Канторович, Леонид Витальевич. Конторович экономика


КАНТОРОВИЧ, Леонид. Лауреаты Нобелевской премии. Наука и техника

19 января 1912 г. – 7 апреля 1986 г.

Премия памяти Нобеля по экономике, 1975 г. совместно с Тьяллингом Ч. Купмансом

 

Русский экономист Леонид Витальевич Канторович родился в 1912 г. в Санкт-Петербурге, Россия. Русская революция началась, когда ему было пять лет, во время гражданской войны его семья бежала на год в Белоруссию. В 1922 г. умер его отец, Виталий Канторович, оставив сына на воспитание матери, урожденной Паулины Сакс.

К. проявлял интерес к естественным наукам задолго до того, как он в 1926 г. в возрасте четырнадцати лет поступил в Ленинградский университет. Здесь он изучает не только естественные дисциплины, но и политэкономию, современную историю, математику. Его склонность к математике становится определяющей в работе по теории рядов, которую он представил на первом Всесоюзном математическом конгрессе в 1930 г. Закончив в том же году учебу, он остается в Ленинградском университете на преподавательской работе и продолжает свои исследования на кафедре математики. К 1934 г. он становится профессором, а годом позже, когда была восстановлена система академических степеней, получает докторскую степень.

В 30-е гг., в период интенсивного экономического и индустриального развития Советского Союза, К. был в авангарде математических исследований и стремился применить свои теоретические, разработки в практике растущей советской экономики. Такая возможность представилась в 1938 г., когда он был назначен консультантом в лабораторию фанерной фабрики. Перед ним была поставлена задача разработать такой метод распределения ресурсов, который мог бы максимизировать производительность оборудования, и К., сформулировав проблему с помощью математических терминов, произвел максимизацию линейной функции, подверженной большому количеству ограничителей. Не имея чистого экономического образования, он тем не менее знал, что максимизация при многочисленных ограничениях – это одна из основных экономических проблем и что метод, облегчающий планирование на фанерных фабриках, может быть использован во многих других производствах, будь то определение оптимального использования посевных площадей или наиболее эффективное распределение потоков транспорта.

Метод К., разработанный для решения проблем, связанных с производством фанеры, и известный сегодня как метод линейного программирования, нашел широкое экономическое применение во всем мире. В работе «Математические методы организации и планирования производства», опубликованной в 1939 г., К. показал, что все экономические проблемы распределения могут рассматриваться как проблемы максимизации при многочисленных ограничителях, следовательно, могут быть решены с помощью линейного программирования.

В случае с производством фанеры он представил переменную, подлежащую максимизации, в виде суммы стоимостей продукции, выпускаемой всеми машинами. Ограничители были представлены уравнениями, которые устанавливали соотношение между количеством каждого из расходуемых факторов производства (например, древесины, электроэнергии, рабочего времени) и количеством продукции, выпускаемой каждой из машин, где величина любой из затрат не должна превышать имеющуюся в распоряжении сумму.

Затем К. ввел новые переменные (разрешающие мультипликаторы) как коэффициенты к каждому из факторов производства в ограничительных уравнениях и показал, что значения как переменной затрачиваемых факторов, так и переменной выпускаемой продукции могут быть легко определены, если известны значения мультипликаторов. Затем он представил экономическую интерпретацию этих мультипликаторов, показав, что они, в сущности, представляют собой предельные стоимости (или «скрытые цены») ограничивающих факторов; следовательно, они аналогичны повышенной цене каждого из факторов производства в режиме полностью конкурентного рынка.

И хотя с тех пор разрабатывались более совершенные компьютерные методики для определения значений мультипликаторов (К. использовал метод последовательного приближения), его первоначальное понимание экономического и математического смысла мультипликаторов заложило основу для всех последующих работ в этой области в Советском Союзе. Впоследствии сходная методология была независимо разработана на Западе Тьяллингом Ч. Купмансом и другими экономистами.

Даже в тяжелые годы второй мировой войны, когда К. занимал должность профессора в Военно-морской инженерной академии в блокадном Ленинграде, он сумел создать значительное исследование «О перемещении масс» (1942). В этой работе он использовал линейное программирование для планирования оптимального размещения потребительских и производственных факторов.

Продолжая работать в Ленинградском университете, К. одновременно возглавил отдел приближенных методов в Институте математики АН СССР в Ленинграде. В последующие несколько лет он способствовал развитию новых математических методов планирования для советской экономики. В 1951 г. он (совместно с математиком, специалистом в области геометрии В.А. Залгаллером) опубликовал книгу, описывающую их работу по использованию линейного программирования для повышения эффективности транспортного строительства в Ленинграде. Через восемь лет он опубликовал самую, видимо, известную свою работу «Экономический расчет наилучшего использования ресурсов». В ней он сделал далеко идущие выводы по идеальной организации социалистической экономики для достижения высокой эффективности в использовании ресурсов. В особенности он рекомендовал шире использовать скрытые цены при распределении ресурсов по Союзу и даже применять процентную ставку для выражения скрытой цены времени при планировании капиталовложений.

Хотя некоторые советские ученые с опаской относились к этим новым методам планирования, постепенно методы К. были приняты советской экономикой. В 1949 г. он был удостоен Сталинской премии за работу в области математики, в 1958 г. избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. Шестью годами позже он стал академиком. В 1960 г., переехав в Новосибирск, где был расположен самый передовой в СССР компьютерный центр, он стал руководителем отдела экономико-математических методов в Сибирском отделении АН СССР. Вместе со своими коллегами, экономистами-математиками В.В. Новожиловым и В.С. Немчиновым, К. стал лауреатом Ленинской премии в 1965 г., а в 1967 г. был награжден орденом Ленина. В 1971 г. он становится руководителем лаборатории в Институте управления народным хозяйством в Москве.

Премия памяти Нобеля 1975 г. по экономике была присуждена совместно К. и Тьяллингу Ч. Купмансу «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов». В своей речи на церемонии презентации представитель Шведской королевской академии наук Рагнар Бентцель отмечал очевидность того, о чем свидетельствовали работы двух лауреатов, – «основные экономические проблемы могут изучаться в чисто научном плане, независимо от политической организации общества, в котором они исследуются». Работы Купманса и К. по линейному программированию тесно соприкасались, а американский ученый подготовил в 1939 г. первую публикацию книги советского ученого на английском языке. В своей Нобелевской лекции «Математика в экономике: достижения, трудности, перспективы» К. говорил о «проблемах и опыте плановой экономики, особенно советской экономики».

В следующем году К. стал директором Института системных исследований АН СССР. Проводя собственные исследования, он в то же время поддерживал и обучил целое поколение советских экономистов.

В 1938 г. К. женился на Наталье Ильиной, враче по профессии. Их дети – сын и дочь – стали экономистами. К. скончался 7 апреля 1986 г. в возрасте 74 лет.

Кроме Нобелевской премии и наград, полученных в СССР, К. были присуждены почетные степени университетами Глазго, Гренобля, Ниццы, Хельсинки и Парижа; он был членом Американской академии наук и искусств.

 

Ранее опубликовано:

Лауреаты Нобелевской премии: Энциклопедия: Пер. с англ.– М.: Прогресс, 1992. © The H.W. Wilson Company, 1987. © Перевод на русский язык с дополнениями, издательство «Прогресс», 1992.

Дата публикации:

4 ноября 1999 года

n-t.ru

Канторович, Леонид Витальевич - это... Что такое Канторович, Леонид Витальевич?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Канторович.

Леони́д Вита́льевич Канторо́вич (6 (19) января 1912, Санкт-Петербург — 7 апреля 1986, Москва) — советский математик и экономист, пионер и один из создателей линейного программирования. Лауреат Нобелевской премии по экономике 1975 года «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов» (единственный советский ученый, удостоенный Нобелевской премии по экономике).

Научная работа

  • Первые научные результаты получены в дескриптивной теории функций и множеств и, в частности, в теории проективных множеств.
  • В функциональном анализе ввёл и изучил класс полуупорядоченных пространств (К-пространств). Выдвинул эвристический принцип, состоящий в том, что элементы К-пространств суть обобщённые числа. Этот принцип был обоснован в 1970-е годы в рамках математической логики. Методами теории неклассических (булевозначных) моделей установлено, что пространства Канторовича представляют новые нестандартные модели вещественной прямой.
  • Впервые применил функциональный анализ в вычислительной математике.
  • Развил общую теорию приближённых методов, построил эффективные методы решения операторных уравнений (в том числе метод наискорейшего спуска и метод Ньютона для таких уравнений).
  • Положил начало линейному программированию и его обобщениям (1939—1940).
  • Развил идею оптимальности в экономике. Установил взаимозависимость оптимальных цен и оптимальных производственных и управленческих решений. Каждое оптимальное решение взаимосвязано с оптимальной системой цен.

Канторович — представитель петербургской математической школы П. Л. Чебышёва, ученик Г. М. Фихтенгольца и В. И. Смирнова. Канторович разделял и развивал взгляды П. Л. Чебышёва на математику как на единую дисциплину, все разделы которой взаимосвязаны, взаимозависимы и играют особую роль в развитии науки, техники, технологии и производства. Канторович выдвигал тезис взаимопроникновения математики и экономики и стремился к синтезу гуманитарных и точных технологий знания. Творчество Канторовича стало образцом научного служения, базирующегося на универсализации математического мышления.

Биография

Леонид Канторович родился в 1912 году в еврейской семье врача-венеролога Виталия Моисеевича Канторовича и Паулины (Полины) Григорьевны Закс. В 1926 году в возрасте четырнадцати лет поступил в Ленинградский университет.

Окончил математический факультет (1930), учился в аспирантуре университета, c 1932 года — преподаватель, в 1934 году стал профессором (в 22 года), в 1935 году ему присвоена учёная степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации.

В 1938 году Канторович женился на Наталье Ильиной, враче по профессии (у них родилось двое детей — сын и дочь).

В 1938 году консультировал фанерный трест по проблеме эффективного использования лущильных станков. Канторович понял, что дело сводится к задаче максимизации линейной формы многих переменных при наличии большого числа ограничений в форме линейных равенств и неравенств. Он модифицировал метод разрешающих множителей Лагранжа для её решения и понял, что к такого рода задачам сводится колоссальное количество проблем экономики. В 1939 году опубликовал работу «Математические методы организации и планирования производства», в которой описал задачи экономики, поддающиеся открытому им математическому методу и тем самым заложил основы линейного программирования.

После 1939 года Канторович согласился заведовать кафедрой математики Военного инженерно-технического университета. Канторович — участник обороны Ленинграда. В годы войны преподавал в ВИТУ ВМФ, после войны возглавлял отдел в Институте математики и механики ЛГУ.

В середине 1948 года по распоряжению И. В. Сталина расчётная группа Канторовича была подключена к разработке ядерного оружия. В 1949 году стал лауреатом Сталинской премии «за работы по функциональному анализу».

28 марта 1958 года избран членом-корреспондентом АН СССР (экономика и статистика). С 1958 года возглавлял кафедру вычислительной математики. Одновременно возглавлял отдел приближённых вычислений Ленинградского отделения Математического института им. Стеклова.

Был среди учёных первого призыва Сибирского отделения АН СССР. С 1960 года жил в Новосибирске, где создал и возглавил Математико-экономическое отделение Института математики СО АН СССР и кафедру вычислительной математики Новосибирского университета.

26 июня 1964 года избран академиком АН СССР (математика). За разработку метода линейного программирования и экономических моделей удостоен в 1965 году вместе с академиком В. С. Немчиновым и профессором В. В. Новожиловым Ленинской премии.

С 1971 года работал в Москве, в Институте управления народным хозяйством Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике.

В 1975 году стал лауреатом Нобелевской премии по экономике (совместно с Тьяллингом Купмансом «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов»).

С 1976 года работал во ВНИИСИ ГКНТ и АН СССР, ныне Институт системного анализа РАН.

Умер в Москве 7 апреля 1986 года, похоронен на Новодевичьем кладбище[1] в Москве.

Награды: ордена Ленина (1967, 1982), ордена Трудового Красного Знамени (1949, 1953, 1975), Орден Отечественной войны 1-й степени (1985), Орден «Знак Почёта» (1944).

Звания

Л. В. Канторович удостоен степени почётного доктора многих университетов мира:

Основные работы

  • «Вариационное исчисление», 1933, совместно с В. И. Смирновым и В. И. Крыловым.
  • «Математические методы организации и планирования производства», 1939.
  • «Определенные интегралы и ряды Фурье», 1940.
  • «Показатели работы предприятий нуждаются в пересмотре», 1943.
  • «Теория вероятностей», 1946.
  • «Функциональный анализ и прикладная математика», 1948.
  • «Функциональный анализ и вычислительная математика», 1956.
  • «Функциональный анализ в полуупорядоченных пространствах», 1950, совместно с Б. З. Вулихом и А. Г. Пинскером.
  • «Приближенные методы высшего анализа», 1952,совместно с В. И. Крыловым.
  • «Экономический расчет наилучшего использования ресурсов», 1959.
  • «Функциональный анализ в нормированных пространствах», 1959, совместно с Г. П. Акиловым.
  • «Рациональный раскрой промышленных материалов», 1971, совместно с В. А. Залгаллером.
  • «Оптимальные решения в экономике», 1972.
  • «Математика в экономике: достижения, трудности, перспективы». Лекция в Шведской Академии наук в связи с присуждением Нобелевской премии за 1975 год.
  • «Математика и экономика — взаимопроникновение наук», 1977, совместно с М. К. Гавуриным.
  • L. V. Kantorovich: «Essays in Optimal Planning», 1977.
  • «Мой путь в науке», 1987.
  • «Функциональный анализ (основные идеи)», 1987.
  • «Selected Works. Part 1: Descriptive Theory of Sets and Functions. Functional Analysis in Semi-Ordered Space», 1996.
  • «Selected Works. Part 2: Applied Functional Analysis. Approximation Methods and Computers», 1996.
  • «Избранные сочинения. Математико-экономические работы». Новосибирск: Наука, 2011, 756 c.

См. также

Примечания

Литература

  • Леонид Витальевич Канторович: человек и ученый. В 2 т. Редакторы-составители В. Л. Канторович, С. С. Кутателадзе, Я. И. Фет. — Новосибирск: Изд-во СО РАН, Филиал «Гео», 2002. — Т. 1. — 544 с., ISBN 5-7692-0502-4 (т. 1), ISBN 5-7692-0501-6
  • Мой путь в науке (предполагавшийся доклад в Московском математическом обществе) — Л. В. Канторович, Москва, январь — март 1986 года
  • Даугавет О. К., Романовский И. В. О деятельности и работах Л. В. Канторовича в области программирования // Журнал Новой экономической ассоциации : журнал. — М., 2012. — № 1 (13). — С. 185—190. — ISSN 2221-2264.
  • Полтерович В. М. Теория оптимального распределения ресурсов Л. В. Канторовича в истории экономической мысли // Журнал Новой экономической ассоциации : журнал. — М., 2012. — № 1 (13). — С. 176—180. — ISSN 2221-2264.
  • Самокиш Б. А. Л. В. Канторович и вычислительная математика // Журнал Новой экономической ассоциации : журнал. — М., 2012. — № 1 (13). — С. 181—185. — ISSN 2221-2264.

Ссылки

dic.academic.ru

Конторович Леонид - so_lstice

Наши коллеги получили очереднй "Авторский" А330-300 Airbus. Самолет назвали Леонид Витальевич Канторович, в честь советского математика и экономиста, пионера и одного из создателей линейного программирования Леонида Витальевича Канторовича.Таким образом, авиапарк Аэрофлота насчитывает теперь 22 дальнемагистральных самолета семейства А330. Машина входит в партию 11 самолетов A330-300, заказанных Аэрофлотом в 2010 году у корпорации Airbus. Воздушные суда А330-300 поступают в Аэрофлот непосредственно с завода-производителя. Дальность самолета с максимальной пассажирской загрузкой составляет до 8100 км. Вместимость машины - 296 пассажиров. Самолеты оснащены двигателями Rolls-Royce Trent 772В. Аэрофлот получил данный лайнер А330-300 в двухклассной компоновке: 28 кресел в бизнес-классе и 268 - в экономическом. Новые самолеты A330 подготовлены для установки оборудования, дающего пассажирам доступ в Интернет и к услугам мобильной связи на борту. Воздушные суда А330 оборудованы современной системой развлечений Panasonic eX2, пассажирам всех классов обслуживания доступна новая развлекательная программа.Широкофюзеляжные А330 обеспечивают высокую степень комфорта, позволяя использовать конфигурации кресел и классов обслуживания, отвечающие самым разнообразным запросам пассажиров. «Л.Канторович» - девятый самолет с обновленным салоном бизнес-класса. В нем установлены новые современные кресла типа Full-Flat, полностью раскладывающиеся в горизонтальное положение (модель B/E Minipod производства компании B/E Aerospace). Для обеспечения повышенного комфорта увеличен шаг рядов кресел.

РЫЦАРЬ МАТЕМАТИКИ

Леонид родился в Петербурге 19 февраля 1912 года в семье врача ВиталияМоисеевича Канторовича и его супруги Паулины Григорьевны Закс. В 14 летмальчик оканчивает среднюю школу и поступает на математический факультетЛенинградского университета. В 18 лет он завершает его, зачисляется васпирантуру и ведет преподавательскую деятельность в университете,одновременно занимаясь научной работой. То есть, перед нами типичнаябиография обыкновенного еврейского вундеркинда.

В 23 года Леониду Канторовичу присваивают ученую степень докторанаук, а через год он становится профессором. С самого начала научнойдеятельности складываются его основные воззрения на математическуюнауку, важнейшее из которых — стремление к широчайшим обобщениям,укрупнению проблем исследований. В этом он видел преимущество подлинногонаучного мышления перед анализом деталей. Л.Канторович был, в сущности,близок к тезису: наука достигает своего совершенствования, когдаприменяет количественные методы исследования.

Другими словами, Л.Канторович, являясь пропагандистом универсальностиматематического мышления, значительно обогатил этот принцип. В данномсмысле он был подлинным рыцарем математической науки. Ряд его трудов иработ буквально изменили лицо вычислительной математики. А курс«Функциональный анализ» (совместно с Г.Акиловым) стал классическимучебным пособием.

Во время Великой Отечественной войны Л.Канторович был призван в рядыСоветской армии, служил начальником кафедры математики Высшеговоенно-морского инженерного училища. Он готовил кадры для флота,продолжая вести научную работу. Только в 1948 году подполковникЛ.Канторович демобилизовался из армии и вернулся в Ленинград. Он ведетработу в университете, в Институте математики, заведует созданнымВычислительным центром. В тот же период Канторович привлекается крешению задач в области атомного проекта.

В 1958 году Л.Канторович согласился работать в Сибирском отделенииАкадемии наук СССР, где был избран членом-корреспондентом, а в 1964 году— действительным членом Академии наук. В Новосибирске он заведуеткафедрой математики университета и является заместителем директораИнститута математики. В 1971 году переезжает в Москву, работает всистеме Госплана и Госкомитета по науке и технике, руководит научнымиколлективами.

РОЗЫ И ТЕРНИИ ПЕРВОПРОХОДЦА

В начале 1939 года к Л.Канторовичу обратился знакомый по университетуЛ.Загаллер. Он представлял руководство фанерного треста,интересовавшегося: нельзя ли оптимизировать производство бездополнительных затрат?

Л.Канторович понял, что подобные задачи будут возникать каждый раз,когда возникнет необходимость наиболее экономно использоватьограниченные ресурсы. Стоит отметить, что с вопросами экономикиКанторович столкнулся еще летом 1929 года в Ташкенте, в управленииСредазводхоза, где он в качестве младшего экономиста работал подруководством знаменитой женщины, бывшего лидера эсеров МарииСпиридоновой, находившейся тогда в ссылке.

В том же тридцать девятом Канторович издал брошюру «Математическиеметоды организации и планирования производства», где рассматривалисьмногие экономические вопросы, в которых мог применяться разработанный имметод. Так был создан раздел математики, получивший позднее название«линейное программирование». Крупный математик, профессор И.П.Натансонназвал брошюру гениальным трудом.

К сожалению, должного отклика открытие Канторовича в то время ненашло, несмотря на то, что автор всячески стремился довести его до болееширокого круга заинтересованных лиц. Даже написанные им статьипролежали в редакциях до 1949 года, когда Канторович стал лауреатомСталинской премии. Беда в том, что математическая школа в экономикесчиталась тогда в СССР «антимарксистской школой», и использованиематематики в экономике рассматривалось как средство апологетикикапитализма. Об этом писал сам Канторович, объясняя трудности внедрениясвоего метода в народное хозяйство.

Попытка продвинуть идею о целесообразном использовании ресурсов во времявойны вызвала негативную реакцию в Госплане и была отвергнутапредседателем этого главка Н.Вознесенским. Во время заседания кое-кто изприсутствующих даже предложил арестовать Канторовича. После этогонекоторые экономисты начали благоразумно избегать встреч с ученым,опасаясь негативных последствий…

Л. Канторович

Казалось, после Сталинской премии (Канторович получил ее за работы повычислительной математике) и особой правительственной премии за участиев атомном проекте, его позиции в научном мире укрепились, но на самомделе борьба с «ревнителями марксизма» продолжалась. В 1957 годуКанторович пытается опубликовать большую рукопись, написанную еще всорок втором, но проректор Ленинградского университета отказывает впубликации, опасаясь лишиться из-за нее членства в партии. Это еще разпоказывает обстановку в научной среде, мало изменившуюся даже в периодтак называемой «оттепели».

27 марта 1959 года Л.Канторович выступает на общем собрании Академиинаук СССР с блестящим и смелым докладом об отставании экономическойнауки в стране, его причинах и путях их устранения. Увы, для многихэкономистов термин «эконометрика» продолжает оставаться таким жеопасным, каким был несколько лет назад термин «кибернетика». Канторовичзаметил, что в результате явного или глухого сопротивления применениюматематических методов экономика СССР теперь значительно отстает в этойобласти от зарубежных стран.

Конечно, это выступление Канторовича, показавшего потенциалнеформального, подлинного интеллектуального лидера экономики СоветскогоСоюза, могло иметь историческое значение, но не стало таковым.Консерваторы перешли в новое наступление, раскритиковав книгуКанторовича «с точки зрения политэкономии социализма». Фактическинаучная деятельность Л.Канторовича по внедрению математических методов вэкономику приобрела политический характер, а нападки на него предсталисистемой организованной травли старого против нового, одряхлевшегопротив молодого, консервативного против передового. Именно поэтомуборьбу Леонида Канторовича за отстаивание своих научных убеждений можноназвать настоящим гражданским подвигом. С этим, так или иначе, связано иотношение к награждению его Нобелевской премией.

ТРИУМФ В МИРЕ,

ТИШИНА В ОТЕЧЕСТВЕ

В связи с трехсотлетием Шведского государственного банка в 1968 годубыла учреждена премия имени Нобеля по экономическим наукам (раньшеподобная не вручалась).

Леонид Канторович получил ее в 1975 году за внедрение математическихметодов в исследования по экономическим наукам. Многие его работы былипереведены на английский язык и стали достоянием мировой науки.

Примерно спустя десять лет после того, как Л.Канторович сформулировалсвои концепции математической оптимизации производственных процессов,подобные работы стали проводиться и в США. Наиболее активным в этойобласти оказался Тьюринг Купманс. Он ознакомился с работамиЛ.Канторовича, ссылался на них и цитировал, признавая заслуги советскогоученого.

Купманс вводит в оборот термин «линейное программирование», быстрополучивший признание среди исследователей. В конце 1956 года начинаетсяделовая переписка Л.Канторовича с Т.Купмансом. Оба достигли сходныхрезультатов практически независимо друг от друга. В результате им былаприсуждена совместная Нобелевская премия по экономике «за вклад в теориюоптимального распределения ресурсов». Представитель Нобелевскогокомитета, профессор Шведской Королевской Академии наук Рагнар Бентзель всвоей речи подчеркнул, что Л.Канторович создал новый тип анализа —линейное программирование, своими исследованиями сильно повлиял наэкономические дискуссии в СССР, стал лидером математической школысоветских экономистов…

В Советском Союзе, напротив, факт присуждения Канторовичу Нобелевскойпремии фактически замалчивался, несмотря на то, что Л.Канторович (вместес В.Немчиновым) получил Ленинскую премию за решение проблем наилучшегоиспользования резервов. Сообщение о новом советском нобелевском лауреатенапечатали мелким шрифтом, и оно потонуло в массе текущих материалов.Сама церемония вручения фактически не комментировалась. Консерваторы неотказались от своей борьбы как против идей Л.Канторовича, так и противих создателя. Наглядным примером этому является то, что даже в 1982году, в юбилейной статье о Канторовиче, Нобелевская премия и вовсе неупоминалась, хотя старательно перечислялись все его семь орденов,врученных в Советском Союзе.

7 апреля 1986 года Леонид Витальевич Канторович скончался и был похоронен на Новодевичьем кладбище.

Через пять лет распался Советский Союз, вместе с ним рухнула, ушла внебытие «социалистическая система экономики». Что произошло, если бы,скажем, с шестидесятых годов были приняты на вооружение все предложенияЛ.Канторовича? Но они не могли быть приняты, ибо, по сути, содержали«отравленные стрелы», способные разрушить основы существовавшегозакостенелого экономического режима. Та же судьба постигла и концепциюуправления промышленностью, разработанную профессором Евсеем Либерманом,которая легла в основу несостоявшейся «косыгинской реформы» 1965 года.

Советские партократы тщательно оберегали неэффективнуюсоциалистическую экономику от «посягательств» прогрессивных экономистов.Характерно, что за сорок лет существования Нобелевских премий поэкономике ни один советский экономист, за исключением Л.Канторовича, небыл удостоен Нобелевской премии по экономике. И данный факт, разумеется,говорит о многом.

В 2002 году, к девяностолетию Л.Канторовича, в Новосибирске вышла всвет книга «Леонид Витальевич Канторович: человек и ученый». В ней —документы, воспоминания самого ученого, его друзей и сотрудников, ипрочие материалы. Хоть и скромный, но все же памятник выдающемусяученому…

so-lstice.livejournal.com

Канторович Григорий Гельмутович — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Я родился в Москве, мои родители окончили Московский институт химического машиностроения. Папа учился замечательно и должен был остаться в аспирантуре, но если мама была русская по национальности и ее в аспирантуре оставляли, то папу, естественно, нет. В результате они уехали по распределению в маленький городок – Бердичев, известный по всяким еврейским анекдотам. Поэтому я окончил провинциальную школу в провинциальном городе, но та школа, в которой я учился в старших классах, считалась самой сильной в городе. В 10 классе я впервые услышал про Физтех – от одного одиннадцатиклассника, который собирался туда поступать и поступил, став первым из нашего города, кто учился в Физтехе. А вообще в московские вузы пытались поступать многие, и про тех, у кого это получалось, было известно всему городу. Сейчас точно уже не вспомню, в 9 или 10 классе я принял участие в физико-математической олимпиаде Физтеха, которая проходила в Житомире, нашем областном центре. Такие олимпиады проводились по всей стране. Я до сих пор помню одну задачку, которую мне удалось решить. Это была задача по математике, требовавшая использования свойств пределов, которых я еще не изучал в школе. Я их придумал на ходу и задачку эту решил. Что такое предел, я точно не знал, но интуитивного представления оказалось достаточно, чтобы догадаться об очень коротком решении этой задачи. Как и многие школьники, я участвовал в олимпиадах и учился хорошо. Мое высшее достижение – я попал на две республиканские олимпиады сразу, одна была по математике, другая – по химии. Родители, конечно, хотели, чтобы я пошел в МИХМ. Из школьного времени я могу назвать двух учителей, которые могли оказать на меня какое-то влияние, прежде всего своими человеческими качествами. Один из них – Владимир Викторович Сорокопут, учитель математики еще дореволюционной закалки, по нашим школьным разговорам – отсидевший. Это был солидный, взрослый человек, очень строгий и суровый, как мне кажется, идеальный учитель математики. Я пришел к нему в 9 классе и чувствовал, как его отношение ко мне теплело, потому что я знал предмет. Второй – это учительница литературы Рахиль Мироновна Шехтман, с которой дистанция устранилась быстрее, потому что я хорошо многл читал, писал сочинения, любил литературу и интересовался ею. Вот эти два совершенно разных человека, думаю, оказали на меня влияние. В школе было много кружков – я ходил в литературный и в математический. Я окончил школу с золотой медалью и после выпускного вечера поехал поступать в Физтех. Как сейчас помню, я 30 июня подал документы, а на следующий день начались вступительные экзамены. Все пять экзаменов я сдал на отлично и поступил, хотя конкурс был достаточно большой.

Шел 1965 год, Физтеху было столько же лет, сколько поступившим в него студентам – он же после войны возник. И уже тогда ходили такие разговоры: «Ну вот, что сейчас? Вот тогда – вот это были люди! Вот это была жизнь! А у нас… Это так, пожиже!» Тем не менее, я сейчас вспоминаю, кто был тогда в Физтехе. К сожалению, я никогда лично не слушал лекции Петра Леонидовича Капицы, который там работал. Я учился на факультете аэрофизики и прикладной математики, куда поступил отчасти под влиянием  книги и фильма «Иду на грозу». Слова «аэрофизика», «прикладная математика» меня завораживали, хотя самым престижным тогда считался факультет общей и прикладной физики. Но и с нашего факультета, в принципе, потом можно было перейти к физикам-теоретикам.

У меня была мечта – после второго курса сдать теорминимум Ландау и уйти в эту группу. Такая возможность была открыта для всех. Ландау, правда, уже попал в страшную катастрофу, и хотя ему продлили жизнь, из института он ушел, но присутствие его людей чувствовалось. Я с ними не контачил, но с ними общались мои знакомые ребята. Мы ведь жили в кампусе, в пригороде, и все в этом варились. Моим лектором по матанализу был Лев Дмитриевич Кудрявцев, недавно умерший. Кудрявцев читал лекции, словно надиктовывая конспект, хотя он не диктовал. Это была такая академическая математическая  манера. Первые два года Лев Дмитриевич читал курс математического анализа.  На втором курсе к нам пришел Василий Кириллович Романко, который первый год работал тогда в Физтехе. Это был совсем молодой преподаватель – ему было лет двадцать пять. Лекции по линейной алгебре на первом курсе мне читал Д.В.Беклемишев, тогда еще относительно молодой доцент, потом ставший автором известного учебника.

На первом курсе у нас были физические лаборатории – как мы их называли, «физлабы». И этот рядовой предмет вел у нас не кто-нибудь, а лауреат Ленинской премии физик-экспериментатор Самойлов. Этот человек произвел на меня сильное впечатление. Он был уже в возрасте и чем-то походил на Арчибальда Арчибальдовича из «Мастера и Маргариты». В рубашке, с галстуком, очень острого, едкого ума человек. Он научил меня критически подходить ко всему, что вижу. Потом читали знаменитый Айзерман, Коренев, академик Дородницын, чье имя сейчас носит Вычислительный центр Академии наук. Это был уникальный человек, он обычно читал лекции с закрытыми глазами. Когда он обращался к залу, глаза у него были закрыты; наверное, когда поворачивался к доске, то открывал их. А семинары вел недавно скончавшийся, к сожалению, академик Александр Александрович Петров. То есть совсем простые вещи вели у нас люди подобного калибра. Такое сейчас трудно себе представить. На старших курсах, когда я перешел на вновь организованный факультет прикладной математики, деканом там был Никита Николаевич Моисеев, будущий академик. Иными словами, меня окружали люди, которые предопределяли и создавали определенную среду. И мне кажется, что самое сильное влияние человеческих личностей в том, что они задают  некую планку. Когда я перешел в экономику, я людей такого масштаба больше не встречал. Ни один из советских академиков-экономистов не стал для меня таким авторитетом, как те люди, которые окружали меня в Физтехе, – это были действительно авторитеты, личности гигантского масштаба. Мне кажется, многие наши сложности связаны с тем, что нам не удалось еще вырастить в области экономики людей такого или подобного масштаба.

К сожалению, я никого не могу назвать своим персональным учителем, в чью школу я бы попал и там учился и работал. Как-то не сложилось, хотя я учился легко, закончил Физтех с красным дипломом и сразу поступил там в аспирантуру. Моим руководителем был Евгений Александрович Федосов. Когда я в 1974 году закончил аспирантуру и защитился, Евгений Александрович не мог оставить меня работать у себя в закрытом институте. У меня еще не было московской прописки, но не это, конечно, было главным. И тогда я попал в Институт бумаги, в лабораторию моделирования процессов целлюлозно-бумажной промышленности. Сначала меня хотели взять заведующим этой лабораторией, но в итоге приняли на должность старшего научного сотрудника. Когда я работал в этом институте, я познакомился с целлюлозно-бумажной отраслью, которая малознакома большинству населения. Я ездил на бумажные комбинаты, видел какие это колоссальные сооружения. На Сыктывкарском лесо-промышленном комбинате бумагоделательные машины были величиной с девятиэтажный дом. Они размельчают древесину, варят эту массу, затем она выливается на сетку девятиметровой ширины, несётся по сетке, застывает. В общем, там своя хитрая технология, а я пытался моделировать этот процесс, очень физически сложный, потому что эта масса вроде и не жидкость, а непонятно что – неоднородная. Я проработал в этой отрасли пять лет, и мне там не очень нравилось. Но зато именно там я получил хорошие навыки общественной деятельности, а я ведь был не очень хорошим общественником. В годы учебы я любил спорт, шахматы, но потом меня затянуло участие в организации и проведении школьных олимпиад типа тех, в которых я участвовал еще в Житомире. Эту деятельность настолько уважали в Физтехе, что мы имели своих представителей в институтском комитете комсомола. И я был ответственным за эту работу.

 

Все это было очень интересно, но к экономике не имело никакого отношения. И вот в 1980 году мой товарищ Сева Гурвич предложил мне перейти в НИИ по ценообразованию. Не то чтобы я очень хотел, но решил попробовать. В качестве старшего научного сотрудника я решал на компьютере какие-то задачи, но чувствовал себя некомфортно, потому что мне казалось, что экономика вся какая-то неупорядоченная, в отличие от точных наук. Но что-то здесь было общее с физикой: был какой-то объект, для которого следовало построить модель. Первый ученый совет, на который я пришел в НИИ цен, произвел на меня шокирующее впечатление. Диалог был примерно такой: «Вот это то-то и то-то, потому что Маркс в третьем томе “Капитала” сказал так-то и так-то». «Да, но вот в четвертом томе он сказал следующее…» И это было всерьез. А я всё-таки защищался в Физтехе, и для меня это было полным безумием. Но потом началась перестройка, которая открыла новые возможности, и в конце 1980-х годов я перешел в Институт народнохозяйственного прогнозирования Академии наук. Его тогда возглавлял Юрий Васильевич Яременко, а моим непосредственным начальником был Виктор Александрович Волконский. Я бы сказал, что эти два человека оказали на меня сильное влияние. На мой взгляд, Волконский был одним из самых интересных людей, и он ведь тоже математик по образованию. Мы там организовали семинары, и я кое-что читал с учебными целями. И тут мне сказали, что есть такая идея – организовать Вышку – и нужно будущих ее преподавателей подтянуть по экономической теории и математике. И Игорь Владимирович Липсиц предложил мою кандидатуру для лекций по математике, по тем разделам, которые нужны экономистам. Тогда даже такого понятия не было – математика для экономистов. Мне это было любопытно, и я согласился попробовать. Сейчас трудно себе это представить, но до этого времени я никогда регулярно не преподавал. В аспирантское время я подрабатывал в долгопрудненской школе, подменял заболевших учителей. Кстати, одним из моих учеников был Андрей Кузьмичев, сейчас известный доктор наук. Но, видимо, потому, что я занимался олимпиадами, у меня были педагогические навыки. Я плохо знал, как учили экономике в советское время, да еще некий физтеховский снобизм всегда во мне присутствовал. И я, как и все тогда, понимал, что нет у нас учителей, готовых преподавать экономику.

К тому времени в Москве прошли летние школы Лондонской школы экономики. И там уже какой-то кружок начал собираться. Меня пригласили прочитать курс для будущих молодых преподавателей, которых сначала нужно было отобрать. С сентября мы вдвоем с Револьдом Михайловичем Энтовым начали читать лекции. Я читал математику, а Револьд  Михайлович – экономическую теорию. Я рассказывал про оптимизацию, пытался строить лекции с нуля. Мне было интересно раскрывать в себе талант преподавателя, да еще задача была поставлена чрезвычайно амбициозная: сделать что-то похожее на европейское экономическое образование. Вот так я начал быть учителем, систематически преподавать, хотя сначала для меня это было больше хобби, и я не ощущал, что оно превратится в мою профессию. Сейчас ведь даже трудно представить, с чего мы начинали. Например, я впервые стал знакомиться с таким предметом, как эконометрика. В России никогда такого предмета не было, нигде его не преподавали. Конечно, часть эконометрических методов читали, но под другими названиями. У нас что-то такое в курсе статистики могло быть, в методах обработки информации, но такой науки, как эконометрика, не было. Приходилось быть учеником и учителем одновременно. Это очень тяжелый, но чрезвычайно интересный опыт: все было совсем не так, как когда-то в Физтехе, где мэтры, крупнейшие ученые, по отработанным программам занимались с юнцами, учили их тому, что сами знали, может быть, лучше, чем большинство ученых в мире. Тут было совсем по-другому. Мы учились в Роттердаме, куда я ездил на месяц-полтора каждый год. Именно там я понял, как надо учить. Это была очень насыщенная жизнь: библиотека, люди, методические занятия. Познакомился с голландскими профессорами и от них стремился взять побольше, а потом отдать как можно больше своим студентам. Это было удивительное ощущение – на работу ходил как на праздник. Весь первый год работы в Вышке – замечательное время. Нам было так интересно сюда ездить, общаться друг с другом, и студенты были такие интересные и очень мотивированные. Они искали себя. Мы мало что знали в экономике – и они мало что знали в экономике. И мы, и они впитывали все. Начало моих занятий экономикой и преподавания оказалось совершенно удивительным, и я благодарен судьбе за это.

www.hse.ru


Смотрите также