9]. Но и просто стереть грань между фритредерской империей англичан, пусть и опиравшейся на огромную аграрную базу в колониях, и Римской империей будет контрпродуктивным мыслительным ходом.

Различие между мир-империями и мир-экономиками действительно существует, однако основано не на просто оппозиции "торговля-политика", а на более сложной – на накоплении одного из общественных факторов[10], – власти либо капитала. Такое накопление является необходимостью для любого человеческого общества, стремящегося к развитию, то есть к улучшению своей адаптированности к социально-экологической нише. Только накопленные общественные факторы могут быть преобразованы в новые более совершенные формы адаптации, – в создание новых построек, сооружение инфраструктуры, культурные достижения и т.д.

Для мир-империй традиционной формой накопления общественных факторов является власть, то есть способность политического центра волевым порядкам направлять общественное развитие, мобилизовать население на строительство, использовать ресурсы вновь приобретенных территорий для развития центра, формировать подчас очень сложные социальные и культурные проекты. Накопление власти для мир-империй – это, прежде всего, накопление эффективно контролируемых территорий и населения. Капитал при этом является лишь одним из многих общественных факторов, движущихся по мановению власти.

Для мир-экономик именно накопление капитала, прежде всего в его денежной форме, становится главной формой общественного накопления. Мобилизация прочих форм общественной активности и придание им определенного направления происходит, прежде всего, через их финансирование, а удушение, через их недофинансирование. Накопление капитала, это, прежде всего накопление денежных ресурсов, эффективно контролирующих производство и обмен. Власть здесь выступает лишь в качестве могущественного фактора обеспечивающего накопление, а не предопределяющего его.

Между мир-империями, возникающими на основе накопления власти и мир-экономиками, возникающими на основе накопления капитала, есть, однако, одна существенная разница.

Политическое накопление, как правило, нуждается в некоей идеальной цели, в "формуле преобразования" власти в те или иные формы общественного блага – безопасность, высокую культуру, общественный достаток. Наиболее значимой для мир-империй формулой благодати является "религиозная" формула, – накопленная власть преобразуется в обеспечиваемое с её помощью религиозное спасение, частичное или полное устранение метафизических проблем, терзающих человека. Несоответствие "формулы преобразования" и реальных результатов может привести к серьезному кризису легитимности империи, и ее краху.

Капиталистическое накопление является накоплением-ради-накопления, предполагает, что преобразование может быть произведено кем угодно и как угодно, лишь бы было что преобразовывать. Никакой первостепенной "формулы накопления", тем более – религиозной, это не предполагает. Соответственно, капиталистическое накопление может быть бесконечным, в пределе ставя себе задачу полного преобразования всех других общественных факторов в капитал. "Кризисов легитимности" такая система не испытывает, испытывая, однако, кризисы эффективности, сопровождающиеся сменами мировых капиталистических гегемонов".

http://rusk.ru/st.php?idar=24000

(можно еще посмотреть http://www.rus-obr.ru/ru-club/2697)

Европейская мир-экономика - аномальный случай, хотя и не уникальный, как считает Валлерстайн. На самом деле греческая мир-система до римских завоеваний тоже была мир-экономикой с центром в Афинах, а потом на Родосе. И заметим, она тоже не допускала существования мир-империи - империя Александра Македонского рухнула сразу.

В Европе формирование мир-империи было сперва заблокировано папством, сорвавшим проект германских императоров. А потом, когда в результате этого срыва, начали оформляться национальные королевства, они заблокировали попытку Габсбургов, потом Людовика 14, потом Наполеона, потом внешние силы - СССР и США заблокировали в Европе Гитлера. При этом надо понимать, что форма мир-экономики рождалась не в _борьбе_ с формой мир-империи, а _вместо_ неё. Генуэзцы, ранние голландцы играли на стороне Габсбургов. Но поскольку связать Европу властью не удавалось ее связывали деньгами.

При этом англо-американская стадия мир-экономики периодически дает всполохи в виде попыток переоформить всё дело в мир-империю. Именно в этом секрет противостояния Британии и России. Пока Британцев интересовало прежде всего торговое могущество конфликтов не было. Но как только они захотели территорий они тут же столкнулись прежде всего с Россией, как главным спецом по территориальным захватам в тогдашнем мире. Пошла геополитическая большая игра за захват территорий.

holmogor.livejournal.com

2. Два подхода к анализу мировой системы

  1. Мировое сообщество и мировая система

Сегодня понятие «общество» стало даже более широким, чем об этом говорилось выше. Действительно, под обществом можно понимать отдельную страну, а можно — все страны мира. В таком случае мы должны говорить о мировом сообществе.

Если общество понимают в двух значениях — узком и широком, то неизбежен переход от отдельного взятого общества, рассматриваемого в единстве его территориальных границ (страна) и политического устройства (государство), к мировому сообществу, или мировой системе, подразумевающей все человечество как сущностное целое.

Представление о глобальном или, как сегодня принято говорить —планетарном,единстве всех людей существовало не всегда. Оно появилось только в XX веке. Мировые войны, землетрясения, международные конфликты дали почувствовать землянам общность своей судьбы, зависимость друг от друга, ощущение того, что все они — пассажиры одного корабля, благополучие которого зависит от каждого из них. Ничего подобного в прежние века не происходило. Еще 500 лет назад трудно было говорить, что проживающие на земле люди объединены в какую-то единую систему. В прошлом человечество представляло собой чрезвычайно пеструю мозаику, составленную из изолированных образований — орды, племена, царства, империи, имевших независимую экономику, политику и культуру.

С тех пор процесс создания мировой системы резко ускорился. Особенно это стало ощущаться после эпохи великих географических открытий (хотя начало было положено раньше), когда европейцам стали известны все, даже самые отдаленные уголки планеты. Сегодня можно говорить лишь о географической отдаленности или отдельном существовании стран и континентов. В социальном, политическом и экономическом смысле планета представляет собой единое пространство.

Центральным органом управления мирового сообщества выступаетОрганизация объединенных наций(ООН). Ей подчиняются все страны, она оказывает гуманитарную помощь, охраняет культурные памятники и посылает миротворческие силы («Голубые каски» ООН) практически во все уголки Земли. Сегодня в составе мирового сообщества образуются региональные объединения типа Европейского Сообщества, куда входят 12 стран с 345 млн человек, объединенных экономическим, валютным и политическим союзом. Сообщество имеет Совет Министров и Европарламент.

Главным фактором в развитии мировой цивилизации становится тенденция к единообразию.Средства массовой информации (СМИ) превращают нашу планету в «большую деревню». Миллионы людей становятся свидетелями событий, произошедших в разных местах, миллионы приобщаются к одному и тому же культурному опыту (олимпиады, рок-концерты), что унифицирует их вкусы. Повсюду в ходу одни и те же потребительские товары. Миграция, временная работа за границей, туризм знакомят людей с образом жизни и нравами других стран. Когда говорят о мировом сообществе, то подразумевают процесс глобализации, следствием которого такое сообщество и стало.

Наш мир постепенно превращается в глобальную коммуникационную систему, в которой общества распадаются на отдельные группы, перетекающие, в зависимости от меняющихся жизненных приоритетов, из одной социальной сети в другую. Возможно, что для описания новой ситуации больше подходит термин обществ-сетей, где происходит непрерывный обмен информацией и которые не замкнуты, благодаря глобальным сетям, в своих государственных границах.

В результате присоединения России к мировому информационному сообществу главным содержанием социального взаимодействия в российском обществе становится непрерывный обмен информацией. Это положение А.Н. Качеров обосновал с помощью результатов эмпирического исследования*, в результате которого он пришел к следующим выводам:

  • С момента прорыва информационных потоков в Россию (начиная приблизительно с 1989—1992 гг.) наблюдается сокращение числа прямых контактов или так называемого «face-to-face» взаимодействия.

  • Увеличилось число контактов с помощью средств связи (телефон, факс, компьютерные сети).

  • Наблюдается экспоненциальный рост «искусственного» взаимодействия на основе радио и телевидения.

  • Личные контакты между индивидуумами сокращаются по количеству и по продолжительности времени в связи с тем, что возросшая скорость информационных потоков заставляет людей избегать излишней эмоциональной нагрузки и затрат энергии при личных контактах.

 

Вхождение России в систему мировых коммуникаций в определенной степени — в значительной или нет, это еще предстоит выяснить социологам, — изменило традиционный уклад жизни, свойственные ей каналы и способы общения. Современный житель крупного мегаполиса имеет в своем распоряжении все необходимые средства коммуникации и подключен к глобальной сети коммуникаций. Чем больше вызовов в сеть он принимает или осуществляет, тем больше соответствует образу жизни, принятому в мировом информационном сообществе. Старое содержание коммуникаций — научные беседы, жалобы и перебранка, разговоры с друзьями и любовницами, административные или деловые переговоры — облечено сегодня в новую техническую форму.

Подход Фернана Броделя

В качестве важнейшего предшественника мир-системного подхода, заложившего его основы, обычно рассматривается Ф. Бродель. Поэтому не случайно, что ведущий центр мир-системного анализа (в г. Бингхэмптон, при Университете штата Нью-Йорк) носит имя Фернана Броделя. Бродель писал о взаимосвязывающем все общества «мире-экономике». У неё имеется свой центр (со своим «сверхгородом»; в XIV веке им была Венеция, позднее центр переместился во Фландрию и Англию, а оттуда в ХХ столетии — в Нью-Йорк), второстепенные, но развитые общества и окраинная периферия. При этом торговые коммуникации связывают разные регионы и культуры в единое макроэкономическое пространство.

Мир-экономика существует поверх политических, культурных и религиозных границ (считавшихся границами "локальных цивилиза­ций"). Объединяет такой "мир" его экономика: в любых "мирах", даже в "империях" Востока, государство может быть сильнее общества, "но не сильнее экономики.”[1] Введённый Валлерстайном термин "мир-империя" Бродель не принимал. Миры-экономики существуют с древних времен: Финикия, Карфаген, Рим, Индия, Китай, мир ислама.

Признаков, верных для любого мира-экономики, три. Прежде всего, мир-экономика пространственно ограничен. И границы его меняются редко и медленно. Связано это с тем, что граница между мирами-экономиками представляет собой такую зону, пересекать которую невыгодно ни с той, ни с другой стороны. Поэтому миры-экономики в целом были стабильны до конца XV века, когда “Европа передвинула свои границ” и приступила к покорению остального мира. Второй признак. Каждый мир-экономика имеет свой центр. Таким центром является господствующий капиталистический город. Необходимо пояснить, что для историков школы "Анналов" слово "капитализм" означает не общественно-экономическую формацию, основанную на частной собственности на средства производства и эксплуатации труда капиталом, как для Маркса, а деятельность, связанную с денежным оборотом, безотносительно к производству. Поэтому Ф.Бродель видит капитализм в любой экономике. И.Валлерстайн в русле тех же взглядов будет видеть возможность капитализма в мирах-империях и действительность капитализма в мире-экономике Европы.

Центр мира-экономики может перемещаться. Это может быть следствием политического решения (Пекин в 1421 году становится столицей Китая вместо Нанкина) или экономических причин (пере­мещение центра Европы), но всегда имеет важные последствия для всего мира-экономики. Центр всегда "сверхгород", кото­рому служат другие города. Возможно наличие двух центров (Рим и Александрия, Венеция и Генуя). Это имеет место в краткий период борьбы между ними за лидерство. Успех одного из центров приводит к упадку другого. Центр мира-экономики всегда космополитичен: торговля связывает воедино регионы с разными культурами, и все пути ведут в столицу мира-экономики, становящуюся "Ноевым ковчегом". Это положение требует допущения политических и религиозных свобод, невозможных в других зонах. Одновременно для столицы характерны резкое социальное рас­слоение и дороговизна жизни. Падение старого центра мира-экономики и возвышение нового - крупнейшая из возможных социальных катастроф, последствия котрой ощущаются на всём его пространстве, особенно зримо - на окраинах.

Третий признак - пространство мира-экономики делится на несколько взаимо­зависимых зон. Важнейшей особенностью мира-экономики является иерархия этих зон. “Всякий мир-экономика, - пишет Ф. Бродель, - есть складывание, сочетание связанных воедино зон, однако на разных уровнях. В пространстве обрисовывается по меньшей мере три ареала, три категории: узкий центр, второстепенные, довольно развитые области и в завершение всего огромные внешние окраины... Центр, так сказать, “сердце”, соединяет все самое передовое и самое разнообразное, что только существует. Следующее звено располагает лишь частью таких преимуществ, хотя и пользуется какой-то их долей: это зона "блистатель­ных вторых". Громадная же периферия с её редким населением пред­ставляет, напротив, архаичность, отставание, легкую возможность эксплуатации со стороны других.” [4]

Ф. Бродель колеблется в определении того, что нужно считать центром - только господствующий город или же весь социоисторический организм, в котором этот город находится. В первом случае “зона блистательных вторых” (названная, очевидно, под влиянием И.Валлерстайна, полупериферией) совпадает с социоисторическим организмом, столицей которого является господствующий город (например, Нидерланды вокруг Амстердама), во втором - с группой социоисторических организмов, примыкающей к центру. Полупериферию Бродель считает принадлежностью лишь Европейского мира-экономики. В свою очередь, крестьянские общины с традиционным укладом жизни - "изоляты", находящиеся в преде­лах мира-экономики, но не связанные с ним. Культурное деление человечества совпадало с экономическим лишь отчасти: в пределах одного мира-экономики могли существовать разные миры-культуры, что объясняется относительной автономией культуры - Ф. Бродель не сторонник экономического детерминизма. Внутри мира-экономики культурная столица и экономический центр могут существовать порознь (Флоренция при гегемонии Венеции, Париж при гегемонии Лондона). Тем не менее наука и техника развиваются именно в столице мира-экономики.

Бродель связывает “запаздывание” культурного взлёта по отношению к экономическому. В условиях свёртывания экономической активности, пишет Бродель, деньги, которые их владельцы прежде пускали в оборот, тратятся теперь на меценатство. Такова экономическая основа Ренессанса в Италии конца XV - начала XVI века и “Золотого века” в Испании (XVII век). Таким образом, культурные достижения базируются на экономических, но не порождаются ими непосредственно. Культуре враждебны как бедность, так и стремительно приобретаемое богатство, а благоприятно - богатство, уже накопленное и не находящее иного применения.

Война также протекает по-разному в разных зонах мира-экономики. Центр воюет чужими руками - как только наступает момент, когда он оказывается не в состоянии отвести от себя угрозу войны на своей территории, это свидетельствует о его закате (Итальянские войны XV-XVI веков, захват Голландии армией Пишегрю в 1795 году). “Поблизости от центральных областей” идёт регулярная война - по правилам военной науки, с артиллерией, с осадами, война “шумная” и дорогостоящая. Такая война разорительна - поэтому центр и избегает её. На периферии, напротив, ведутся партизанские войны, которые, как замечает Бродель, подходят для бедняков. В центре такие войны воспринимаются как “неправильные”, но иная война для периферии невозможна. Существуют государства, живущие за счёт войны. Агрессия является для них “единственной возможностью прорыва”. Таковы Швеция Густава-Адольфа и пиратский Алжир. Последний был, возможно, отдельным миром-экономикой на стыке Европы и Турции и мог выжить только за счёт войны и разбоя.

История мира-экономики подчинена временным циклам. Свои циклы у экономики, свои - у демографии, у художественных школ, у преступности, у моды и т.д. Их сложение создает "время мира". Проблематика цикличности и непрерывности лишь намечена Ф. Броделем.

Страны мира в соответствии с мир-системным анализом И. Валлерстайна: центр (core), полупериферия (semi-periphery) и периферия (periphery)

Подход Иммануила Валлерстайна

Наиболее распространённая версия мир-системного анализа разработана И. Валлерстайном. Согласно Валлерстайну, современный мир-система зародился в т. н. «длинном 16-м веке» (приблизительно 1450—1650 годы) и к началу 20 века поглотил весь мир. До этого времени в мире одновременно сосуществовало множество "исторических систем". Эти "исторические системы" Валлерстайн подразделяет на два типа: минисистемы и миры-системы (миры-экономики и миры-империи).

  • Минисистемы (англ. mini-systems) были характерны дляпервобытных обществ. Они основаны на отношениях взаимообмена.

  • Миры-системы (англ. world-system) характерны для сложных аграрных обществ.

    • Миры-экономики (англ. world-economies) представляют собой системы обществ, объединённых тесными экономическими связями, выступающие в качестве определённых эволюционирующих единиц, но не объединённые в единое политическое образование. C XVI в. феодальная Европа трансформируется в капиталистический мир-экономику. Весь современный мир представляет собой один единственный мир-систему. Капиталистический мир-экономика (КМЭ) состоит из ядра (наиболее высокоразвитые страны Запада), полупериферии (при возникновении - Испания, Португалия, "старый позвоночный столб Европы" от Фландрии до Италии, затем США до вхождения в ядро после Гражднской войны, Россия начиная с Екатерины II, в ХХ веке — "социалистические" страны, сейчас - они же, но в статусе "новой Европы") и периферии (Третий мир). “Периферия мира-экономики - географический сектор, продукция которого - низкокачественный (и хуже оплачиваемый) товар, но ко­торый есть составная часть всей системы разделения труда, потому что его продукция необходима для постоянного использования” (Wallerstein I. The Modern World -System. Vol. 1. Vol. 1. P. 303.). Периферия при неэквивалентном обмене теряет в той мере, в какой центр приобретает. На периферии правилом является экономический и политический упадок, в том числе либо отсутствие собственной государственности - “ситуация колониализма”, либо её слабость при неоколо­ниализме в настоящее время. Социально-экономический строй являет­ся следствием места в мире-системе, его изменения в ядре влекут за собой изменения на периферии, которые можно понять, только ис­ходя из истории мира-системы в целом. Из истории данных обществ “самих по себе” эти изменения не выводятся. Пример, ставший благодаря Ф. Броделю и И. Валлерстайну почти хресто­матийным - крепостничество в Восточной Европе и плантационное рабство в Америке, вызванные к жизни возникновением капитализма в Западной Европе (ядре мира-системы). Кроме ядра и периферии, в мире-системе присутствует промежуточ­ная (по комплексу социально-экономических показателей) зона - полупериферия. Её состав текуч - одни страны переходят в состав ядра, другие - уходят в периферию (это более обычно: “полу­периферия” все же не “полуядро”). Роль полупериферии двояка: она одновременно - и стабилизатор мира-системы, и “агент изменений” в ней. Полупериферия, в отличии от периферии, способна отстаивать свои интересы, но сами эти интересы обусловлены её положением в мире-системе и связаны с интересами cтран ядра, в первую очередь - с интересами гегемона. Любому миру-системе, утверждает Валлерстайн в статье “Подъём и будущий упадок мировой капиталистической системы”(1974), для стабильного существования необходимо предотвратить поляризацию на привилегированное меньшинство и бесправное большинство. Нужна “середина”, пользующаяся определёнными ограниченными привилегиями - в мире-империи её роль выполняют “коммерческо-городские средние слои”, в мире-экономике - полупериферия.

    • И. Валлерстайн выделяет гегемона как непременное условие существования мира-системы. История ядра - история борьбы за гегемонию между несколькими претендентами, побе­ды одного из них, его господства над миром и последующего упадка. “Гегемония - больше, чем членство в ядре (core status). Она может быть определена как ситуация, в которой производство данного государства ядра настолько эффективно, что его товары более конкурентноспособны, чем товары других государств ядра и поэтому данному государству ядра будет выгоден максимально свободный мировой рынок. Очевидно, получая прибыль от экономического превосходства, государство должно быть достаточно сильным, чтобы минимизировать внутренние и внешние препятствия на пути свободной деятельности агентов производства и предохранить их прибыль... Проблема гегемонии есть проблема преходящего характера гегемонии. Как только государство получает полную гегемонию, оно начинает её утрачивать. Государство теряет гегемонию не потому, что слабеет, а потому, что другие набирают силу.” (Wallerstain I. The Modern  World -System.Vol.2.Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy,1600-1750.  NY,1980,P 38.) Ф.Бродель, говоря о центре, имел в виду только гегемона и не выделял отдельно ядро. И.Валлерстайн чётко развёл эти понятия. И. Валлерстайн предлагает иную, чем у Ф. Броделя, последовательность гегемонов КМЭ: Соединённые провинции (Голландия) в 1620-1672 годах, Великобритания в 1815-1873 годах и Соединённые Штаты Америки в 1945-67 годах. Время упадка каждого из гегемонов было временем борьбы их возможных преемников: Великобри­тании и Франции; США и Германии; Западной Европы и Японии соответ­ственно. Будущий победитель вступал в союз с дряхлеющим гегемоном, что помогало ему одержать победу над соперником. Бывший гегемон становится младшим партнёром победителя. Последовательность достижения и утраты гегемонии: производство - торговля - финансы. Таким образом, страна, уже обладающая финансовой гегемонией, начинает утрачивать гегемонию в производственной сфере, а утрата гегемонии в финансах - утрата гегемонии вообще. В это время в агропромышленном производстве уже существует гегемония другой страны. В военной области для гегемона характерно преобладание военно-морских сил над сухопутными. Причина этого - в том, что гегемон - центр торговли и, следовательно, морская держава. Он обладает мощным флотом - как торговым, так и военным. Сухопутную же армию, требующую больших затрат, гегемон создаёт неохотно. Его сухопутной армией, по сути, является сухопутная армия крупного полупериферийного государства, вынужденного, в силу зависимого положения, сражаться как за свои интересы, так и за интересы гегемона. Во времена голландской гегемонии таким “поставщиком военной силы” была Швеция, в XVIII веке её место прочно заняла Россия. Но, как бы ни были остры противоречия внутри ядра, несравненно более важно отношение "центр-периферия" и противоречия, возникающие между этими двумя составляющими мира-экономики. Если "мир-система" является "миром" в силу самодоста­точности, то "системой" - в силу взаимодействия центра и периферии.

    • Миры-империи (англ. world-empire) характеризуются взиманием налогов (дани) с провинций и захваченных колоний.

Согласно Валлерстайну, все докапиталистические миры-экономики рано или поздно превращались в миры-империи через их политическое объединение под властью одного государства. История "современного мира-системы" - уникальное исключение. Феодальную систему в Европе Валлерстайн называет “редистрибутивным миром-системой”, хотя, по его терминологии, это должен быть европейский "децентрализованный мир-империя". Возможно, Валлерстайн слабо представляет себе специфику феодализма, не знает, как согласовать её с мир-системными категориями и, поэтому, нечёток в терминологии.

“Редистрибутивный мир-система” переживал подъем примерно в 1000-1250 гг. Он расширялся территориально (походы крестоносцев, реконкиста в Испании, английская экспансия в Ирландии, Шотландии, Уэльсе и немецко-скандинавская - в Прибалтике), росло сельскохозяйст­венное производство, развивалась культура. Но с середины XIII века начался кризис системы: упадок господствующего класса, упадок государства, упадок церкви, неблагоприятные для Европы изменения в характере мировой торговли. Мир-система стал "сжиматься" (поражения крестоносцев, восстановление Византии, монгольские завоевания). ХIV век принес Столетнюю войну, чуму и крестьянс­кие восстания.

Ответом господствующего класса на кризис стал постепенный переход к более традиционной централизованной форме мира-империи. И. Валлерстайн имеет в виду процессы, нашедшие завер­шение в абсолютизме, как в рамках национальных государств, так и в рамках всей Европы (притязания Габсбургов). Но этот вариант развития оказался неудов­летворительным (для господствующего класса, по Валлерстайну) и примерно в 1450-1500 гг. несостоявшийся мир-империя в Европе уступил первенство миру-экономике. Утверждение КМЭ стало возможным в результате религиозных войн XVI-XVII веков. Окончание последней из них - Тридцатилетней войны (1648) - было признаком того, что мир-экономика в Европе в основном утвердился. Ему предстояло пройти период консолидации, после чего его дальнейшей задачей становилось “втягивание” в себя остального мира, с чем он и справился к началу XX века.

Относительно будущего: Валлерстайн отрицает теорию модернизации, согласно которой возможно построить ядро без периферии, но принципиально отказывается говорить о будущем устройстве мира, предпочитая индетерминистский термин "бифуркация".

Подход Андре Гундер

Мир-Система в XIII веке

От этого заметно отличается вариант мир-системного анализа, развитый А. Гундер Франком. Франк обращает внимание на то, что утверждения о возможности одновременного существования в мире десятков и сотен «миров-систем» во многом обессмысливают само понятие Мира-Системы. Согласно Франку, речь должна идти лишь об одном Мире-Системе, которая возникла не менее 5000 лет тому назад, а затем через многочисленные циклы экспансии и консолидации охватила собой весь мир (А. В. Коротаев идёт ещё дальше и датирует время возникновения Мир-Системы девятым тысячелетием до н. э.[2]). В ходе эволюции Мира-Системы его центр неоднократно перемещался. Франк полагал, что центр экономического доминирования, возникнув в Азии, затем смещался на запад — в Средиземноморье, Западную Европу, Северную Америку — теперь вновь возвращаясь обратно, особенно в Китай и в страны т.н. «азиатских тигров».

Периодизация истории, выдвинутая Франком в 1990 году в статье “Теоретическое введение к 5000 лет мир-системной истории”, такова: ранняя древность до . до н. э., поздняя - до . до н.э., классический период - до .н.э., средневековый - до .н.э., современный - с .н.э. Способов производства вообще нет, как нет и “переходов” между ними. Взамен предлагается понятие “способ накопления” (mode of accumulation). Таковых два - редистрибутивный и рыночный. Они сосуществуют на протяжении всей истории мира-системы, очевидно, в виде тенденций. Франк претендует на создание “историко-материалистической политической экономии мир-системной истории” и тем не менее заявляет о равноправии политики, экономики и культуры - “трёх ножек социального стула” (three legs of social stool).

В 1992 году А.Г.Франк и его постоянный соавтор Б.К.Гиллз предложили новую периодизацию всемирной истории. Теперь выделяются четыре периода развития мировой системы (world system), одной и той же с 3000 года до н.э. до наших дней. Каждый период состоит из нескольких А- и Б-фаз, то есть “подъёмов” и “упадков” мировой системы, одинаковых в любой части “афро-евразийской ойкумены”.

Периодизация такова:

1. Древний бронзовый век 3000-1000 гг. до н.э.

2. Железный век и классический период .до н.э.- .н.э.

3. Средневековый и ранний современный период 500 - 1500 гг. н.э.

4. Период современной мировой системы с . н. э.

Применительно к истории эта периодизация означает, что во время фазы А все части мировой системы (фактически - социоры) переживают “почти одновременно” подъём и “экспансию”, а во время фазы Б - кризис и упадок. Например, Б-фаза 150/200 - 500 гг. н.э. означает упадок Китая периода династии Хань, Кушанской Индии, Парфии и Западной Римской империи. Следующая А-фаза 500-750/800 гг. н.э. приносит расцвет Византии, Сасанидской Персии, Китая династии Суй и Индии Шри Харши, затем Арабского халифата и империи Карла Великого. Расцвет прослеживается также в Тибете и Индонезии. Франк и Гиллз выступают против того, чтобы выделять в качестве гегемона одно государство и настаивают на том, что гегемония осуществляется иерархически организованной группой государств.Фактически они растворяют гегемона в ядре, как раньше - миры-системы в мировой системе. Итог - история как перемещение центра вечно “пульсирующего” мира.

  1. Что такое глаболизация и каковы примеры её проявления. 

Глобализация — это исторический процесс сближения наций и народов, между которыми постепенно стираются традиционные границы и человечество превращается в единую политическую систему. Начиная с середины XX века и особенно в последние десятилетия тенденция к глобализации качественно повлияла на общество. Национальные и региональные истории больше не имеют смысла.

Доиндустриальное общество представляло собой чрезвычайно пеструю, разнородную мозаику, составленную из изолированных социальных единиц, начиная с орд, племен, царств, империй и кончая появившемся недавно национальным государством. Каждая из этих единиц имела независимую и самодостаточную экономику, собственную культуру. Постиндустриальное общество — совсем иное. В политическом плане существуют наднациональные единицы различного масштаба: политические и военные блоки (НАТО), имперские сферы влияния (бывший социалистический лагерь), коалиции правящих групп («Большая семерка»), континентальные объединения (Европейское сообщество), всемирные международные организации (ООН). Очевидны уже контуры всемирного правительства в лице Европейского парламента и ИНТЕРПОЛа. Усиливается роль региональных и мировых экономических соглашений. Наблюдается глобальное разделение труда, растет роль многонациональных и транснациональных корпораций, которые нередко обладают доходом, превышающим доход среднего национального государства. Такие компании, как Тойота, Макдональдс, Пепси-Кола или Дженерал Моторс утратили национальные корни и действуют по всему миру. Финансовые рынки реагируют на события с молниеносностью.

  • Доминирующей в культуре становится тенденция к единообразию. Средства массовой информации (СМИ) превращают нашу планету в «большую деревню». Миллионы людей становятся свидетелями событий, произошедших в разных местах, миллионы приобщаются к одному и тому же культурному опыту (олимпиады, рок-концерты), что унифицирует их вкусы. Повсюду в ходу одни и те же потребительские товары. Миграция, временная работа за границей, туризм знакомят людей с образом жизни и нравами других стран. Формируется единый или, по крайней мере, общепринятый разговорный язык — английский. Компьютерные технологии разносят одни и те же программы по всему свету. Западная массовая культура становится универсальной, а местные традиции размываются.

  • В этом процессе есть положительные стороны и отрицательные. Позитивные моменты:

  • 1. Сближение народов.

  • 2. Развитие мировой экономики.

  • Отрицательные последствия:

  • 1. Уничтожение национальных культур.

  • 2. Локальные конфликты могут перерасти в войну. Примером может являться конфликт 08.08.08 между Грузией и Осетией.

  • 3. Стандартизация товаров.

  • 4. Упадок отечественного производства. Это результат стандартизации товаров.

studfiles.net


Смотрите также