Социально-экономическое развитие Греции в эпоху архаики. Поэма Гесиода «Труды и дни» как исторический источник. Гесиод экономика


Труды и дни (Гесиод) — Народный Брифли

«Труды и дни» — поэма, состоящая из 828 стихов, разделяется на две самостоятельные части, обращённые к брату поэта, Персу, и написанные в разное время. Первая часть вмещает стихи от 11 до 382. Поводом для её сочинения послужило то обстоятельство, что Перс, промотав своё наследство вместе с той частью, которую он, при помощи неправедных судей, отнял у своего брата, стал грозить Гесиоду новой тяжбой.

До 382 стиха поэма состоит из экономических наставлений и разного рода изречений. Только часть их относится к Персу, остальные имеют более общий характер и связаны между собою слабо. Даже если они и принадлежат перу Гесиода, мы должны считать их просто вставками, к делу не относящимися.

С 383 стиха начинается новая поэма, собственно «Труды и дни», сочинённая, по всей вероятности, в Навпакте. Перс разыскал своего брата, удалившегося с родины, и просит у него помощи; но Гесиод, вместо материальной поддержки, даёт ему в этой поэме советы относительно сельского хозяйства и домоводства, указывая ему путь к честному приобретению состояния. Говоря в «Трудах и днях» о земледелии, Гесиод представляет времена года с описанием тех земледельческих работ, которые свойственны каждому из них; затем даёт некоторые наставления касательно мореходства, так как беотийский земледелец осенью, по окончании полевых работ, сам нагружал свою жатву на корабли и вёл торговлю с соседями. К концу поэмы снова идёт ряд отдельных правил и изречений разного рода, к делу не относящихся. Последнюю часть поэмы, в которой говорится о днях месяца, удобных для того или другого занятия, по-видимому, следует считать за самостоятельную поэму, хотя Гесиод мог быть автором и этого отрывка.

Всё произведение, известное под именем «Трудов и дней», было составлено впоследствии из двух, первоначально независимых одна от другой поэм Гесиода, и заключает в себе много отрывочных сентенций и изречений, которые взяты, может быть, и из гесиодовских поэм, но здесь только нарушают ход изложения. Обе поэмы, каждая отдельно, изложены довольно последовательно. Как произведения дидактические, обе эти части «Трудов и дней» отличаются краткостью, и даже мифические сказания и басни, приводимые для пояснения главной мысли, изложены, сравнительно с гомеровской поэзией, весьма сжато. Тон «Трудов и дней» отличается сухостью и трезвостью взгляда; но в некоторых местах, там, где Гесиод говорит о власти богов, о непоколебимом порядке и вечном нравственном законе, он возвышается до торжественности, и речь его звучит подобно словам жреца, предсказывающего будущее. Хотя «Труды и дни» имеют мало художественных достоинств, так как отдельные части этой поэмы связаны между собою слабо и без особого искусства, однако, благодаря своему нравственному содержанию, она высоко ценилась древними, которые пользовались ею для воспитательных целей.

Гесиод начинает «Труды и дни» хвалою Зевсу, волею своею унижающему гордых и возвышающему смиренных. Сделав это вступление, Гесиод обращается к своему брату, Персу, и говорит ему, что состязания делятся на дурные и хорошие. Дурное состязание — судебная тяжба; хорошее — соревнование в земледелии и ремёслах. Пусть Перс уклоняется от дурных состязаний, не подкупает судей, чтобы во второй раз отнять у Гесиода его собственность, и находит для себя выгоду честным трудом.

Зевс постановил, что жизнь человека обречена на труд и бедствия. Когда Прометей тайно принёс с неба огонь для облегчения жизни людям, Зевс послал к людям Пандору с ящиком, полным всяческих бедствий. С той поры владычествуют на земле нужда и страдание. Особенно сильно стало владычество страданий в пятом, железном веке, когда к физическим бедствиям присоединились пороки, неверие, несправедливость.

По мнению автора «Трудов и дней», цари уподобились ястребу, терзающему соловья, и на жалобы его отвечающему: «Я сильнее тебя». Но только то государство пользуется спокойствием и благоденствует, в котором справедливо относятся и к гражданину, и к пришельцу. На ту страну, где сильные беззаконники, подкупленные подарками и судящие неправо, Зевс посылает мор и голод; народ её гибнет, женщины не рождают детей, война опустошает её, и корабли её тонут. Сонмы бессмертных существ, святых служителей Зевса, скрытых мглою, невидимые, обозревают землю, наблюдают дела людей — справедливы они или беззаконны. За грехи царей, утверждается в «Трудах и днях», страдает народ. По праву сильного поступают звери; а человеку Зевс дал справедливость, величайшее из всех благ.

Легко ты можешь, Перс, приобретать трудами дурное, потому что путь к нему недалёк, оно подле тебя.

Боги постановили, что хорошие качества приобретаются трудами, в поте лица. Длинен и крут путь, приводящий к добродетели, он идёт в гору, но когда ты взойдёшь на высоту, будет тебе легко и хорошо. Труд приятен богам, и нет стыда в нём. Только то, что приобретено честным трудом, идёт на пользу, только оно прочно. Остерегайся согрешать против отца и брата, против сирот и слабых. Служи богам, приноси им жертвы чистыми руками и с чистым сердцем. Дорожи друзьями и соседями, советует Гесиод, расположение их полезно. Приглашай их на обеды, давай им подарки щедрее полученных от них. Не поддавайся обольщениям любимой жены — кто доверяет жене, доверится и обманщикам. Имей наследников, чтоб они сохранили и увеличили твоё наследство, но не заводи слишком много детей.

Дальше у Гесиода идёт описание самих «трудов и дней». Он рассказывает брату, каким временам года соответствуют те или иные полевые труды, и как должно вести их, чтобы сельское хозяйство шло хорошо. Во-первых, надобно обзавестись домом, посудою, хорошими рабами без семей и чад. Во-вторых, надо приобрести ручную мельницу, ступу и два плуга из сухого дубового или вязового дерева, срубленного осенью. Пахарем должен быть раб средних лет, крепкого здоровья и солидного характера. Перед работою надобно давать ему на завтрак восемь ломтей хлеба. В плуг должно запрягать двух девятилетних волов. Гесиод считает, что самая лучшая пора для посева — когда Плеяды перестают восходить и скрываются на сорок ночей: воздух тогда свеж, а земля размягчена дождями. За сеятелем должен идти мальчик с мотыгою и прикрывать зёрна землёю, чтобы птицы не выклевали их. Надобно молиться божествам земли, чтобы выросло священное зерно Деметры.

Когда будешь вести полевые работы, как должно, то будешь ты радостно видеть обильные запасы в твоём доме, не будешь завидовать другим; напротив, другие будут просить у тебя помощи.

Но если сеять хлеб во время зимнего солнцестояния, жатва будет так мала, что весь хлеб нивы принесёшь домой в корзине. Впрочем, не все годы одинаковы. Тот, кто запоздал с посевом, ещё может поправить дело: он должен дождаться, когда в возрождающейся зелени дуба начнёт куковать кукушка, и Зевс даст три дождя. Хороший поселянин пользуется и зимним временем. Он быстро проходит мимо тёплой сельской гостиницы: кто засиживается в гостиницах, тот беднеет.

Автор «Трудов и дней» полагает, что хороший хозяин должен заблаговременно позаботиться о том, чтобы рабы выстроили себе хижины для защиты от зимнего холода, когда северный ветер волнует море, валит в горах дубы и ели на мёрзлую землю. Дрожа, прячутся тогда животные, холодно и тем, у которых длинная шерсть. Даже старика мороз заставляет бежать. Нежная девушка любит тогда сидеть дома с матерью.

Гесиод советует брату надеть длинную шерстяную одежду, обуться в сандалии из толстой воловьей кожи на меху, надеть на плечи плащ из шкурок козлят, сшитых воловьими жилами, накрыть голову войлочной шапкой, чтобы не мёрзли уши, когда утром дует холодный северный ветер, и стелется по полям туман. Дни тогда короткие, ночи длинные, людям и скоту довольно половины той пищи, какая нужна с наступлением весны. Когда придёт шестидесятый день после зимнего солнцестояния, подрезай виноградные лозы: это должно быть сделано до возвращения ласточек. А когда пчела, боясь Плеяд, станет прятаться между листьев, точи серп для жатвы, буди рабов на рассвете: в эту пору надо торопиться с трудами, чтоб успеть убрать хлеб.

Утро — третья часть дня. Чтобы скорее кончить работу, надобно трудиться с раннего утра. Когда расцветёт репейник, начнёт в траве стрекотать стрекоза, и с восхождением Сириуса наступит пора томительного зноя, надобно уходить под тень скал и в прохладе подкрепляться смешанным с чистою родниковою водою красным вином, хлебом, козьим молоком и мясом, говядиной.

Когда засияет Орион, вели рабам молотить и веять хлеб на хорошо утоптанном току и собирать провеянный хлеб в сосуды. Когда хлеб собран в дом, надо завести зубастых собак и кормить их, чтобы они охраняли запасы от воров. Теперь можно дать отдых рабам и не запрягать волов, пока не станут высоко подниматься Орион и Сириус. Тогда наступает сбор винограда. Собрав дары Диониса, радующие сердце, продержи их десять дней на солнце и пять в тени, а затем выжимай их сок и сливай его в сосуды. С наступлением осенних дождей Гесиод советует сложить в доме дерево для плуга и других орудий.

Так излагаются в «Трудах и днях» правила земледелия. Мореходам тоже следует замечать времена года. Когда Плеяды, испугавшись Ориона, уходят в море, и начинают бушевать ветры, вытащи корабль из опасного волнения на берег и подложи под его бока камни. Надобно вычерпать из него воду, чтобы дерево не гнило. Все снасти должно перенести в дом.

Через пятьдесят дней после солнцестояния, когда лето приближается к концу, небо становится ясно, море спокойно и благоприятно плаванию. Тогда пора снарядить корабль и, стащив его в воду, заботливо укладывать в него груз и вверяться ветрам. Но спеши вернуться до начала зимних бурь и осеннего ненастья. Весною, когда начинают распускаться листья на смоковнице, море тоже удобно для плавания. Но мореходство, убеждён Гесиод, всегда соединено с опасностями — лучше заниматься земледелием, ужасна смерть в волнах. Прибыль для человека дороже жизни, иначе не пускался бы он в бурное море. Не вверяй своего состояния кораблю, большую часть его оставляй дома. Соблюдай во всём умеренность.

После наставлений относительно земледелия и мореходства Гесиод возвращается к домашнему быту, рассуждения о котором были прерваны этим длинным трактатом.

Когда ты достигнешь зрелого возраста, будешь иметь лет тридцать, то женись: много ранее или много позже того, не следует жениться.

Гесиод считает, что в жёны следует брать девушку честного поведения. Он советует брату выбирать жену из соседних семейств: выбирай такую девушку, которой идёт пятый год девической зрелости. Добродетельная жена — драгоценное сокровище. От дурной, расточительной жены, утверждается в «Трудах и днях», преждевременно седеют волоса мужа.

Будь верен другу и прямодушен с ним, не оскорбляй его. Когда он, поссорившись с тобою, захочет восстановить дружбу, примирись. Будь разумно гостеприимен. Не злословь, не попрекай никого бедностью. Не уклоняйся от общественных пирушек: на них больше веселья и меньше расходов, чем при домашних угощениях.

За этим следуют правила относительно всяческих дел обыденной жизни. Тут есть правила о том, как сожительствовать с женою, молиться, переходить речки вброд, купаться. Эти наставления показывают, что суеверная заботливость о соблюдении религиозной формалистики была не чужда эллинскому народу, а в его понятиях об угождении божеству было много грубого. Эллины придавали очень большое религиозное значение мелким обрядам. Правила, излагаемые Гесиодом в «Трудах и днях», напоминают восточные заповеди очищения.

Последний раздел «Трудов и дней» наполнен суеверными наставлениями о том, какие дни счастливые и несчастливые для тех или других дел. Счёт счастливых и несчастливых дней идёт по лунному месяцу, и кажется, что их суеверное значение во времена Гесиода было связано с характером богослужебных обрядов, какие совершались в те дни.

wiki.briefly.ru

Социально-экономическое развитие Греции в эпоху архаики. Поэма Гесиода «Труды и дни» как исторический источник.

В архаический период (VIII - VI вв. до н.э.) изменения в хозяйственной жизни привели к созданию новой экономической системы. Греция обогнала в своем развитии все соседние страны. Сельское хозяйство интенсифицировалось: крестьяне перешли к выращиванию более доходных культур винограда и маслин. Основными ячейками сельскохозяйственного производства были мелкие крестьянские хозяйства и более крупные поместья родовой знати, обрабатываемые обедневшими сородичами. Земли сдавались в аренду, в качестве платы аристократы взимали 1/2 урожая.

Ремесло сосредоточилось в городах, четко оформились его отрасли: металлургия, металлообработка, кораблестроение.

Гончарное производство носило массовый серийный характер.

Ведущей отраслью стала торговля, о ее масштабах говорят находки греческой керамики вплоть до Центральной и Западной Европы. Появились деньги (предание приписывает их изобретение лидийцам) . Сделки купли-продажи распространились на все виды материальных ценностей. Зародилось ростовщичество, а вместе с ним и долговое рабство. Рабы поступали также из колоний. Тем не менее экономическая роль рабов была небольшой, основную массу ремесленников составляли свободные люди.

В VIII - VI вв. осуществилась Великая греческая колонизация. Ее причинами являлись, во-первых, недостаток земли вследствие увеличения населения и концентрации земель в руках знати; во-вторых, необходимость новых источников сырья, поиск рынков сбыта для продукции сельского хозяйства и ремесла, потребность в отсутствовавшем в самой Греции металле, стремление греков поставить под контроль торговые пути; в-третьих, политическая борьба, вынуждавшая потерпевших поражение искать удачи в колониях.

Выделяют три основных направления колонизации. Первое западное, самое мощное. Сицилия и Италия были так густо заселены колонистами, что стали называться Великой Грецией.

Второе - северо-восточное - на побережье Черного моря. Третье - южное и юго-восточное, самое слабое, поскольку здесь греки встретили мощное сопротивление финикийских торговцев.

Колонизация несколько приглушила социальные конфликты, способствовала развитию ремесла, торговли. Она широко распространила очаги эллинской культуры, открыла простор способностям человека, высвобождая личность из-под контроля рода.

В VIII - VI вв. шло формирование античных полисов городов-государств с прилегающей к ним территорией. В основе полиса лежала античная форма собственности, представлявшая собой единство государственного и частного принципов собственности- Полис как коллектив граждан обладал правом верховной собственности на землю. Одновременно только граждане полиса могли быть собственниками земли. Основным экономическим принципом полиса была идея автаркии (самообеспеченности) , выступавшая в качестве экономической основы свободы. Выработалась и полисная система ценностей: идея превосходства земледельческого труда над всеми другими, осуждение стремления к прибыли и т.д.

Можно выделить два основных типа полисов: 1) аграрный, с абсолютным преобладанием сельского хозяйства, слабым развитием торговли и ремесел, товарно-денежных отношений, большим удельным весом труда зависимых работников, как правило, с олигархическим устройством (Спарта, города Фессалии, Беотии) ; 2) торгово-ремесленный, с большим удельным весом ремесел и торговли, товарно-денежных отношений, внедрением рабского труда в производство, демократическим устройством (Афины, Коринф, Милет, Сиракузы и др.) . Ранее всего полисный строй появился в южной части Греции на полуострове Пелопоннес (более всего изучена Спарта) , позднее - в Аттике (Афины) .

В Спарте все наиболее плодородные земли были разделены в соответствии с числом полноправных граждан на 9000 наделов и розданы спартиатам во временное владение. Их нельзя было дарить, дробить, завещать, после смерти спартиата они возвращались государству. Для Спарты характерны стремление к полному равенству, презрение к роскоши, суровая система воспитания, запрещение гражданам заниматься земледелием, ремеслом и торговлей, пользоваться золотом и серебром, ограничение контактов с внешним миром. Все это было зафиксировано в законах Ликурга (IX в. до н.э.) . Спартиаты коллективно эксплуатировали порабощенное население - илотов.

На каждый надел земли приходилось несколько семей илотов, которые были обязаны раз в год платить натуральный оброк, равный примерно 1/6 - 1/7 урожая.

Афины в экономическом отношении были более развиты, здесь быстрее разлагались родовые отношения. Законы Драконта (621 г. до н.э.) оформили право частной собственности. Самой важной из реформ Солона (594 г. до н.э.) была так называемая сисахфия Стряхивание бремени) - все долги, сделанные под заклад земли, были прощены, крестьяне восстановили статус собственников, было запрещено обращение афинян в рабство за долги, ограничен ссудный процент. Был разрешен вывоз оливкового масла с целью наживы, а зерна - запрещен.

Ремесленная деятельность поощрялась. Был введен земельный максимум для ограничения концентрации земельной собственности.

Огромное значение имели реформы, подорвавшие политическое господство знати: все афинские граждане были разделены на четыре разряда по величине земельного дохода.

Теперь размер частной собственности определял значимость человека. А законодательство Клисфена (509г. до н.э.) завершило ликвидацию родового строя - все граждане, независимо от имущественного положения, наделялись равными правами.

Таким образом, в VIII - VI вв. до н.э. произошло разложение родового строя и установились новые формы социально-экономической организации, хотя этот процесс в разных частях Эллады протекал по-разному.

studfiles.net

«Греческий ренессанс» (VIII в. до н. э.). Мир Гесиода

105

Глава II

«ГРЕЧЕСКИЙ РЕНЕССАНС (VIII в. до н. э.)

В предыдущей главе неоднократно отмечалось, что вторая половина VIII в. до н. э. ознаменовалась новыми явлениями в культурной жизни греческого мира. Речь идет не об отдельных частных новшествах, но о масштабных изменениях, затронувших все сферы жизни. Это значит, что в VIII в. до н. э. встретились две эпохи; закончилась эпоха «темных веков» и началась новая, получившая название архаической эпохи. С этого момента начинается история классической древнегреческой цивилизации. В культурной области новую эру открыли такие явления, как появление и распространение письменности, строительство первых храмов богам, новые тенденции в искусстве и развитие художественного ремесла. В социальной сфере это время ознаменовалось складыванием государственности, ростом населения, развитием торговли и ремесла, социальным и материальным расслоением. Эти явления подробно описаны в научной литературе и поскольку все они показывают оживление жизни и вторичное вхождение греческого народа в цивилизацию, за этой эпохой закрепилось образное название «греческого Ренессанса»1. Название это, надо сказать, не совсем удачное и его не следует понимать буквально: оно подразумевает не возрождение чего-то, а лишь новое начало греческой цивилизации. К тому же все упомянутые процессы не свалились вдруг на Грецию внезапно, как снег на голову, но медленно вызревали в течение «темных веков» и по сути дела, они были лишь результатом предшествующего развития. Тем не менее мы говорим о второй половине VIII в. до н. э. как о новой эпохе, переходном периоде от «темных веков» к архаике. Несмотря на то что сам Гомер жил в это время, его творчество целиком принадлежит предыдущей эпохе,

1 Snodgrass Α. The Dark Ages of Greece. Edinburgh, 1971. P. 416; Coldstream J. N. Geometric Greece. London, 1977. P. 109; The Greek Renaissance of the Eight Century В. C: Tradition and Innovation / Ed. by R. Hägg. Stokholm, 1983.
106

он обращен в легендарное прошлое, в век героев. Символом же нового времени стал младший современник Гомера — беотийский поэт Гесиод, отразивший в своей поэзии современное ему состояние общества.

1. МИР ГЕСИОДА

а) Гесиод и его поэмы

Гесиод жил, предположительно, в самом конце VIII — начале VII в. до н. э. в убогой беотийской деревушке Аскре, расположенной у подножия горы Геликона 2. Это та информация, которую он сам сообщает о себе, и в этом проявляется его первое существенное отличие от Гомера, который принципиально не желал говорить о себе. Вот еще один и, пожалуй, самый яркий пример роста индивидуалистического сознания в это время. Гесиод называет свое имя, рассказывает кое-что из своей биографии и тем самым выносит на суд публики свое «я». Поэзия перестала быть анонимной и стала авторской. Теперь поэт уже не просто инструмент в руках вдохновившего его божества, но соавтор. Другое фундаментальное отличие Гесиода от Гомера состоит в тематике его поэзии. Перу Гесиода, безусловно, принадлежат две эпические поэмы — «Теогония» и «Труды и дни»3. Первая содержит развернутое описание происхождения всех богов, а вторая посвящена человеческой жизни и труду земледельца. Обе поэмы весьма невелики по объему и в художественном отношении значительно уступают произведениям Гомера. И если монументальный эпос Гомера целиком посвящен славному идеализируемому прошлому, то творчество Гесиода, напротив, целиком направлено на современность — в нем нет битв и великих героев, зато отражена тяжелая будничная жизнь земледельца. Оба поэта представляют совершенно разные мировоззренческие позиции, но поскольку их, с некоторым приближением, можно считать современниками, исследователи часто полагают, что они отражают различные перс-

2 Burn А. R. The World of Hesiod. New York, 1966. P. 31 ff.3 Гесиоду приписывается еще несколько малых поэтических сочинений, но их авторство нельзя считать вполне определенным, поэтому мы их здесь не рассматриваем. См.: Susemihl F. Zur Literatur des Hesiodos // Hesiod / Hrsg. E. Heitsch. Darmstadt, 1966. S. 42 ff.
107

пективы одной и той же реальности4. Надо сказать, что реальность здесь все же не совсем одна и та же, поскольку основное различие между поэтами состоит не в том, что один изображает войну, а другой мирное время, а в том, что Гомер воссоздает мир героической старины, мир воинской доблести и аристократической чести, а Гесиод — современную ему приземленную повседневность, лишенную героизма и полную забот о хлебе насущном. Один отражает аристократическую идеологию, а другой — мещанскую.Гесиод показывает такое прекрасное знание сельской жизни и дает такие детальные советы по организации хозяйства, что не остается никаких сомнений в том, что ему самому хорошо знаком крестьянский труд5. В своих стихах поэт говорит, что он был пастухом и пас овец под склонами Геликона (Theog., 22 sqq.). Тем не менее род занятий Гесиода не мешал ему быть причастным и к аристократической культуре: однажды он ездил на остров Эвбею, на поэтическое состязание в память погибшего там знатного Амфидаманта, и как он сам говорит, стяжал победу своим гимном и получил в награду треножник (Erga, 650—659). Однако поэт был далек от войны и героических доблестей, о которых он даже ни разу не упомянул, а всю свою жизнь занимался только собственным хозяйством. Он вместе с братом Персом получил в наследство от отца надел земли, но брат, подкупив судей, отнял у него часть его доли, а затем, все промотав, явился к нему ни с чем (Erga, 37 sqq.; 395 sqq.). Этому своему непутевому брату Гесиод посвятил поэму «Труды и дни», первая половина которой содержит ряд всеобщих моральных наставлений и поучений для Перса, а во второй части дается целый комплекс практических советов о том, как правильно трудиться в хозяйстве, чтобы избежать нужды. Сам поэт, кажется, весьма преуспел в этом деле. Он намекает Персу, что та часть имущества, которая у него осталась после суда, оказалась для него весьма выгодной (Erga, 40 sq.). Но так бы и остался Гесиод безвестным крестьянином, если бы не Музы: они посетили его, когда он пас овец на склонах Геликона и побудили его заняться поэзией. Так он сам рассказывает о себе и потому начинает свою «Теогонию» с прославления этих самых Муз.

4 Strassburger Η. Der soziologische Aspekt der homerischen Epen / / Gymnasium. Bd. 60. 1953. S. 105; Raaflaub K. Die Entdeckung der Freiheit. München, 1985. S. 46; Walter U. An der Polis teilhaben. Stuttgart, 1993. S. 46.5 Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. Л., 1988. С. 100,102.
108

б) Мировоззрение Гесиода

Итак, рассмотрим теперь вкратце, каким видит мир беотийский поэт, младший современник Гомера. Сразу приходится отметить, что и у него мы не находим цельного описания картины мира: он вообще ничего не говорит об этом. Надо полагать, что Гесиод представляет себе этот мир так же, как и Гомер. В его поэмах встречаются те же самые космологические элементы: небо, эфир и Тартар, но по-прежнему нигде нет их связного описания. Похоже, что у него можно вычленить ту же самую гомеровскую симметричную структуру верхнего и нижнего миров: поэт утверждает, что небо от земли удалено настолько же, насколько и Тартар отстоит от земли (Theog., 720 sqq.). Боги у Гесиода не претерпели никаких существенных изменений: они такие же человекоподобные, как у Гомера, и такие же аморальные. Гесиод переносит на них реалии человеческого мира (см., например, описания битвы богов с титанами: Theog., 674—685; 708—714), и, кроме того, оказывается, что боги могут лгать (Theog., 25 sqq.; 783 sqq.). Зависть богов принимает уже роковые, всемирные масштабы: именно из зависти боги скрыли от людей источники пищи и тем самым обрекли людей на тяжкий труд и лишения (Erga, 42—49). Одним словом, Гесиод продолжил линию Гомера и навсегда закрепил для греческой культуры примитивные, антропоморфные представления о богах.Конечно, есть у Гесиода и новые тенденции, и свои открытия. Прежде всего это касается систематизации. Он наконец-то свел в одной поэме всех богов и тщательно расписал их родословные. Получилась более или менее цельная схема, своего рода теологический канон олимпийской религии. Теперь всем стало понятно, кто от кого произошел и кто кого родил в мире богов и героев. При рассмотрении гесиодовского канона исследователи обычно указывают на заимствования из ближневосточных мифологий6, но нас больше интересуют собственные искания и находки поэта.

6 Связь теогонии Гесиода с восточными мифологическими моделями вполне очевидна. См.: Heubeck Α. Mythologische Vorstellungen des Alten Orients im archaischen Griechentum // Hesiod / Hrsg. E. Heitsch. Darmstadt, 1966. S. 545-570; Lesky A. Griechischer Mythos und Vorderer Orient / / Hesiod / Hrsg. E. Heitsch. Darmstadt, 1966. S. 571-601; Walcot P. Hesiod and the Near East. Cardiff, 1966; Solmsen F. The Two Near Eastern Sources of Hesiod // Hermes. Bd. 117. 1989. S. 413-431.
109

Наиболее заметны сдвиги в интерпретации образа Зевса и его связи с мировым порядком. В гесиодовском мифе все происходит по воле Зевса: он посылает славу и бесчестье, величие и ничтожество (Erga, 2—9). При этом ни разу не упомянуты сосуды с хорошими и плохими дарами, а власть верховного олимпийца поэт описывает в следующих словах:

...В небе царит он,Громом владеющий страшным и молнией огненно-жгучей, Силою верх одержавший над Кроном-отцом. Меж богами Все хорошо поделил он и каждому почесть назначил.(Theog., 71-74 / Пер. В. В. Вересаева)7

Комментируя этот отрывок, Б. Снелль отмечает, что теперь Зевс является творцом мирового порядка, в то время как у Гомера этот порядок существовал еще сам по себе и Зевс его только поддерживал8. Более того, Гесиод связывает Зевса с мировой справедливостью: согласно его версии (Theog., 901 sqq.), Зевс сочетался с богиней Фемидой (θέμις — «правда», «установление», «право», «суд») и она родила ему трех дочерей: Эвномию (ευνομία — «благозаконие»), Дику (δίκη — «справедливость») и Ирену (ειρήνη — «мир»). Имена здесь говорят сами за себя: налицо явная теологическая спекуляция, которая в мифической форме выражает идею происхождения справедливости и правды от верховного бога — Зевса. Из трех дочерей Зевса Гесиод особенно выделяет Дику: она садится подле отца и сообщает ему о неправде, совершаемой людьми (Erga, 256—260). После этого людей неминуемо ждет кара громовержца (Erga, 262— 269). Далее поэт развивает тему божественного возмездия и призывает людей блюсти правду. Он многословно распространяется о том, что за все человеческие грехи — насилие, несправедливость, прелюбодеяние, непочтение к родителям и т. д. — человека обязательно постигнет наказание (Erga, 321—334). Однако в жизни поэт видит совсем другое: люди презрели кару богов и своим кривосудием приносят друг другу разоренье (Erga, 250 sq.). Он сам это испытал на своем опыте во время тяжбы с Персом, а его утверждение, что люди не боятся божественной кары, почти дословно повторяет уже известное нам место у Гомера. В конце концов, кажется, что и сам Гесиод не очень верит в то, что говорит, — в одном месте он признается, что

7 Здесь и далее «Теогония» и «Труды и дни» Гесиода цитируются в переводе В. В. Вересаева.8 Snell В. Die Entdeckung des Geistes. Göttingen, 1980. S. 50.
110

не желал бы быть справедливым, так как в лучшем положении всегда оказывается тот, кто несправедливее (Erga, 270 sqq.). Правда, тут же он спохватывается и заявляет, что «Зевс не всегда же терпеть это будет» (Erga, 273), но это звучит как-то неубедительно. Итак, центральной темой для Гесиода становится идея справедливости, которую он пытается связать с идеей мирового порядка и всемогущего Зевса. Похоже, что это реакция поэта на окружающую действительность, переполненную насилием и несправедливостью.Поиски Гесиода отразились и на его концепции судьбы. Как и у Гомера, у него мы находим одновременно две противоположные тенденции. У Гесиода они проявляются в различных генеалогиях богинь судьбы — Мойр9. По одной генеалогии Мойры принадлежат к поколению старейших богов, рожденных Ночью еще задолго до олимпийцев (Theog., 211—217), а по другой, они являются дочерьми Зевса и той же Фемиды (Ibid., 901—906). Первая родословная ставит олимпийских богов в зависимость от богинь судьбы, а вторая подчиняет этих Мойр воле Зевса. Кажется, что вторая версия была результатом мифологических спекуляций самого Гесиода, стремящегося поставить Зевса во главе всего мирового порядка10. Первой генеалогии соответствует утверждение Гесиода о том, что Мойры сами определяют людям при рождении счастье и несчастье, посылают все доброе и плохое и карают за несправедливость (Ibid., 219 sq.; 904 sq.). Второй генеалогии соответствует его заявление о том, что все это является прерогативой самого Зевса (Erga, 4 sqq.; 238—248). Возможно, в этом проявляются религиозные искания самого поэта.Наконец, общий характер мировоззрения Гесиода, как и у Гомера, отличается тяжелым пессимизмом. Гесиод находит этому теологическое объяснение: завистливые боги обрекли людей на страдания. Поэт рассказывает миф о прекрасной и коварной Пандоре — женщине, созданной богами и посланной к людям в наказание за то, что Прометей украл у Зевса огонь. Пандора открыла крышку запретного сосуда, и оттуда на человеческий род обрушились все бедствия и несчастья, которые царят ныне в мире (Erga, 60—105). Пандора — это своего рода греческий вариант библейской Евы. В дополнение ко всем несчастьям боги скрыли от людей источники пищи и обрекли их на тяжелый труд. Но и это еще не все: сами люди со временем все больше деградируют. Если Гомер только время

9 См. подробно: Горан В. П. Древнегреческая мифологема судьбы. Новосибирск, 1990. С. 235-240.10 Там же. С. 238.
111

от времени сетует на то, что нынче люди уже не те, что были раньше (например: Od., II, 276 sq.), то Гесиод выстраивает цельный миф о пяти человеческих поколениях, которые последовательно сменяют друг друга и становятся все хуже и хуже. Первым было золотое поколение людей, живших еще в те времена, когда миром правил Крон. Те люди жили счастливо, проводя время в пирах, «горя не зная, не зная трудов». Они работали, сколько им хотелось, и только собирали богатства (Erga, 109—126). Все последующие поколения ухудшались до тех пор, пока не наступил последний, железный век — время упадка человечества, при котором людская деградация достигнет наивысшего предела. Приведем здесь с некоторыми сокращениями этот впечатляющий по силе отрывок:

Если бы мог я не жить с поколением пятого века!Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться.Землю теперь населяют железные люди. Не будетИм передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя,И от несчастий. Заботы тяжелые боги дадут им...Дети — с отцами, с детьми — их отцы сговориться не смогут.Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю — хозяин.Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда-то.Старых родителей скоро совсем почитать перестанут;Будут их яро и зло поносить нечестивые детиТяжкою бранью, не зная возмездья богов; не захочетБольше никто доставлять пропитанья родителям старым.Правду заменит кулак. Города подпадут разграбленью.И не возбудит ни в ком уваженья ни клятвохранитель,Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и злодеюСтанет почет воздаваться. Где сила, там будет и право.Стыд пропадет... Лишь одни жесточайшие, тяжкие бедыЛюдям останутся в жизни. От зла избавленья не будет.(Erga, 174-201)

Итак, жизнь человека обречена на бедствия, а история — это сплошная моральная деградация. Все лучшее осталось в прошлом и поэту ничего не остается, как жаловаться на царящее вокруг зло железного века, которое в будущем умножится еще более. Так поэт становится пророком.

в) Общество глазами поэта

В мире людей царят насилие и несправедливость (Erga, 221 sqq.; 250 sqq.). Источник несправедливости Гесиод усматривает в царях,

112

творящих неправый суд (Erga, 221; 261 sqq.). С давних времен главной функцией басилея в мирное время было правосудие и Гомер в своих поэмах воспел царей — стражей справедливости. Но вот у Гесиода эти цари берут взятки и творят неправый суд, что ему и самому пришлось испытать на себе. Поэтому он называет этих царей «дароядцами» и грозит им зевсовой карой, которой они уже не страшатся (Erga, 249—263). В этом проявляется упадок нравов, отсюда происходит гесиодовский пессимизм и его призывы к справедливости. Вокруг царит право сильного, и поэт рассказывает притчу о ястребе, поймавшем соловья: хищник в любой момент может по желанию съесть свою добычу или отпустить ее на свободу. Заканчивается притча назиданием о том, как бессмысленно тягаться с сильнейшими (Erga, 202—211).Тем не менее Гесиод не смиряется с этим положением вещей: ему он противопоставляет свою концепцию правды и справедливого возмездия. Он утверждает, что человек тем и отличается от животных, что ему Зевс дал понятие о правде (Erga, 277 sqq.). В противовес плохим царям, он описывает хороших царей, таких, какими они должны быть: они творят правду и справедливость, в отличие от несправедливых царей, которых ждет неминуемая кара, им во всем сопутствует удача и их народ процветает (см. ниже 3 б). Показательно, что это правило Гесиод распространяет и на простых людей, на каждого индивида и поэтому он наказывает Персу: «Слушайся голоса правды и думать забудь о насилье» (Erga, 275). Добрый муж оставит по себе хорошее потомство, а плохой — ничтожное (Erga, 282 sqq.). Здесь уже появляется тема наследственной вины и наследственных добродетелей. Как видим, Гесиод не просто критикует, но и показывает правильную модель, образец для подражания. К тому же он выступает только против человеческих пороков, а не против социальной системы как таковой. Он ничего не предлагает менять, но только советует каждому поступать по правде и верить в Дику и возмездие. Это религиозное и моральное выступление, а не социальный протест, поэтому Гесиода иногда сравнивают с его великим современником — израильским пророком Амосом11. Оба они остро реагировали на кризисную ситуацию своего времени12.

11 Seybold К., Ungern-Stemberg J. von. Arnos und Hesiod. Aspekte eines Vergleichs / / Anfänge Politischen Denkens in der Antike / Hrsg. K. Raaflaub. München, 1993. S. 215-239.12 Ibid., S. 237.
113

Что же касается человеческой жизнедеятельности, то она, по Гесиоду, подчинена тяжелому труду и борьбе с бедностью. Бедность несет человеку стыд и бедственное существование, а богатство — почет и добродетель (αρετή — Erga, 313, 319). Гак, у Гесиода намечаются уже два полюса имущественной дифференциации. Чтобы избежать бедности, поэт советует много работать. Это тоже позитивный образец для всех:

Помни всегда о завете моем и усердно работай,Перс, о потомок богов, — чтобы голод тебя ненавидел.(Erga, 308-309)

Труд приносит человеку богатство, а голод «всегдашний товарищ ленивца» (Erga, 302). Правда, если богатство от бедности отличает только чувство сытости и небольшой достаток, то это говорит об относительности самого понятия богатства и совсем небольшой разнице между полюсами богатства и бедности. В таком случае данное общество характеризует материальная скудость и отсутствие серьезных социальных барьеров13. Это почти то же самое, что и в гомеровском обществе, но есть и одно существенное отличие: если у Гомера доблесть и почет добываются оружием, то у Гесиода — богатством (Erga, 313). Отсюда следует, что и статус человека теперь зависит от его состояния. Поэтому-то у Гесиода так ярко выражено стремление к богатству (см., например: Erga, 381 sq.)14, хотя сам поэт осуждает алчность и сетует на людское безумие в погоне за наживой: «ныне богатство для смертных самою душою их стало» (Erga, 686). Достойный путь к богатству поэт видит только в честном труде и предостерегает от несправедливых путей: «выгод нечистых беги: нечистая выгода — гибель» (Erga, 352). Богатство, добытое путем насилия, обязательно принесет человеку беду (Erga, 320 sqq.). Даже не совершая зла, не следует в погоне

13 Вопрос о близости категорий «богатство» и «бедность» в архаическую эпоху подробно рассматривает В. П. Яйленко. Он пишет, в частности, следующее: «разница между богатством и бедностью была минимальной. В архаическом полисе богатые были таковыми не в силу значительной концентрации ценностей, а потому, что наряду с ними были совсем неимущие» (Яйленко В. П. Архаическая Греция // Античная Греция. Ч. 1. М., 1983. С. 158). Эти слова очень хорошо соотносятся с тем, о чем рассказывает в своих стихах Гесиод.14 О тенденции всеобщего стремления к богатству в эпоху Гесиода см.: Фролов Э. Д. 1988. С. 101 слл.
114

за богатством переступать пределы разумного (Erga, 673 sqq.). Поэтому поэт призывает быть умеренным в словах и в делах: «меру во всем соблюдай...» (Erga, 694; ср.: Ibid., 718). Так впервые у Гесиода возникает тема меры, ставшая потом одной из центральных во всей греческой культуре. Мера появляется здесь как граница между разумным и неразумным поступком. Таким образом, вся человеческая деятельность у Гесиода оказывается связанной с моралью и этикой и он во всем советует остерегаться дурного. Он даже рекомендует Персу не попрекать людей бедностью, так как ее шлют людям боги (Erga, 717 sq.).Поскольку речь зашла об этике, нельзя не упомянуть и об отношении Гесиода к общественному мнению: он говорит о большой силе худой молвы, советует избегать ее и называет богиней (Erga, 760 sqq.). Воистину, народная молва должна была обладать большим влиянием в обществе, чтобы сделать ее богиней! Однако если у Гомера эта молва была высшим моральным критерием, то у Гесиода ей теперь отведено второстепенное место и он во главу угла ставит уже не общественное мнение, а моральное содержание поступков. Поступать по правде и быть справедливым — вот что теперь становится главным для человека, а обосновывает это мнение Гесиод своей религиозной концепцией.Итак, можно сформулировать две основные идеи Гесиода: быть справедливым и трудиться. Но о каком труде идет речь? Конечно же, о земледельческом и в этом Гесиод вполне согласен с Гомером. Работа на земле должна быть основным занятием и источником доходов, но вот появилось и новшество: Гесиод дает советы о том, как следует организовать морскую торговлю, и ничуть не считает данное занятие постыдным (Erga. 618—645). Но это как раз то, что Одиссей считал в высшей степени оскорбительным для себя! Значит, Гесиод смотрит на торговлю совершенно иначе, чем Гомер, — его интересует не моральная сторона дела, а прибыльность хозяйства. Правда, он замечает, что лучше было бы не пускаться в морскую торговлю (Erga, 236 sq.), но не потому, что такое занятие позорно, а потому, что в море можно утонуть (Erga, 687). Сам факт признания морской торговли достойным и приемлемым видом деятельности означает уже явное отклонение от гомеровской системы ценностей, ведь тем самым погоня за наживой приравнивается к доблести.Анализируя мировоззрение Гесиода можно сделать вывод, что он, в противовес гомеровской героической морали аристократии, представляет бюргерскую, мещанскую систему ценностей и идео-

115

логию крестьянства. Самое существенное в этой идеологии состоит в том, что статус человека добывается теперь богатством и что торговля признается достойным занятием. Очевидно, что такая позиция выражала мнение большинства и поэтому есть основания утверждать, что в творчестве Гесиода впервые во всеуслышанье заявил о себе крестьянско-«буржуазный» мир. Наконец, актуальность темы справедливости указывает на серьезные проблемы в социальной сфере.

Подготовлено по изданию:

Туманс X.T83 Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до Перикла (VIII—V вв. до н. э.) / Вступ. ст., науч. и лит. ред. Э. Д. Фролова. — СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2002. — 544 с, илл.ISBN 5-93762-010-0© Туманс X., 2002 © Издательский Центр«Гуманитарная Академия», 2002

www.sno.pro1.ru

Реферат: Гесиод

Личность и сочинения

Если Гомер полулегендарен, то Гесиод - историческая личность. Его произведения - плод индивидуального творчества. Однако в мировоззренческой части своего творчества Гесиод скорее систематизатор мифов, чем их творец. Он жил в Беотии в деревне Аскра (неподалеку от Фив). Его отец бежал туда из малоазийской Эолиды, спасаясь от кредиторов. Оказавшись в Аскре, которую Гесиод называет "нерадостной", отец поэта стал земледельцем. Сам Геснод - крестьянин с типичной мелкособственнической психологией. С его именем связывают две поэмы: "Труды и дни" и "Теогония". Первая - образец художественно-мифологического мировоззрения. В ней главное внимание уделяется человеку и его нуждам. Мифы о богах выполняют лишь служебную функцию. В "Трудах и днях" Гесиод рассказывает о своем конфликте с братом. Сама поэма - наставление Гесиода своему непутевому брату Персу. Тот промотал свою долю наследства, а потом нагло отсудил себе и долю Гесиода. Гесиод испытал социальную несправедливость. Отсюда пафос этой поэмы. Гесиод голодал. Но его спасли честность и трудолюбие. Гесиод призывает своего брата к честному труду. Он описывает для него цикл земледельческих работ в Беотии.

Вторая поэма - пример религиозно-мифологического мировоззрения. "Теогония" - повествование о происхождении богов. На нее оказала влияние шумеро-аккадская "Энума элиш". Так как боги олицетворяют явления природы и общественной жизни, то это также повествование о происхождении мироздания и людей, о месте последних среди богов - проявление основного вопроса мировоззрения. Повествование ведется сначала от имени Гесиода. Он формулирует важнейший мировоззренческий вопрос. На этот вопрос отвечает не сам Гесиод, а геликонские музы. Таким образом, "Теогония" в большеи своей части написана от лица Муз.

Социальные вопросы

Если гомеровский эпос - отражение раннеклассовой микенской героики в более примитивном сознании человека "гомеровской Греции" - выражал в основном аристократические идеалы, то Гесиод - крестьянин. Он апологет труда. Он изобретает даже вторую Эриду - богиню трудового соревнования (у Гомера Эрида - богиня раздора). Время Гесиода позднее времени "Одиссеи" и тем более "Илиады". В поэме "Труды и дни" Эгейский мир уже был знаком с товарно-денежными, вещными отношениями. Там вопреки политическому господству аристократии, евпатридов, ведущих свой род от героев, возрастает экономическое господство богатых. В обыденной жизни богатство расходится со знатностью. В этом обществе быть бедным стыдно, тогда как "взоры богатого смелы". Перед крестьянином два пути: или, потеряв свай клочок земли, стать батраком, или же, разбогатев, скупать чужие участки. Гесиод признает не всякое богатство. Одно дело богатство, нажитое силой и обманом. Другое - то, что приобретено честным трудом. Однако этот идеал честного труда расходится с тем, что Гесиод видит в жизни. Там царит произвол сильного. Антагонистические отношения внутри этого обиества Гесиод выражает в басне о соловье и ястребе. А дальше будет хуже. Пророчество Гесиода мрачно: "Правду заменит кулак... Где сила, там будет и право. Стыд пропадет... От зла избавленья не будет" (Труды и дни, 185 - 201) 1 /То есть строки 185 - 201 этой лоэмы (Зллинскые поэты. М., 1963)./. Гесиод выразил имущественное расслоение деревни и распад общииы. Лучшие времена - "золотой век" - позади.

Пять поколений

Историческая концепция Геспода выражена в легенде о пяти поколениях людей: золотом, серебряном, бронзовом, героическом и железном. Золотое и серебряное относятся ко временам господства отца Зевса Крона, три последних - ко временам Зевса. Первое поколение было создано "вечными богами" из золота. "Жили те люди, как боги" (112). последующие поколения были хуже и хуже. Наконец, настало время железа: "Землю теперь населяют железные люди. Не будет им передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя, и от несчастий. Заботы тяжелые дадут им боги" (176 - 178). 3десь ярко отражено начало века железа. Исторический пессемизм Гесиода - мировоззренческое осознание древнегреческим крестьянином своей социальной обреченности в paннеклассовом ооществе, когда община распадается, земля стновится предметом купли продажи. Однако пессимизм Гесиода не беспросветен. Он выражает желание родитьсл не только раньше, в золотом веке, но и позднее, после гибели железного поколения. Предвестником этой гибели будет рождение "седых младенцев".

Прометей и Пандора

Прометей - сын титана Иапета - подарил людям огонь. Он похитил его у 3евса. Зевс наказал Прометея, но огонь у людей отнять не смог - мысль о необратимости прогресса. Зевс может лишь компенсировать полученное людьми благо злом. Зевс ненавидит людей. Он приказывает другим богам создать женщину. Имя этой первой женщины Пандора (т. е. "всеми одаренная"). Она прелестна, но у нее "двуличная, лживая душа" (68). От нее произошел "жешцин губительный род" (Теогония, 591) 1 /См.: Эллнские поэты. Пер. В. В. Beресаева. М., 1968./. Будучи любопытной, Пандора, заглянув в сосуд, где были заключены беды, выпустила их на волю. Поспешно закрывая крышку, она сумела удержать одну лишь надежду. Поэтому только одна надежда на лучшее будущее поддерживает людей, одолеваемых бесчисленными бедами.

Нравственные идеалы

Начало античной этики можно, пожалуй вести от поэмы Гесиода "Труды и дни". Герои Гомера безнравственны. Taм есть лишь одна добродетель - мужество и лишь один порок - трусость. Одиссей не затрудняется в выборе средств. Укоры совести сму неведомы. Он хитер. Свою хитрость Одиссей унаследовал от cвoеro деда Автолика - обманщика и вора. Позднее, в 5 в. до н. э., Одиссей у Софокла в пьесе "Филоктет" - "полный негодяй". Это говорит о развитии к тому времени нравственного сознания эллинов. Такое развитие началось с Гесиода. Именно он выдвигает тезис о том, что человек тем и отличается от животного, что животное не знает, что такое добро и что такое зло, а человек знает. Геспод говорит: Звери... не ведают правды. Людям же правду Кронид даровал - высочайшее благо" (Труды и дни, 277 - 279). Однако происходящее реальном мире противоречит и человеческой природе, и закону Зевса.

У Гесиода резко выражено противоречие между сушим и должным. В сущем ситуация такова, что "нынче ж и сам справедливым я быть меж людьми не желал бы, да заказал бы и сыну" (там жe, 270 - 272). Разрешить это противоречие Гесиод не может. У него ведь даже нет идеи загробного воздаяния. Награда и возмездие возможны только в этом мире. Гесиод рисует образ справедливого государства. Оно процветает. А несправедливое государство гибнет. Также и на уровне человека "под конец посрамит гордеца праведный" (217 - 218). Но все это только в долженствовании. Гесиоду остается лишь выразить надежду, что "Зевс не всегда терпеть это будет" (273). Реальный же моральный кодекс Гесиода сводится к норме соблюдения меры. Гесиод учит: "Меру во всем соблюдай и дела свои вовремя делай". Для Гесиода - мелкого собственника-земледельца - это означало соблюдение бережливости, расчет во всем, трудолюбие. Даже отношение с богами Гесиод подчиняет расчету: "Жертвы бессмертным богам приноси, сообразно достатку" (336). Реальный моральный кодекс Гесиода сводится к предписаниям не обижать чужестранца, сирот, старого отца, не прелюбодействовать с женой брата.

Поэма "Труды и дни" пользовалась в Элладе большим успехом. Она сохранилась целиком. Для древних греков она была сокровищницей морадьных сентенций и полезных советов. В ней отчетливо выражена мелкособственническая психология крестьянина-собственника.

"Теогония"

Вторая поэма сугубо мифологична. Большая часть текста вложена в уста Муз, к которым Гесиод в 115-строке поэмы обрашается с вопросом о том, что в мироздании "прежде всего зародилось". Отвечая на этот мировоззренческий вопрос, геликонские музы рисуют грандиозную картину космогонии путем изображения генеалогического древа богов.

Первоначало

У Гесиода находит свое завершение античный мифологический генетизм. Во второй лекции было сказано, что, будучи не в состоянии объяснить природные и социальные явления по существу и имея естественную потребность в таком объяснении, первобытный человек находил объяснеппе в рассказе о происхождении олицетворяющего то или иное явление существа от других таких же существ путем биологического рождения - биологический генетизм. Гесиод - не первобытный человек. Но схема мировоззрения та же. Однако вопрос о происхождении мира достигает у него своего предельного выражения. Он спрашивает о том, что возникло в мироздании первым. Мифология обычно отвечает и на этот вопрос, но отвечает стихийно, сам вопрос его не сформулирован и не осознан. Гесиод же этот вопрос осознал, сформулировал и поставил. В этом шаг вперед в развитии мировоззрения. Но сама постановка вопроса по сути мифологична. Гесиода интересует, что первым возникло.

Хаос

Отвечая на вопрос Гесиола, геликонские музы утверждают, что первым возник Хаос: "Прежде всего во Вселенной Хаос зародился" (Теогония, 116). Но это не Хаос как беспорядок, а Хаос как зияние. Древнегреческое слово "хаос" происходит от глагола "хайно" - раскрываюсь, разверзаюсь. Это первичное беcфopменное состояние мира, зияние между землей и небом. Мифологические корни этого представления очевидны. Во многих мифологиях отсчет мироздания начинается с разделении неба и земли, с образования между ними зияния, свободного пространства. У Гесиода эта последовательность переворачивается, и само зияние между землей и небом оказывается раньше земли и неба. Хаос Геспода деантропоморфизирован еще больше, чем Океан Гомера, Абзу шулеров, Нун египтян.

У Гесиода есть, однако, подход к идее субстанции. После возникновения мироздания хаос в виде "великой бездны","хасмы" лежит в основании мироздания. В этой хасме, говорит Гесиод, "и от темной земли, и от Тартара, скрытого во мраке, и от бесплодной пучины морской, и от звездного неба все залегают один за другим и концы и начала страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут" (Теогонпя, 73б - 739). Из этого видно, что Гесиод в сзоей трактовке первоиачала вплотную подходит к идее субстанционального первоначала, т. е. к началу философии. Однако он все еше не философ. Он предфилософ.

Теогония

Он не философ, потому что его космогоническнй процесс - это теогония, это ряд поколений богов, родившихся после зарождения Хаоса. Интересно, что Гесиод не говорит, что сам, Хаос породил новое поколение богов. Хаос стоит у Гесиода несколько особняком. В этом тоже можно заметить зярождение идеи субстанции. У Гесиода Гея-земля и Уран-небо рождаются не из Хаоса, а после Хаоса.

Эта разорваннссть теологического процесса также говорит о кризисе мифологического мпровоззренпя у Гесиода. Из теогонии начинает рождаться космогония. Но Гесиод делает лишь один робкий шаг вперед - в случае Хаоса. Потом он сбивается на теогонию. Связь между двумя уровнями мировоззрения Гесиод установить не может. Мифологическое одеяние начинает как бы сползать с мироздания, по приоткрылось только первоначало, затем мантия мифологии прочно зацепилась за небо и землю.

Вторая н третья ступени теогонии

Вслед за Хаосом зарождается "широкогрудая Гея", "сумрачный Тартар", "прекряснейший Эрос", "черная Нюкта-ночь" и "угрюмый Эреб-мрак". Их антропоморфные образы расплывчаты. На третьей ступени теогонии Гея-земля порождает Урана-небо, а также Нимф и Понт - шумное и бесплодное море. Эреб-мрак и Нюкта-ночь рождают свои противоположности: Эфир-свет и Гемеру-день.

Четвертая ступень

Полнокровный антропоморфнзм начинается в "Теогонии" лишь на четвертой ступени. Гея, сочетавшаяся по закону Эроса с Ураном, рождает Титанов, Киклопов и Гекатонхейров. Все они чудовищны: Гекатонхейры сторуки и пятидесятиголовы, Киклопы одноглазы, титаны и титаниды, олицетворяющпе стихии, также далеко не прекрасны. Уран стыдится своих детей и заставляет их продолжать пребывать в лоне матери-земли. Земля-Гея страдает. Она переполнена своими вссемнадцатью детьми. Гея возненавидела мужа Урана. Земля ненавидит небо. Так назревает первая космическая напряженность, первый космический конфликт. Гея подстрекает своих детей против отца. Оправдываясь, она уверяет, что во всем виноват Уран-небо, именно он "первый ужасные вещи замыслил" (1бб). Младший из титанов Крон оскопляет своего отца.

Начало космического зла

Под впечатлением этого космического преступления Нюкта-ночь рождает одна, не восходя ни с кем на ложе, Обман, Сладострастие, Старость, Смерть, Печаль, утомительный Труд, Голод, Забвение, Скорби, жестокие Битвы, судебные Тяжбы, Беззаконие и т. п. Все эти социальные явления не мифологизированы и не олицетворены.

Пятое поколение

Уран-небо больше не играет никакой роли в мироздании. Из лона Геи-земли выходят титаниды и титаны. Главный среди них Крон-отцеборец. Однако не все дети земли и неба покинули землю. Крон не выпускает из недр земли Киклопов и Гекатонхейров. Отныне они враги Крона. Титаны и титаниды вступают в браки. От Крона и его сестры тнтаниды Реи рождается пятое поколение богов - уже описанные Гомером олимпийские боги. Судьба этих богов сначала была трагична. Уран отомстил Крону, предупредив его, что он так же будет свергнут своим сыиом, как он, Уран, был свергнут Кроном. Поэтому Крон пожирает своих детей по мере того, как они рождаются. Не удается ему поглотить только Зевса. Рея обманывает Крона и подсовывает ему вместо новорожденного запеленутый камень. Возмужав, Зевс вступает в борьбу с отцом. Он заставляет его изрыгнуть своих братьев и сестер. Пятое поколение богов вступает в космическую войну с четвертым. Происходит война богов и титанов, титаномахия. Решающую роль в этой войне сыграли освобожденные Зевсом гекатонхейры. Они уступили Зевсу свое оружие - молнию и гром. Отныне Зевс - громовержец. Зевс сбрасывает титанов в Тартар и спроваживает туда же гекатонхейров, но уже не как узников, а как тюремщиков титанов. Начинается царство Зевса.

Царство Зевса

Итак, только на пятой ступени теогонии и после победы Зевса мироздание приобретает ту картину, которая дана в гомеровском эпосе. Движение мироздания от Хаоса к Зевсу - это восхождение к порядку, свету и социальному устроению.

Шестое поколение богов

Семь сменяющих друг друга жен Зевса и его любовные связи как с богинями, так и со смертными женщинами наполняют ряды шестого поколения богов. Первой женой Зевса была его двоюродиая сестра, дочь Океана и Тефиды, Метида. Напомним, что у Гомера от Океана и Тефиды происходят все боги, у Гесиода - лишь некоторые. Здесь Океан и Тефида - лишь один из титанов и одна из титанид, дети Земли и Неба. Метида - олицетворение мудрости. ("Метис" - мудрость, разум), Сделалась первою Зевса супругой Метида-Премудрость; Больше всего она знает меж всеми людьми и богами. Но лишь пора ей пришла синеокую деву-Афину на свет родить, как хитро и искусно ей ум затуманил льстивою речью Кронион и себе ее в чремо отправил, следуя хитрым Земли уговорам и Неба-Урана. Так они сделать его научили, чтобы между бессмертных царская власть не досталась другому кому вместо Зевса. Ибо премудрых детей предназначено было родить ей, - Деву-Афину сперва, синеокую Тритогенею, равную силой и мудрым советом отцу Громовержцу; после ж Афины еще предстояло родить ей и сына - с сердцем сверхмощным, владыку богов и мужей земнородных. Раньше, однако, себе ее в чрево Кронион отравил, дабы ему сообщала она, что зло и что благо (886-900) 1 /Гесиод. Теогония. - В кн.: Эллинские поэты./.

В такой мифологической антропоморфной форме проводится та мысль, что Зевс - вершина мироздания - не только громовержец, но и промыслитель. Метида все-таки родила Афину. Она вышла из головы Зевса и поэтому ровня ему по уму и по силе. Сын же не родился, и Зевс свою власть удержал.

Второй брак Зевс совершил с титанидой Фемилой. Фемила - олицетворение права. Ее шесть дочерей: Евномия - благозаконность, Дике - справедливость, Ирена - мир, Клото, Лахезис и Атропа - мойры. Выше мы говорили, что мойра - это судьба. У Гомера образ судьбы был в значительной степени дезантропоморфизирован. Они не поддаются умилостивлению. У Гесиода мойры - это Клото, Лахесис и Атропа. Их функции не указаны. Из других источников известно, что Клото прядет нить жизни, Лахесис проводит ее через все превратности судьбы, а Атропа (неотвратимая), перерезая нить, обрывает жизнь человека.

Третья жена Зевса - океанида Евринома (дочь Океана, как и Метида) родила трех харит. Это богини красоты, радости и женской прелести. Четвертая жена Зевса, его сестра Деметра, родила Персефону, похищенную Аидом. В честь Деметры и Персефоны в Древней Греции ежегодно справлялось тайное священнодействие - мистерии. Они справлялись в Элевсине, а потому назывались элевсинскими. К участию в мистериях допускались только посвященные, которые обязаны были сохранить в тайне все, что происходит во времена мистерий,- молитвы, тайные имена богов, называвшиеся при богослужении, и т. п.

Пятая жена Зевса - титанида - сестра Мнемосина родила девятерых муз. У Гесиода указано их число и названы их имена, но функции еще не определены. Позднее эти функции были определены так: муза истории - Клио, лирической поэзии - Евтерпа, комедии - Талия, трагедии - Мельпомена, танцев - Терпсихора, астрономии - Урания, любовной поэзии - Эрато, гимнической поэзии - Полигимная, эпической поэзии - Каллиопа.

Шестая жена Зевса - его двоюродная сестра Лето. Ее дети - Аполлон и Артемида. Седьмая жена Зевса - его сестра Гера - мать богини юности Гебы, бога войны Ареса и богини деторождения Илитии. Она также мать Гефеста. Афродита у Гесиода - не дочь Зевса. Она детище Урана. Позднее у Платона Афродита Урания станет символом идеальной, духовной, платонической любви, Афродита, дочь Зевса,- любви чувственной.

Космология

Космология Гесиода подобна гомеровской. И у Гесиода "многосумрачный Тартар" так же далек от поверхности земли, как эта поверхность от небосвода - это то расстояние, которое пролетает сброшенная с неба медная наковальня за девять суток.

Предчувствие философии

Рассудочная мифология Гесиода уже вплотную подходит к философии. Мир богов подвергнут в гесиодовском эпосе систематизации. Начинается увядание мифологического образа. Сплошь и рядом боги сводятся лишь к той или иной функнии, их места четко определены на теогонпческой шкале: кто кого родил, к чему часто и сводится вся информация.

Зевса преследует страх своего близкого падения. Он боится своего взможного сына от Метиды. Но кто мог бы быть сыном Метиды-мудрости? Очевидно, таким сыном мог бы быть Логос. Логос - это слово, но не просто слово, а разумное. Рождение Логоса означало бы конец царства Зевса. Зто означало бы рождение философии, философского мировоззрения. Вот почему Зевс так боялся своего возможного сына от Метиды. Действительно, первые философы противопоставили мир логоса миру Зевса. Безраздельное господство мифологического мировоззрения было преодолено. С точки зрения логоса мифологический сверхъестественный мир стал казаться наивным.

Основной вопрос мировоззрения

Из всего сказанного видно, что у Гомера и у Гесиода основной вопрос мировоззрения - вопрос об отиошении мироздания как такового и людей - выступает в обычной для мифологии форме вопроса об отношении людей и олицетворяющих различные явления природы и общества богов. У Гесиода человек принижен. Люди - случайные и побочные продукты теогонии. Оо их происхождении сказано глухо. Боги и особенно Зевс враждебны к людям. Лишь один Прометей, двоюродный брат Зевса, любит людей и помогает им. Позднее у афинского трагика Эсхила Прометей говорит, что он научил людей всему: он наделил их мыслью и речью, он научил их астрономии и математике, домостроению и земледелию и т. п. У Гесиода Прометей изображен без симпатии. Он хитрец, обманувший Зевса. Он украл у Зевса огонь и дал его людям. У Гесиода нет того несколько иронического отношеиия к богам, какое мы находим у Гомера. "Теогония" Гесиода - пример религиозно-мифологического мировоззрения внутри социоантропоморфического вида мировоззрения.

Список литературы

www.neuch.ru

10. Дидактический эпос – происхождение, мировоззрение, стиль. Этические и социальные взгляды Гесиода («Труды и дни»). Космогоническая картина мира в «Теогонии» Гесиода.

На рубеже 8-7 вв. до н.э. возникает дидактический эпос (дидактика – поучение, наставление). На территории Балканской островной Греции начинает меняться экономика, появляется полис.

Отличия дидактического эпоса от героического:

  1. Дидактический эпос – рассказ о современной автору жизни.

  2. Рассказ о реальных людях, часто автор – герой поэмы.

  3. Присутствие авторской позиции сверх меры; его взгляд на жизнь, на проблемы современной ему жизни.

Автор дидактического эпоса – Гесиод. Труды и дни – рубеж 7-8 вв. до н.э.

Гесиод рассказывает о себе: отец его был торговцем из Малой Азии, селится в область Биотии, умирая, оставляет наследство Гесиоду и его брату Персу (имя вымышленное). Перс подкупил судий и получил все наследство. Но Гесиод не опустил руки, он нажил имущество своим трудом. Пер растратил все имущество и пришел к Гесиоду с просьбой о материальной помощи. Но Гесиод предложил ему совет. Вся поэма состоит из советов Гесиода Персу о том, как нужно жить. В первой части поэмы Гесиод впервые обращается к вопросам эстетики (добро, зло и т.д.). Все общество Гесиод подразделяет на царей (знать) и пастухов. Счастливы могут быть только те, кто живут в гос-ве и живут правдой. Пастухи – группа населения, занятая трудом, торговцы (купцы) – нечестный слой, ремесленники – обманщики. Прометей – бог-покровитель ремесла представлен в поэме обманщиком.

Гесиод обращается к внутреннему миру человека, чтобы понять, откуда рождается зло и алчность. Миф о Пандоре: Гесиод показывает идею о том, что женщина – корень всего зла и неправды (Зевс послал на землю обаятельную женщину Пандору, желая погубить людей, из сосуда Пандоры вылетели все бедствия, осталась им только Надежда). Этот сюжет использовался во всей последующей греческой литературе.

5 поколений людей – 5 веков. Гесиод дает первую хронологию.

1 век – золотой, всеобщее счастье, земля сама плодоносила, не нужно было прилагать труда, люди не болели и жили вечно.

2 век – серебряный, люди начинают есть хлеб и мясо, проливается первая кровь – кровь животного, люди меняются, противятся богам.

3 век – медный, появляется медное оружие, главная деятельность – война, поколение истребило само себя.

4 век – героический, век героев, миг улучшения и передышки, перечисляет героев троянской войны, благодаря богам герои были перенесены на остров блаженных.

5 век – железный, век насилия и неправды, железные люди с железным сердцем, распалась связь поколений, люди перестали чтить и слушать отцов, это современный Гесиоду век, все самое плохое он сосредоточил в этом веке.

Хронология впервые встречается у Гесиода. Хроника ранее встречалась только о золотом веке. После было много подражаний Гесиоду, но без присутствия героического века.

Во всей поэме мы встречаем личные взгляды и рассуждения Гесиода, которые в основном носят пессимистичный характер, но Г. верит в силу богов и в честный труд (только земледельцев). Впервые мы говорим о таких понятиях, как труд и добродетель, по мнению Гесиода, - это законы человеческой жизни, данные богами.

Композиция разбивается на 4 части:

  1. Автобиографичная история, 5 веков, рассуждение о теоретических вопросах.

  2. Изложение и наставление о том, как нужно трудиться на земле.

  3. Наставления житейского плана.

  4. Календарь: счастливы или несчастливы дни для тех или иных земледельческих дел.

Эпос Теогония – небольшая поэма, посвященная происхождению богов – это первая попытка осознанно изложить происхождение мира, носит черты космогонии.

Зафиксирована попытка реформ – дельфийская реформа. Долго не просуществовала, мала территориально.

Поэма начинается с прославления муз, из Хаоса появляется богиня земли Гея, затем появились Тартар – подземное царство и Эрот – сила любви, влекущая друг к другу элементы мироздания. От Геи родились Уран (Небо), Эреб (Мрак) и Ночь, от нее Эфир и день. Детьми Урана и Геи были титаны, среди них Крон, отец Зевса. В дальнейшем перечисляются все главные божества греческой мифологии, какие почитались в эпоху Гесиода. Здесь рассказывается, как Крон низвергает отца своего Урана и затем, опасаясь, что сам будет низвергнут кем-нибудь из сыновей, он проглатывал своих детей, как только они рождались. Наконец, его супруга Рея сумела спасти одного из сыновей – Зевса, дав отцу вместо младенца запеленатый камень. Зевс возмужал, заставил отца изрыгнуть проглоченных детей и вместе с братьями и сестрами воцарился над миром, оставив за собой первенство в качестве отца богов и людей. Далее рассказывается о том, как от этих богов рождались новые поколения богов, а от браков богов со смертными женщинами рождались герои.

Перечень женщин – Герогония – генеалогия героев, рожденных от богов и смертных женщин – маленькая поэма Гесиода, давшая толчок возникновению генеалогического эпоса – родословных.

Щит Геракла условно приписывается Гесиоду – подражание описанию щита Ахилла в «Иллиаде».

После Гесиода появляются эпосы хронологические, связанные с историей того или иного города. Философские эпосы – об Ироде.

studfiles.net

Доклад: Гесиод

Время жизни Гесиода поддается лишь приблизительному определению: конец VIII или начало VII в. до н.э. Он является, таким образом, младшим современником гомеровского эпоса. Но в то время как вопрос об индивидуальном «творце» «Илиады» или «Одиссеи» представляет собой сложную и не решенную проблему, Гесиод – первая ясно выраженная личность в греческой литературе. Он сам называет своё имя или сообщает о себе некоторые биографические сведения. Отец Гесиода покинул из–за жестокой нужды Малую Азию и поселился в Беотии, около «горы Муз» Геликона

Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре,

Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной.

«Труды и дни»

Беотия принадлежала к числу сравнительно отсталых земледельческих областей Греции с большим количеством мелких крестьянских хозяйств, со слабым развитием ремесла и городской жизни. В эту отсталую область уже проникали денежные отношения, подтачивавшие замкнутое натуральное хозяйство и традиционный быт, но беотийское крестьянство еще долго отстаивало свою экономическую  самостоятельность. Сам Гесиод был мелким землевладельцем и вместе с тем рапсодом (странствующим певцом).  Как рапсод, он, вероятно, исполнял и героические песни, но его собственное творчество относится к области дидактического (наставительного) эпоса. В эпоху ломки старинных общественных отношений Гесиод выступает как поэт крестьянского труда, учитель жизни, моралист и систематизатор мифологических преданий.

От Гесиода сохранились две поэмы : «Теогония» (Происхождение богов) и «Труды и дни» («Работы и дни»).

* * *

Поводом для написания поэмы «Труды и дни» послужил процесс Гесиода с братом Персом из-за раздела земли после смерти отца. Поэт счёл себя обиженным судьями из родовой знати; в начале поэмы он жалуется на продажность этих «царей», «пожирателей даров»

…славишь царей-дароядцев,

Спор наш с тобою вполне, как желалось тебе, рассудивших.

В основной части Гесиод описывает работы земледельца в течение года; он призывает разорившегося брата Перса к честному труду, который один может дать богатство. Поэма заканчивается перечнем «счастливых и несчастливых дней». Гесиод отличается большой наблюдательностью; он вводит живые описания природы, жанровые картины, умеет приковывать внимание читателя яркими образами.

  

Особое же внимание в поэме следует обратить на миф о пяти веках. По Гесиоду, вся мировая история делится на пять периодов: золотой век, серебряный, медный, героический и железный.

Живущие на светлом Олимпе бессмертные боги первый род людской создали счастливым; это был золотой век. Бог Крон правил тогда на небе. Как блаженные боги, жили в те времена люди, не зная ни заботы, ни труда, ни печали. Не знали они и немощной старости; всегда были сильны и крепки их ноги и руки. Безболезненная я счастливая жизнь их была вечным пиром. Смерть, наступавшая после долгой их жизни, похожа была на спокойный, тихий сон. Они имели при жизни все в изобилии. Земля сама давала им богатые плоды, и не приходилось им тратить труд на возделывание полей и садов. Многочисленны были их стада, и спокойно паслись они на тучных пастбищах. Безмятежно жили люди золотого века. Сами боги приходили к ним советоваться. Но золотой век на земле кончился, и никого не осталось из людей этого поколения. После смерти люди золотого века стали духами, покровителями людей новых поколений. Окутанные туманом, они носятся по всей земле, защищая правду и карая зло. Так наградил их Зевс после их смерти.           Второй людской род и второй век уже не были такими счастливыми, как первый. Это был серебряный век. Не были равны ни силой, ни разумом люди серебряного века людям золотого. Сто лет росли они неразумными в домах своих матерей, только возмужав, покидали они их. Коротка была их жизнь в зрелом возрасте, а так как они были неразумны, то много несчастий и горя видели они в жизни. Непокорны были люди серебряного века. Они не повиновались бессмертным богам и не хотели сжигать им жертвы на алтарях, Великий сын Крона Зевс уничтожил род их на земле. Он разгневался на них за то, что не повиновались они богам, живущим на светлом Олимпе. Зевс поселил их в подземном сумрачном царстве. Там и живут они, не зная ни радости, ни печалей; им тоже воздают почести люди.          Отец Зевс создал третий род и третий век - век медный. Не похож он на серебряный. Из древка копья создал Зевс людей - страшных и могучих. Возлюбили люди медного века гордость и войну, обильную стонами. Не знали они земледелия и не ели плодов земли, которые дают сады и пашни. Зевс дал им громадный рост и несокрушимую силу. Неукротимо, мужественно было их сердце и неодолимы их руки. Оружие их было выковано из меди, из меди были их дома, медными орудиями работали они. Не знали еще в те времена темного железа. Своими собственными руками уничтожали друг друга люди медного века. Быстро сошли они в мрачное царство ужасного Аида. Как ни были они сильны, все же черная смерть похитила их, и покинули они ясный свет солнца.

Лишь только этот род сошел в царство теней, тотчас же великий Зевс создал на кормящей всех земле четвертый век и новый род людской, более благородный, более справедливый, равный богам род полубогов-героев. И они все погибли в злых войнах и ужасных кровопролитных битвах. Одни погибли у семивратных Фив, в стране Кадма, сражаясь за наследие Эдипа. Другие пали под Троей, куда явились они за прекраснокудрой Еленой, переплыл на кораблях широкое море. Когда всех их похитила смерть, Зевс-громовержец поселил их на краю земли, вдали от живых людей. Полубоги-герои живут на островах блаженных у бурных вод Океана счастливой, беспечальной жизнью. Там плодородная земля трижды в год дает им плоды, сладкие, как мёд.           Последний, пятый век и род людской - железный. Он продолжается и теперь на земле. Ночью и днем, не переставая, губят людей печали и изнурительный труд. Боги посылают людям тяжкие заботы. Правда, к злу примешивают боги и добро, но все же зла больше, оно царит всюду. Не чтут дети родителей; друг не верен другу; гость не находит гостеприимства; нет любви между братьями. Не соблюдают люди данной клятвы, не ценят правды и добра. Друг у друга разрушают города. Всюду властвует насилие. Ценятся лишь гордость да сила. Богини Совесть и Правосудие покинули людей. В своих белых одеждах взлетели они на высокий Олимп к бессмертным богам, а людям остались только тяжкие беды, и нет у них защиты от зла.            

* * *

В социально – историческом отношении этот отрывок чрезвычайно важен, так как рисует распадение родственных связей и начало классового общества, где действительно все являются врагами друг другу.

Картина смены веков имеет совершенно исключительное значение в мировой литературе. Поэт впервые запечатлел в ней представление античности о непрерывном регрессе в сфере духовной и материальной. Она является развитием более общей житейской мудрости у Гомера (Од. II, 276):

Редко бывают подобны отцам сыновья, но по большей

Части все хуже отцов, лишь немногие лучше.

Перенесение в далекую, незапамятную древность состояния земного совершенства – учение о «золотом веке» - свойственно народным представлениям и известно у многих народов           (этнолог Фриц Гребнер отмечает его, например, у индейцев Центральной Америки). К нему надо отнести и библейское учение о земном рае, основанное на вавилонских мифах. Сходные моменты находят и в индийской философии. Но это общее представление развито Гесиодом в целую систему ступенчатого падения человечества. Более поздние литературные оформления той же мысли встречаются, например в «Метаморфозах» Овидия, римского поэта, жившего с 43 г. до н.э. по 18 г. н.э.

У Овидия представлено четыре века: золотой, серебряный, медный и железный. Век золотой, в котором люди жили без судей. Не было никаких войн. Никто не стремился завоёвывать чужие земли. Не надо было работать – земля приносила всё сама. Вечно стояла весна. Текли реки молока и нектара.  

Затем пришёл век серебряный, когда был свергнут Сатурн и миром овладел Юпитер. Появились лето, зима и осень. Появились дома, люди стали работать, чтобы добыть себе пропитание. Потом наступил медный век

Духом суровей он был, склонней к ужасным браням,

Но не преступный еще. Последний же весь из железа.

Вместо стыда, правды и верности появились обман и коварство, козни, насилие и страсть к обладанию. Люди начали ездить в чужие земли. Стали делить землю, воевать друг с другом. Все стали бояться друг друга: гость – хозяина, муж – жену, брат – брата, зять – тестя и т.д.

 Однако между представлениями Овидия и Гесиода есть различия: у Овидия происходит непрерывное падение, образно выражаемое в понижении ценности металла, которым обозначается «век»: золото, серебро, медь, железо. У Гесиода же нисхождение временно задерживается: четвёртое  поколение – это герои, герои Троянской и Фиванской войн; время жизни этого поколения не определяется никаким металлом. Сама схема, безусловно, древнее времени Гесиода. Герои – вне ее. Это осложнение, вероятно, есть дань авторитету героического эпоса, хотя против его идеологии и направлена оппозиция того класса, к которому принадлежит Гесиод. Авторитет гомеровских героев заставил автора вывести их за рамки мрачной картины третьего («медного») поколения.

Также в античной литературе  мы находим легенду о смене веков, кроме Овидия, у Арата, отчасти Еергилия, Горация, Ювенала и Бабрия. 

Список литературы

И.М. Тронский. История Античной Литературы. Ленинград 1951

Н.Ф. Дератани, Н.А. Тимофеева. Хрестоматия по Античной литературе. Том I. Москва 1958

Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. и др. Античная литература: Учебник для высшей школы. Москва 1997.

Н.А. Кун. Легенды и мифы Древней Греции. Калининград 2000

История греческой литературы, т.1. Эпос, лирика, драма классического периода. М. –Л., 1947.

Гесиод. Работы и дни. Пер В.Вересаева. 1940

referatiks.ru

Гесиод

Время жизни Гесиода поддается лишь приблизительному определению: конец VIII или начало VII в. до н.э. Он является, таким образом, младшим современником гомеровского эпоса. Но в то время как вопрос об индивидуальном «творце» «Илиады» или «Одиссеи» представляет собой сложную и не решенную проблему, Гесиод – первая ясно выраженная личность в греческой литературе. Он сам называет своё имя или сообщает о себе некоторые биографические сведения. Отец Гесиода покинул из–за жестокой нужды Малую Азию и поселился в Беотии, около «горы Муз» Геликона

Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре,

Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной.

«Труды и дни»

Беотия принадлежала к числу сравнительно отсталых земледельческих областей Греции с большим количеством мелких крестьянских хозяйств, со слабым развитием ремесла и городской жизни. В эту отсталую область уже проникали денежные отношения, подтачивавшие замкнутое натуральное хозяйство и традиционный быт, но беотийское крестьянство еще долго отстаивало свою экономическую самостоятельность. Сам Гесиод был мелким землевладельцем и вместе с тем рапсодом (странствующим певцом). Как рапсод, он, вероятно, исполнял и героические песни, но его собственное творчество относится к области дидактического (наставительного) эпоса. В эпоху ломки старинных общественных отношений Гесиод выступает как поэт крестьянского труда, учитель жизни, моралист и систематизатор мифологических преданий.

От Гесиода сохранились две поэмы : «Теогония» (Происхождение богов) и «Труды и дни» («Работы и дни»).

* * *

Поводом для написания поэмы «Труды и дни» послужил процесс Гесиода с братом Персом из-за раздела земли после смерти отца. Поэт счёл себя обиженным судьями из родовой знати; в начале поэмы он жалуется на продажность этих «царей», «пожирателей даров»

…славишь царей-дароядцев,

Спор наш с тобою вполне, как желалось тебе, рассудивших.

В основной части Гесиод описывает работы земледельца в течение года; он призывает разорившегося брата Перса к честному труду, который один может дать богатство. Поэма заканчивается перечнем «счастливых и несчастливых дней». Гесиод отличается большой наблюдательностью; он вводит живые описания природы, жанровые картины, умеет приковывать внимание читателя яркими образами.

Особое же внимание в поэме следует обратить на миф о пяти веках. По Гесиоду, вся мировая история делится на пять периодов: золотой век, серебряный, медный, героический и железный.

Живущие на светлом Олимпе бессмертные боги первый род людской создали счастливым; это был золотой век. Бог Крон правил тогда на небе. Как блаженные боги, жили в те времена люди, не зная ни заботы, ни труда, ни печали. Не знали они и немощной старости; всегда были сильны и крепки их ноги и руки. Безболезненная я счастливая жизнь их была вечным пиром. Смерть, наступавшая после долгой их жизни, похожа была на спокойный, тихий сон. Они имели при жизни все в изобилии. Земля сама давала им богатые плоды, и не приходилось им тратить труд на возделывание полей и садов. Многочисленны были их стада, и спокойно паслись они на тучных пастбищах. Безмятежно жили люди золотого века. Сами боги приходили к ним советоваться. Но золотой век на земле кончился, и никого не осталось из людей этого поколения. После смерти люди золотого века стали духами, покровителями людей новых поколений. Окутанные туманом, они носятся по всей земле, защищая правду и карая зло. Так наградил их Зевс после их смерти.    Второй людской род и второй век уже не были такими счастливыми, как первый. Это был серебряный век. Не были равны ни силой, ни разумом люди серебряного века людям золотого. Сто лет росли они неразумными в домах своих матерей, только возмужав, покидали они их. Коротка была их жизнь в зрелом возрасте, а так как они были неразумны, то много несчастий и горя видели они в жизни. Непокорны были люди серебряного века. Они не повиновались бессмертным богам и не хотели сжигать им жертвы на алтарях, Великий сын Крона Зевс уничтожил род их на земле. Он разгневался на них за то, что не повиновались они богам, живущим на светлом Олимпе. Зевс поселил их в подземном сумрачном царстве. Там и живут они, не зная ни радости, ни печалей; им тоже воздают почести люди.     Отец Зевс создал третий род и третий век - век медный. Не похож он на серебряный. Из древка копья создал Зевс людей - страшных и могучих. Возлюбили люди медного века гордость и войну, обильную стонами. Не знали они земледелия и не ели плодов земли, которые дают сады и пашни. Зевс дал им громадный рост и несокрушимую силу. Неукротимо, мужественно было их сердце и неодолимы их руки. Оружие их было выковано из меди, из меди были их дома, медными орудиями работали они. Не знали еще в те времена темного железа. Своими собственными руками уничтожали друг друга люди медного века. Быстро сошли они в мрачное царство ужасного Аида. Как ни были они сильны, все же черная смерть похитила их, и покинули они ясный свет солнца.

Лишь только этот род сошел в царство теней, тотчас же великий Зевс создал на кормящей всех земле четвертый век и новый род людской, более благородный, более справедливый, равный богам род полубогов-героев. И они все погибли в злых войнах и ужасных кровопролитных битвах. Одни погибли у семивратных Фив, в стране Кадма, сражаясь за наследие Эдипа. Другие пали под Троей, куда явились они за прекраснокудрой Еленой, переплыл на кораблях широкое море. Когда всех их похитила смерть, Зевс-громовержец поселил их на краю земли, вдали от живых людей. Полубоги-герои живут на островах блаженных у бурных вод Океана счастливой, беспечальной жизнью. Там плодородная земля трижды в год дает им плоды, сладкие, как мёд.    Последний, пятый век и род людской - железный. Он продолжается и теперь на земле. Ночью и днем, не переставая, губят людей печали и изнурительный труд. Боги посылают людям тяжкие заботы. Правда, к злу примешивают боги и добро, но все же зла больше, оно царит всюду. Не чтут дети родителей; друг не верен другу; гость не находит гостеприимства; нет любви между братьями. Не соблюдают люди данной клятвы, не ценят правды и добра. Друг у друга разрушают города. Всюду властвует насилие. Ценятся лишь гордость да сила. Богини Совесть и Правосудие покинули людей. В своих белых одеждах взлетели они на высокий Олимп к бессмертным богам, а людям остались только тяжкие беды, и нет у них защиты от зла.

* * *

В социально – историческом отношении этот отрывок чрезвычайно важен, так как рисует распадение родственных связей и начало классового общества, где действительно все являются врагами друг другу.

Картина смены веков имеет совершенно исключительное значение в мировой литературе. Поэт впервые запечатлел в ней представление античности о непрерывном регрессе в сфере духовной и материальной. Она является развитием более общей житейской мудрости у Гомера (Од. II, 276):

Редко бывают подобны отцам сыновья, но по большей

Части все хуже отцов, лишь немногие лучше.

Перенесение в далекую, незапамятную древность состояния земного совершенства – учение о «золотом веке» - свойственно народным представлениям и известно у многих народов (этнолог Фриц Гребнер отмечает его, например, у индейцев Центральной Америки). К нему надо отнести и библейское учение о земном рае, основанное на вавилонских мифах. Сходные моменты находят и в индийской философии. Но это общее представление развито Гесиодом в целую систему ступенчатого падения человечества. Более поздние литературные оформления той же мысли встречаются, например в «Метаморфозах» Овидия, римского поэта, жившего с 43 г. до н.э. по 18 г. н.э.

У Овидия представлено четыре века: золотой, серебряный, медный и железный. Век золотой, в котором люди жили без судей. Не было никаких войн. Никто не стремился завоёвывать чужие земли. Не надо было работать – земля приносила всё сама. Вечно стояла весна. Текли реки молока и нектара.

Затем пришёл век серебряный, когда был свергнут Сатурн и миром овладел Юпитер. Появились лето, зима и осень. Появились дома, люди стали работать, чтобы добыть себе пропитание. Потом наступил медный век

Духом суровей он был, склонней к ужасным браням,

Но не преступный еще. Последний же весь из железа.

Вместо стыда, правды и верности появились обман и коварство, козни, насилие и страсть к обладанию. Люди начали ездить в чужие земли. Стали делить землю, воевать друг с другом. Все стали бояться друг друга: гость – хозяина, муж – жену, брат – брата, зять – тестя и т.д.

Однако между представлениями Овидия и Гесиода есть различия: у Овидия происходит непрерывное падение, образно выражаемое в понижении ценности металла, которым обозначается «век»: золото, серебро, медь, железо. У Гесиода же нисхождение временно задерживается: четвёртое поколение – это герои, герои Троянской и Фиванской войн; время жизни этого поколения не определяется никаким металлом. Сама схема, безусловно, древнее времени Гесиода. Герои – вне ее. Это осложнение, вероятно, есть дань авторитету героического эпоса, хотя против его идеологии и направлена оппозиция того класса, к которому принадлежит Гесиод. Авторитет гомеровских героев заставил автора вывести их за рамки мрачной картины третьего («медного») поколения.

Также в античной литературе мы находим легенду о смене веков, кроме Овидия, у Арата, отчасти Еергилия, Горация, Ювенала и Бабрия.

Список литературы

И.М. Тронский. История Античной Литературы. Ленинград 1951

Н.Ф. Дератани, Н.А. Тимофеева. Хрестоматия по Античной литературе. Том I. Москва 1958

Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. и др. Античная литература: Учебник для высшей школы. Москва 1997.

Н.А. Кун. Легенды и мифы Древней Греции. Калининград 2000

История греческой литературы, т.1. Эпос, лирика, драма классического периода. М. –Л., 1947.

Гесиод. Работы и дни. Пер В.Вересаева. 1940

bestreferat.su


Смотрите также