Большая Энциклопедия Нефти и Газа. Экономика знание


Экономические знания - Большая Энциклопедия Нефти и Газа, статья, страница 1

Экономические знания

Cтраница 1

Экономические знания способствуют повышению эффективности работы, помогают быстрее находить резервы роста производительности труда, снижать себестоимость продукции, совершенствовать планирование, рационализировать систему тарифов и их применение, внедрять прогрессивные формы социалистического соревнования, рационально сочетать моральные и материальные стимулы, внедрять хозяйственный расчет.  [1]

Экономические знания должны находить практическое применение в деятельности каждого работника, способствовать овладению современными методами хозяйствования, повышению эффективности управления производством, формированию отношения к своему труду как общегосударственному делу.  [2]

Экономические знания, полученные в системе экономического образования, дают возможность трудовым коллективам добиваться высоких показателей в труде.  [3]

Экономические знания специалистам по защите растений совершенно необходимы также потому, что борьба с вредителями, болезнями и сорняками многогранна и разнообразна как по методам, так и по применению новых пестицидов. Чтобы выбрать наиболее дешевые, достаточно токсичные, экономически выгодные препараты и системы мероприятий для условий конкретных сельскохозяйственных зон, районов и хозяйств надо хорошо знать методы экономического анализа.  [4]

Широкие экономические знания необходимы каждому инженерно-техническому работнику.  [5]

Рабочий должен уметь применять экономические знания в своей практической деятельности, разрабатывать лицевые счета экономии, анализировать результаты своей работы и работы бригады.  [6]

Рабочий должен уметь применять экономические знания в своей практической деятельности, обосновывать принимаемые социалистические обязательства, разрабатывать лицевые счета экономии, анализировать результаты своей работы и бригады.  [7]

Рабочий должен уметь использовать экономические знания в своей практической деятельности, обосновывать принимаемые социалистические обязательства, разрабатывать лицевые счета экономии, анализировать результаты своей работы и бригады.  [8]

А для этого нужны экономические знания. В самом деле, успешно бороться за снижение себестоимости продукции может только человек, отчетливо представляющий, из каких элементов она складывается, каковы пути снижения себестоимости.  [9]

Рабочий должен уметь применять экономические знания в своей практической деятельности, обосновывать принимаемые социалистические обязательства, разрабатывать лицевые счета экономии, анализировать результаты своей работы и бригады.  [10]

Почему необходимо каждому трудящемуся иметь экономические знания.  [11]

Структура понятия экономическая культура включает соответствующие экономические знания, специфику предприятия, технологический процесс производства, умение, навыки, полученный опыт каждого члена коллектива.  [12]

При использовании теории исследования операций применяются как экономические знания, та ] после их математической интерпретации в численной или символической форме. Основой является а ] средств от классической математики до специальных математических разделов, используемых при pi экстремальных задач.  [13]

При поисках и разведке нефти и газа важно учитывать экономические знания, а также экологию окружающей среды, состояние промышленности и транспорта в районах предполагаемого проведения поисково-разведочных работ.  [14]

Мы подошли к такому этапу развития общества, когда экономические знания становятся столь же необходимыми, как техническая и общеобразовательная подготовка. В пределах своих возможностей мы проводим работу по повышению экономических знаний руководящих кадров, организаторов производства. Но это не решает проблему полностью. Мы ощущаем острый недостаток квалифицированных кадров экономистов. Надо ускорить подготовку этих кадров.  [15]

Страницы:      1    2    3

www.ngpedia.ru

Экономика знаний - ЭкспертРУ - Новости дня

Хотя знания свободно покупаются и продаются на рынке, они по-прежнему остаются основным источником конкурентных преимуществ, считает Генри У. Чезборо

В условиях постиндустриального общества управление знаниями относится к ключевым вопросам поддержания конкурентоспособности компаний. Безусловно, наша экономика базируется в основном на эксплуатации не трудовых, а природных ресурсов, и наши менеджеры еще далеки от того, чтобы признать: самая главная ценность компании - специалисты, которые в ней работают. Говорить-то, конечно, они иногда об этом говорят, а вот на практике обычно действуют ровным счетом наоборот. Тем не менее и у нас постепенно происходит осознание того факта, что знание - сила. Специально для тех, кто понимает эту аксиому, журнал "Эксперт С-З" и факультет менеджмента СПбГУ пригласили в Санкт-Петербург двух ведущих специалистов в области стратегического управления и управления инновациями Дэвида Дж. Тиса и Генри У. Чезборо. Интервью с Чезборо мы предлагаем вниманию наших читателей.

- Основные тенденции в мировой экономике - какие из них с точки зрения влияния на развитие бизнеса вы могли бы выделить? Как они отражаются на системе управления компаниями?

- Очень серьезный вопрос. Первая из тенденций, которую я бы обозначил, - глобализация знаний. Результаты исследовательских и научных работ быстро становятся достоянием мировой экономики. И это ощущается во всех секторах. Давайте, я приведу небольшой пример. Некая американская компания имеет особый вэб-сайт, на котором обсуждаются проблемы, связанные с химией и биологией. По сути, небольшая компания создала глобальное сообщество специалистов - фармацевтов, химиков, биологов. Примерно 35 тысяч экспертов со всего мира заходят на этот сайт. И если специалисты могут предложить какое-то решение по обсуждаемой в данный момент проблеме, то они прямо в сети в режиме реального времени сообщают о нем остальным участникам.

Генри У. Чезборо

Из этих 35 тысяч, которые общаются через чат, больше всего экспертов представляют США. На втором месте - Великобритания. Третье, четвертое и пятое места занимают, соответственно, Китай, Россия и Индия. Люди из разных стран предлагают решения проблем, стоящих перед американскими компаниями.

Вторая тенденция - увеличение объемов международной торговли. При этом доля услуг на международном рынке постоянно возрастает. В общем объеме услуг, в свою очередь, растет роль передачи знаний. И надо сказать, что такое развитие событий приводит к определенной напряженности во взаимоотношениях между странами. Например, в Соединенных Штатах сейчас вызывает довольно серьезную озабоченность распространение такого явления, как аутсорсинг. Услуги, которые ранее предоставлялись американскими компаниями, теперь оказывают их коллеги из Индии или Китая. Это беспокоит американцев, поскольку вместе с услугами уходят и рабочие места.

Между тем аутсорсингом занимаются компании, штаб-квартиры которых находятся в США. Они стремятся получить наибольшую прибыль для своих акционеров. Я лично считаю, что такой подход будет способствовать началу следующего цикла экономического роста в глобальном масштабе. Правда, для этого потребуются новые бизнес-модели, новые конфигурации взаимоотношений между организациями, вовлеченными в этот процесс. Компании, используя аутсорсинг, обеспечат прирост экономического благосостояния. В результате даже в Соединенных Штатах количество рабочих мест все равно возрастет.

- Известно, что до недавнего времени одним из конкурентных преимуществ было наличие у компании определенных, только ей присущих знаний. В условиях, когда знания свободно покупаются и продаются на рынке, что, по вашему мнению, станет основным конкурентным преимуществом?

- Я думаю, что знания по-прежнему будут оставаться источником конкурентных преимуществ. Но не знания вообще, а конкретная категория. Знания, которые квалифицированы или стандартизованы, действительно будут свободно обращаться на рынке и перестанут быть источником конкурентных преимуществ. Но существует и другая категория знаний - их не так легко передавать. Такая информация, действительно специфическая, доступная для отдельных организаций, и будет создавать основу конкурентных преимуществ будущего. Называют это по-разному, иногда ноу-хау, иногда неявными знаниями (то есть это знания, которые трудно описать, увидеть и передать).

В то же время есть коммерческие тайны, и они в основном существуют в отраслях, в значительной степени зависящих от технологических процессов. Такие знания также будут оставаться источником конкурентного преимущества. Мой коллега Дэвид Тис написал одну из самых, наверное, значительных работ, где как раз и обсуждает проблему конкурентных преимуществ новой экономики, основанной на знаниях.

- Вас считают экспертом в области управления инновациями. У нас в России и, насколько я понимаю, на Западе, есть разные мнения относительно того, что же является инновацией. Какое определение, на ваш взгляд, наиболее точно характеризует этот термин?

- Действительно, термин "инновация" используется очень широко, для обозначения широкого круга различных явлений. И конечно, перед тем как начать о чем-то рассуждать, всегда очень важно уточнить определение. Наверное, надо прежде всего провести различие между изобретениями и инновациями. Изобретение - это открытие какого-то нового явления, принципа; создание нового знания, ранее не существовавшего. А инновация - коммерческое применение открытия или изобретения. Изобретение может произойти в лаборатории, а инновация должна реализоваться только на рынке, во взаимодействии покупателей и продавцов. Инновация должна удовлетворять какую-то потребность, в отличие от открытия или изобретения, которые могут и не учитывать ничьих потребностей.

- Значит ли это, что к инновациям нельзя относить некую новую маркетинговую идею или бизнес-идею?

- В своих исследовательских работах я пытаюсь показать, каким образом одна и та же технология может реализоваться в рамках различных бизнес-моделей. И если даже технология никак не меняется, то именно бизнес-модель, используемая для выведения этой технологии на рынок, определяет в значительной степени ее рыночный успех. Таким образом, инновация может существовать в форме какой-то новой бизнес-идеи в сфере маркетинга, обслуживания или в сфере финансирования. Но эта идея обязательно должна пройти проверку рынком. Так что, я думаю, самая существенная особенность термина "инновация" - это именно практическое применение новой идеи в условиях рынка. Инновацию нельзя реализовать в лаборатории, для этого нужен рынок.

- Насколько идея перехода бизнеса от закрытой модели получения инновации к открытой модели подходит для России и других развивающихся экономик, где практически отсутствует рынок знаний?

- Хороший вопрос. Я считаю, для того чтобы экономика, основанная на знаниях, заработала эффективно, необходимы определенные институциональные условия. Естественно, в развивающихся странах таких условий нет или недостаточно. Но чтобы сделать шаг вперед, необходимо направить экономическую политику на те цели и задачи, к которым сейчас стремятся развитые страны. То есть нужно попасть не туда, где экономика развитых стран была вчера, а сразу туда, где она окажется завтра.

Я думаю, что в России одним из главных активов, который позволит создать экономику, основанную на знаниях, является уровень подготовки кадров. Причем это касается не только школьного образования, но и высшего. Известно, насколько успешно в российских университетах обучают различных специалистов. То есть вам не надо начинать с нуля, а просто необходимо расширять существующую базу знаний. Нужно делать постоянные инвестиции в человеческий капитал, чтобы большая часть экономической деятельности была связана именно со знаниями, а не с физическими активами.

Здесь хорошим примером является Китай и технологическая сфера экономики этой страны. Исторически Китай развивался так, что главенствующую роль в его экономике играли очень крупные государственные предприятия. Сейчас государство стремится переместить центр экономической деятельности из этих очень крупных и неповоротливых организаций в небольшие фирмы, которым более свойственен дух предпринимательства. Я думаю, что именно эти небольшие компании, создаваемые в технологической сфере, будут проводниками инноваций в китайскую экономику.

- При закрытой модели получения инновационных идей большое значение имели всевозможные лаборатории крупных корпораций. В России были ведомственные научно-исследовательские институты. Но при переходе к открытой модели преемственность знаний (то, что у нас называют научной школой) затрудняется. Как должна решаться эта проблема?

- Я думаю, что необходимо обеспечить большую ориентированность крупных, центральных лабораторий, отраслевых институтов на работу с внешними заказчиками, чтобы знания могли выходить за пределы этих организаций, свободно циркулировать в обществе, в экономике. Надо ускорить обмен и циркуляцию знаний. Это первая задача на сегодня.

Следующее, на что следует обратить внимание, это разделение труда в сфере управления инновациями. Надо сказать, что новые знания, касающиеся отдельных компонентов, узких проблем, могут появляться и в рамках старых исследовательских программ. Важнейшая задача состоит в том, чтобы обеспечить интеграцию отдельных кусочков знаний в системные решения, в какие-то конфигурации, которые могли бы оказаться полезными рынку.

Когда отдельные элементы знаний широко распространены в экономике, то растут возможности для их системного использования. И здесь компании, которые будут предлагать услуги в области интеграции знаний и по выработке системных решений, могут извлечь значительную выгоду.

- Но вы сами сказали, что есть знания, которые очень сложно передать без тесного и постоянного общения, и не всегда это возможно сделать в рамках малых форм организации.

- Во-первых, необходимо создать институциональные условия для того, чтобы обеспечить передачу знаний из университетской, вузовской среды в промышленность и экономику. Например, нужны условия для того, чтобы предприятия могли пользоваться по лицензии идеями и технологиями, разработанными в университетах. Во-вторых, надо обеспечить более тесное общение между профессорско-преподавательским, исследовательским составом университетов и сотрудниками конкретных компаний, чтобы научные работники имели более реальное представление о проблемах, которые стоят перед промышленностью, а практики имели доступ к научным знаниям. Кроме того, малые предприятия не должны стремиться быть экспертами во всем, они могут выбрать какую-то довольно узкую область, в которой у них будут конкурентоспособные наработки. И конечно, эти малые компании должны плотно взаимодействовать с университетами и исследовательскими подразделениями крупных предприятий, внося вклад в общее дело своими знаниями из той сферы, где они действительно являются высококлассными специалистами.

- На ваш взгляд, следует ли нам создавать свою особую инновационную модель или ориентироваться на американский опыт?

- Лучше всего - найти российскую модель. Но, наверное, при ее создании могут пригодиться компоненты моделей, наработанных в других странах. Например, очень интересен опыт Японии, где совсем недавно прошла институциональная реформа университетов. Начиная с апреля этого года ведущие университеты страны приватизированы. Они перестали быть государственными структурами. Это теперь частные организации, которые по-прежнему получают определенное финансирование от государства, но не подчинены ему административно. Развивается новая модель управления этими учебными заведениями. Возможно, это было сделано для того, чтобы университетская система стала более восприимчивой к тем задачам, о которых мы говорим.

- Вы уже упоминали такое понятие, как аутсорсинг. В России в силу слабой развитости большинства рынков, в том числе рынка знаний, практика передачи части работ на сторону не очень распространена.

- Действительно, на развивающихся рынках высоки транзакционные издержки. Это может быть довольно серьезной проблемой. Однако совершенствование коммуникационных технологий должно, по идее, приводить к снижению расходов на поиск соответствующих предложений на рынке. Конечно, в каждой конкретной ситуации все зависит от конкретных условий. Но, возможно, те компании, которые принимают решения все делать своими силами, не руководствуются обоснованным мнением, что на рынке для них нет подходящего предложения, а находятся под воздействием стереотипов - в силу консерватизма используемой ими бизнес-модели. И я призываю преодолевать эти стереотипы.

Российские компании, которые продают свои товары и услуги только в России, в течение какого-то времени еще могут использовать старую модель, однако на пути к экономическому процветанию появляется необходимость торговать и за рубежом. И когда компания выходит на международный рынок, она вынуждена все больше специализироваться, поскольку возникают другие требования к качеству. Даже если компания делает какие-то вещи очень хорошо, вряд ли она сможет выполнять абсолютно все работы на мировом уровне. Таким образом, предприятие, опирающееся только на внутренние силы, обрекает себя на существование в рамках внутреннего рынка.

По мере того как экономика России будет становиться более открытой, начнут создаваться и необходимые условия. Прежде всего - на местном рынке появятся новые зарубежные компании. И это еще один фактор, под давлением которого российские предприятия будут вынуждены переходить к большей специализации.

- В условиях открытой модели организации бизнеса можно дойти до "предела" и передать вообще все функции на аутсорсинг. Где стоит остановиться?

- По этому вопросу мы с Дэвидом Тисом написали статью. Называется она: "Какая виртуальная корпорация эффективна?" Я не придерживаюсь того мнения, что можно все передать на аутсорсинг. Это не так. Мы говорили, что бывают разные виды знаний. Там, где существует "прилипающее" знание, которое трудно передается, управление знаниями будет более эффективно организовать внутри фирмы. Если мы имеем дело со стандартизированным, модифицированным знанием, то эта сфера является кандидатом на аутсорсинг.

- В одном из ваших трудов идет речь о соотнесении типа инновации с организационной формой бизнес-структуры. Хотелось бы, чтобы вы пояснили, какому типу инновации соответствует та или иная форма организации?

- Мы говорим о том, что существует два типа инноваций: автономные и системные. Автономные опираются в значительной степени на стандартизированное знание. С ними можно работать отдельно, в автономном режиме. Если мы возьмем системные инновации, то здесь наблюдается очень высокая степень зависимости и взаимосвязи между ними. И здесь необходимо обеспечивать четкую координацию одних инноваций с другими.

- Вне зависимости от того, каким способом компания получает инновационные идеи, необходим механизм их отбора. Обычно очень сложно с самого начала определить, какое из направлений может иметь коммерческую перспективу, а какое - нет. Не могли бы вы дать рецепт, как построить систему отбора наиболее перспективных идей?

- Свою книгу "Открытые инновации" я начинаю следующими двумя предложениями: "Большинство инноваций оканчиваются неудачей. Компании, которые не занимаются инновациями, умирают". Для того чтобы эффективно оценивать новые идеи и предложения, надо идти на определенный риск. Не удастся сделать так, чтобы компания всегда на сто процентов была права в своих суждениях или предсказаниях. Компании зачастую оценивают новые технологии с позиций имеющейся у них бизнес-модели. И здесь могут совершаться ошибки двух типов: "ложноположительные" и "ложноотрицательные". По моему опыту, многие стремятся всячески снизить риск "ложноположительных" ошибок и не всегда уделяют достаточно внимания тому, чтобы избежать "ложноотрицательных", то есть когда какая-то хорошая технология отвергается, потому что она не соответствует нынешней бизнес-модели.

- В экономике открытых инноваций какова роль государства?

- Государство, правительство может сыграть очень важную роль в новой экономике, построенной на модели открытой инновации. Но эта роль сильно отличается от того, что власть должна была делать раньше. Во-первых, государство может принимать участие в финансировании исследований на ранних этапах. А также инвестировать в образование, о чем мы уже говорили. Кроме того, весьма значительна роль государства в защите интеллектуальной собственности. Пусть система защиты ИС будет не очень строгой, но обязательно - четкой и ясной, чтобы компания знала, что ее интеллектуальная собственность защищена законом. Также государство может способствовать обмену знаниями, информацией, технологиями, если возьмет на себя организацию конференций, соревнований, конкурсов, вручение каких-то премий.

В заключение скажу о проблеме, которая существует в США и, возможно, в России тоже проявляется. Дело в том, что в Америке правительство по преимуществу обращает внимание на крупные компании. И тщательно следит за тем, чтобы проводимая властями политика опиралась на поддержку крупных предприятий, забывая о небольших компаниях. В результате государство, возможно, действует не в интересах малого бизнеса, таким образом мешая ему развиваться и превращаться в крупный. Эта проблема существует. Но ее трудно решить, потому что крупные предприятия - это действительно мощные структуры, они опираются на сильную финансовую базу. И вообще, этим структурам гораздо проще найти доступ к государственным учреждениям, чем малым компаниям, которым бывает трудно организоваться, скоординировать действия между собой и выйти с какой-то инициативой на правительство.

Санкт-Петербург

expert.ru

Экономика знаний

В условиях постиндустриального обще­ства управление знаниями относитсяк ключевым вопросам поддержания конкурентоспособности компаний. Безу­словно,наша экономика базируется в ос­новном на эксплуатации не трудовых, а при­родныхресурсов, и наши менеджеры еще далеки оттого, чтобы признать: самая глав­наяценность компании - специалисты, ко­торые в ней работают. Говорить-то,конеч­но, они иногда об этом говорят, а вот на практике обычно действуютровным счетом наоборот. Тем не менее и у нас постепенно происходит осознаниетого факта, что зна­ние - сила. Специально для тех, кто пони­мает этуаксиому, журнал «Эксперт С-3» и факультет менеджмента СПбГУ пригласи­лив Санкт- Петербург двух ведущих специа­листов в области стратегическогоуправле­ния и управления инновациями Дэвида Дж. Тиса и Генри У. Чезборо.Интервью с Чез-боро мы предлагаем вниманию наших чита­телей.

—Основные тенденции в мировой экономи­ ке — какие из них с точки зрения влияния на развитие бизнеса вы могли бы выделить ? Как они отражаются па системе управления ком­паниями?

—Очень серьезный вопрос. Первая из тен­денций, которую я бы обозначил, — глобализация знаний. Результаты исследовательских и научных работ быстро становятся достоянием мировой экономики. И это ощущается но всех секторах. Давайте, я приведу небольшой пример. Некая американская компания имеет особый вэб-сайт, на котором обсуждаются проблемы, связанные с химией и биологией. По сути, небольшая компания создала глобальное сообщество специалистов - фармацевтов, химиков, биологов. Примерно 35 тысяч экспертов со всего мира заходят на этот сайт. И если специалисты могут предложить какое-то решение пообсуждаемой в данный момент проблеме, то они прямо в сети в режиме реального времени сообщают о нем остальным участникам.

Из этих 35 тысяч, которые общаются че­рез чат, больше всего экспертов представля­ют США. На нтором месте — Великобрита­ния. Третье, четвертое и пятое места занима­ют, соответственно, Китай, Россия и Индия. Люди из разных стран предлагают решения проблем, стоящих перед американскими компаниями.

Вторая тенденция — увеличение объемов международной торговли. При этом доля ус­луг на международном рынке постоянно воз­растает. В общем объеме услуг, в свою оче­редь, растет роль передачи знаний. И надо сказать, что такое развитие событий приво­дит к определенной напряженности во вза­имоотношениях между странами. Например, в Соединенных Штатах сейчас вызывает до­вольно серьезную озабоченность распро­странение такого явления, как аутсорсинг. Услуги, которые ранее предоставлялись аме­риканскими компаниями, теперь оказыва­ют их коллеги из Индии или Китая. Это бес­покоит американцев, поскольку вместе с ус­лугами уходят и рабочие места.

Между тем аутсорсингом занимаются ком­пании, штаб-квартиры которых находятся в США. Они стремятся получить наибольшую прибыль для своих акционеров. Я лично счи­таю, что такой подход будет способствовать началу следующего цикла экономического роста в глобальном масштабе. Правда, для это­го потребуются новые бизнес-модели, новые конфигурации взаимоотношений между ор­ганизациями, повлеченными в этот процесс. Компании, используя аутсорсинг, обеспечат прирост экономического благосостояния. В результате даже в Соединенных Штатах коли­чество рабочих мест все равно возрастет.

—Известно, что до недавнего времени од­ним из конкурентных преимуществ было на­личие у компании определенных, только ей присущих знаний. Б условиях, когда знания свободно покупаются и продаются на рынке, что, по вашему мнению, станет основным конку­рентным преимуществом ?

—Я думаю, что знания по-прежнему будут оставаться источником конкурентных пре­имуществ. Но не знания вообще, а конкрет­ная категория. Знания, которые квалифици­рованы или стандартизованы, действитель­но будут свободно обращаться на рынке и перестанут быть источником конкурентных преимуществ. Но существует и другая кате­гория знаний - их не так легко передавать.Такая информация, действительно специ­фическая, доступная для отдельных органи­заций, и будет создавать основу конкурент­ных преимуществ будущего. Называют это по-разному, иногда ноу-хау, иногда неявны­ми знаниями (то есть это знания, которые трудно описать, увидеть и передать).

В то же время есть коммерческие тайны, и они в основном существуют в отраслях, в значительной степени зависящих от техно­логических процессов. Такие знания также будут оставаться источником конкурентно­го преимущества. Мой коллега Дэвид Тис на­писал одну из самых, наверное, значитель­ных работ, где как раз и обсуждает проблему конкурентных преимуществ новой эконо­мики, основанной на знаниях.

— Вас считают экспертом в области упра­вления инновациями. У нас в России и, насколь­ко я понимаю, на Западе, есть разные мне­ния относительно того, что же является ин­новацией. Какое определение, на ваш взгляд, наиболее точно характеризует этот термин?

-Действительно, термин «инновация» ис­пользуется очень широко, для обозначения широкого круга различных явлений. И ко­нечно, перед тем как начать о чем-то рассуж­дать, всегда очень важно уточнить определе­ние. Наверное, надо прежде всего провести различие между изобретениями и иннова­циями. Изобретение — это открытие какого-то нового явления, принципа; создание но­вого знания, ранее не существовавшего. А инновация - коммерческое применение от­крытия или изобретения. Изобретение мо­жет произойти в лаборатории,а инновация должна реализоваться только на рынке, во взаимодействии покупателей и продавцов.

Инновация должна удовлетворять какую-то потребность, и отличие от открытия или изо­бретения, которые могут и не учитывать ни­чьих потребностей.

— Значит ли это, что к инновациям нельзя

относить некую новую маркетинговую идею или бизнес-идею?

—В своих исследовательских работах я пытаюсь показать, каким образом одна и та жетехнология может реализоваться в рамкахразличных бизнес моделей. И если даже технология никак не меняется, то именно бизнес модель, используемая для выведенияэтой технологии на рынок, определяет в значительной степени ее рыночный успех. Та­Ким образом, инновация может существовать в форме какой-то новой бизнесидеи и сфере маркетинга, обслуживания или в софере финансирования. Ноэта идея обязательно должна пройти проверку рынком. Так что, я думаю,самая существенная особенность термина «инновация» — это именно практическоеприменение новой идеи в условиях рынка. Инновацию нельзя еализовать влаборатории, для этого нужен рынок.

—Насколько идея перехода бизнеса от за крытой модели полученияинновации к открытой модели подходит для России и других раз­вивающихсяэкономик, где практически от сутствует рынок знаний ?

—Хороший вопрос. Я считаю, для того чтобы экономика, основанная на знаниях,заработала эффективно, необходимы определенные институциональные условия. Естественно, в развивающихся странах такихусловий нет или недостаточно, Но чтобысделать шаг вперед, необходимо направитьэкономическую политику на те цели и зада­чи, к которым сейчас стремятся развитыестраны. То есть нужно попасть не туда, гдеэкономика развитых стран была вчера, а сразу туда, где она окажется завтра.

Я думаю, что в России одним из главных активов, который позволит создать эконо­мику, основанную на знаниях, является уро­вень подготовки кадров. Причем это касается не только школь­ного образования, но и высшего. Из­вестно, насколько успешно в россий­ских университетах обучают различных специалистов. То есть вам не надо на­чинать с нуля, а про­сто необходимо рас­ширять существую­щую базу знаний. Нужно делать постоянные инвестиции в человеческий капитал, чтобы большая часть экономической деятельности была связана именно со знаниями, а не с фи­зическими активами.

Здесь хорошим примером является Ки­тай и технологическая сфера экономики этой страны. Исторически Китай развивал­ся так, что главенствующую роль в его эко­номике играли очень крупные государ­ственные предприятия. Сейчас государство стремится переместить центр экономиче­ской деятельности из этих очень крупных и неповоротливых организаций в небольшие фирмы, которым более свойственен дух предпринимательства. Я думаю, что имен­но эти небольшие компании, создаваемые в технологической сфере, будут проводни­ками инноваций в китайскую экономику.

— При закрытой модели получении инновационных идей большое значение имели всевоз­можные лаборатории крупных корпораций. В России были ведомственные научно-исследовательские институты. Но при переходе к открытой модели преемственность знании (то, что у нас назывании научной школой) за­трудняется. Как должна решаться эта про­блема?

— Я думаю, что необходимо обеспечить большую ориентированностькрупных, цен тральных лабораторий, отраслевых институ­тов на работу свнешними заказчиками, что бы знания могли выходить за пределы этих организаций,свободно циркулировать в об­ществе, в экономике. Надо ускорить обмен ициркуляцию знаний. Это первая задача на сегодня.

Следующее, на что следует обратить вни­мание, это разделение труда в сфере упра­вления инновациями. Надо сказать, что но­вые знания, касающиеся отдельных компо­нентов, узких проблем, могут появляться и в рамках старых исследовательских про­грамм. Важнейшая задача состоит в том, что­бы обеспечить интеграцию отдельных кусоч­ков знаний в системные решения, в какие-то конфигурации, которые могли бы ока­заться полезными рынку.

Когда отдельные элементы знаний широ­ко распространены в экономике, то растут возможности для их системного использо­вания. И здесь компании, которые будут предлагать услуги в области интеграции зна­ний и по выработке системных решений, мо­гут извлечь значительную выгоду.

— Но вы сами сказали, что есть знания, которые очень сложно передать без тесного и постоянного общения, и не всегда это возмож­но сделать в рамках малых форм организации.

— Во-первых, не­обходимо создать ин­ституциональные ус­ловия для того, чтобы обеспечить передачу знаний из универси­тетской, вузовской среды в промышленность и экономику. Например, нужны условия для того, чтобы предприятия могли пользоваться по лицен­зии идеями и технологиями, разработанны­ми в университетах. Во-вторых, надо обес­печить более тесное общение между профес­сорско-преподавательским, исследователь­ским составом университетов и сотрудника­ми конкретных компаний, чтобы научные работники имели более реальное предста­вление о проблемах, которые стоят перед промышленностью, а практики имели до­ступ к научным знаниям. Кроме того, малые предприятия не должны стремиться быть экспертами во всем, они могут выбрать ка­кую-то довольно узкую область, в которой у них будут конкурентоспособные наработки. И конечно, эти малые компании должны плотно взаимодействовать с университета­ми и исследовательскими подразделениями крупных предприятий, внося вклад в общее дело своими знаниями из той сферы, где они действительно являются высококлассными специалистами.

—На ваш взгляд, следует ли нам создаватьсвою особую инновационную модель или ориентироваться ни американский опыт ?

—Лучше всего - найти российскую модель. Но, наверное, при ее создании могутпригодиться компоненты моделей, наработанных в других странах. Например, оченьинтересен опыт Японии, где совсем недавно прошла институциональная реформауниверситетов. Начиная с апреля этого года ведущие университеты страны приватизированы. Они перестали быть государственными структурами. Это теперь частные оргонизации, которые по-прежнему

получают определенное финансирование от государства, но не подчинены ему адми­нистративно. Развивается новая модель управления этими учебными заведениями. Возможно, это было сделано для того, что­бы университетская система стала более восприимчивой к тем задачам, о которых мы говорим.

— Вы уже упоминали такое понятие, как аутсорсинг. В России в силуслабой развито­сти большинства рынков, в том числе рынка знаний, практикапередачи части работ на сторону не очень распространена.

- Действительно, на развивающихся рынках высоки транзакционные издержки. Это может быть довольно серьезной про­блемой. Однако совершенствование ком­муникационных технологий должно, по идее, приводить к снижению расходом на поиск соответствующих предложений на рынке. Конечно, в каждой конкретной си­туации все зависит от конкретных условий. Но, возможно, те компании, которые при­нимают решения все делать своими сила­ми, не руководствуются обоснованным мнением, что на рынке для них нет подхо­дящего предложения, а находятся под воз­действием стереотипов - в силу консерва­тизма используемой ими бизнес-модели. И я призываю преодолевать эти стереотипы.

Российские компании, которые продают свои товары и услуги только в России, в те­чение какого-то времени еще могут исполь­зовать старую модель, однако на пути к эко­номическому процветанию появляется не­обходимость торговать и за рубежом. И ког­да компания выходит на международный рынок, она вынуждена все больше специа­лизироваться, поскольку возникают другие требования к качеству. Даже если компания делает какие-то вещи очень хорошо, вряд ли она сможет выполнять абсолютно все рабо­ты на мировом уровне. Таким образом, пред­приятие, опирающееся только на внутрен­ние силы, обрекает себя на существование в рамках внутреннего рынка.

По мере того как экономика России будет становиться более открытой, начнут созда­ваться и необходимые условия. Прежде все­го — на местном рынке появятся новые за­рубежные компании. И это еще один фак­тор, под давлением которого российские предприятия будут вынуждены переходить к большей специализации.

— В условиях открытой модели организациибизнеса можно дойти до «предела» и передать вообще все функции па аутсорсинг. Где стоит остановиться?

— по этому вопросу мы с Девидом Тисом

написали статью. Называется она: «Какая виртуальная корпорация эффективна?» Я не придерживаюсь того мнения, что можно все передать на аутсорсинг. Это не так. Мы го­ворили, что бывают разные виды знаний. Там, где существует «прилипающее» знание, которое трудно передается, управление зна­ниями будет более эффективно организовать внутри фирмы. Если мы имеем дело со стан­дартизированным, модифицированным зна­нием, то эта сфера является кандидатом на аутсорсинг.

— В одном из ваших трудов идет речь о соотнесении типа инновации с организационнойформой бизнес-структуры. Хотелось бы, что­бы вы пояснили, какому типу инновации соответствует та или иная форма организации?

- Мы говорим о том, что существует два ти­па инноваций: автономные и системные. Ав­тономные опираются в значительной степе­ни на стандартизированное знание. С ними можно работать отдельно, в автономном ре­жиме. Если мы возьмем системные иннова­ции, то здесь наблюдается очень высокая сте­пень зависимости и взаимосвязи между ними. И здесь необходимо обеспечивать четкую ко­ординацию одних инноваций с другими.

—Вне зависимости от того, каким способом компания получает инновационные идеи,необходим механизм их отбора. Обычно очень сложно с самого начала определить,какое из направлений может иметь коммерческую перспективу, а какое —нет. Не могли бы вы дать рецепт, как построить систему отбора наиболееперспективных идей?

—Свою книгу «Открытые инновации» я на­чинаю следующими двумя предложениями:«Большинство инноваций оканчиваются неудачей. Компании, которые не занимаютсяинновациями, умирают». Для того чтобы эффективно оценивать новые идеии предложения, надо идти на пределенный риск. Не удастся сделать так,чтобы компания всегда на сто процентов была права в своих суждениях илипредсказаниях. Компании зачастую оценивают новые технологии с позицийимею­щейся у них бизнес модели. И здесь могут со­вершатся ошибки двухтипов: «ложноположительные» и «ложиоотрнцатсльныс». По мо­ему опыту, многиестремятся всячески снизить риск «ложноположительных» ошибок и не всегдауделяют достаточно внимания тому, что­бы избежать «ложноотрицательных»,то есть когда какая-то хорошая технология отвергается, потому что онане соответствует нынешней бизнес модели.

—В экономике открытых инноваций какова роль государства?

— Государство, правительство может сыграть очень важную роль в новой экономике, построенной на модели открытой инновации. Но эта роль сильно отличается от того, что власть должна была делать раньше.Во-первых, государство может принимать участие в финансировании исследованийна ранних этапах. А также инвестировать в образование, о чем мы уже говорили.Кроме того, весьма значительна роль государства в защите интеллектуальнойсобственности. Пусть система защиты ИС будет не очень строгой, но обязательно— четкой и ясной, чтобы компания знала, что ее интеллекту­альная собственностьзащищена законом. Также государство может способствовать об­мену знаниями,информацией, технология­ми, если возьмет на себя организацию кон­ференций,соревнований, конкурсов, вруче­ние каких-то премий.

В заключение скажу о проблеме, которая существует в США и, возможно,в России то же проявляется. Дело в том, что в Америке правительство попреимуществу обращаетвнимание па крупные компании. И тщательно следит за тем, чтобы проводимая властями политика опиралась на поддержку круп­ных предприятий, забывая о небольших ком­паниях. В результате государство, возможно, действует не в интересах малого бизнеса, таким образом мешая ему развиваться ипревращаться в крупный. Эта проблема существует. Но ее трудно решить, потому чтокрупные предприятия — это действительномощные структуры, они опираются па сильную финансовую базу. И вообще, этимструктурам гораздо проще найти доступ к государственным учреждениям, чем малымкомпаниям, которым бывает трудно организоваться, скоординировать действия междусобой и выйти с какой-то инициативой направительство.

Сергей АгеевИсточник: Журнал "Эксперт Северо-Запад"

hr-portal.ru

Основные особенности экономики знаний

к.э.н., доцент Бактымбет С.С. Казахский экономический университет имени Т. Рыскулова, Казахстан

Экономика знаний имеет три принципиальные особенности. Первая - дискретность знания как продукта. Конкретное знание либо создано, либо нет. Не может быть знания наполовину или на одну треть. Вторая особенность состоит в том, что знания, подобно другим общественным благам, будучи созданными, доступны всем без исключения. И, наконец, третья особенность знания: по своей природе это информационный продукт, а информация после того, как ее потребили, не исчезает, как обычный материальный продукт.

Свойство дискретности знания вызывало сомнения, что в применении к нему рыночный механизм может быть столь же эффективным, как в случае с традиционными продуктами. Недавние работы показывают, что основные результаты, полученные для делимых продуктов, при достаточно общих и реалистичных условиях оказываются верными также и для дискретных продуктов типа знаний или крупных инвестиционных проектов [1].

Вторая и третья особенности имеют своим следствием то, что в рыночной экономике распространители знаний оказываются в своеобразном, в некотором смысле монопольном, положении. Какую бы цену они ни назначили на свой продукт, невозможно продать максимальное количество "копий знания". Стремление же продать побольше вполне естественно, тем более что копия практически ничего не стоит (затраты на копирование чрезвычайно малы). Если назначить высокую цену, покупателей будет мало. При низкой цене покупателей будет много, но выручка может оказаться меньше, чем при высокой цене. В ряде работ показано, что в экономике знаний традиционный рыночный механизм не приводит к эффективным состояниям. Эффективность достигается тогда, когда используются так называемые дискриминационные цены, то есть цены, рассчитанные на конкретного потребителя.

Использование дискриминационных цен требует большего профессионализма, чем использование обычных цен. Дискриминацию надо уметь правильно вводить. Опыт рыночного предоставления продуктов типа знаний и информации постепенно накапливается в разных странах применительно к разным типам продуктов. Особенно распространены дискриминационные цены на рынке статистической информации и программного обеспечения. Известно, что в традиционной экономике дискриминационные цены осуждались и даже законодательно запрещались, поскольку они являются способом получения сверхприбылей монополиями.

Как известно, на стандартном совершенном рынке конкуренция приводит к снижению цен до предельных издержек [2]. На рынке знаний цены выше предельных издержек. Ценообразование на рынке компьютерных программ демонстрирует, насколько тонким может быть этот механизм. Продавец программ, стараясь получить максимальную прибыль, вынужден обеспечивать своей продукцией максимальное число пользователей. Система дискриминации по времени покупки, по юридическому статусу покупателя (коммерческая фирма, правительственная структура, университет), усложнение самого продукта (версии программы, система upgrade, подписка, пакетное обслуживание) в конечном счете приводят к максимальному удовлетворению потребностей в знаниях и информации. При этом еще и решается проблема качественного предоставления товара, то есть экономическим методом искореняется распространение пиратских копий. Впрочем, вопрос о пиратских копиях остается спорным. Некоторые потребители предпочитают менее качественные, но дешевые копии. Существование нелегального бизнеса по продаже пиратских копий объективно приводит к более широкому распространению знаний и информации, тем самым к лучшему удовлетворению потребительского спроса. Видимо, развитие данного рынка пока находится на той стадии, когда наличие нелегального сектора является позитивным. В процессе совершенствования рынка этот сектор будет сокращаться и в перспективе сойдет на нет, поскольку его функционирование станет неэффективным.

Чрезвычайно широким и одновременно тонким инструментом регулирования отношений собственности в сфере так называемых неосязаемых благ, к которым относятся знания, является авторское право [3]. Наряду с регулируемым законодательно, действует и так называемое неформальное авторское право. Мировое научное сообщество пристально следит за тем, чтобы оно не нарушалось.

Перечисленные особенности экономики знаний обусловливают ее существенные отличия от стандартной рыночной экономики по действующим закономерностям и механизмам. И это затрудняет построение теории.

Важное обстоятельство: экономика знаний - неразделимая триада рынков - рынка знаний, рынка услуг и рынка труда. Их нельзя рассматривать изолированно, настолько тесно они друг с другом взаимодействуют, из чего вытекает много следствий и что должно быть осознано людьми, которые принимают решения в данной области.

В данном контексте нельзя не упомянуть о так называемом неотделимом, или неявном, знании. Это очень тонкое понятие: речь идет о том знании, которое невозможно отделить от его носителя - индивида или научного, конструкторского, производственного коллектива. Есть мнение, что доля накопленного неотделимого знания у нас выше, чем у представителей других стран, и это может стать нашим конкурентным преимуществом. Но коллективы легко уничтожить. И сейчас мы являемся свидетелями того, как разрушаются выдающиеся коллективы, которые создавали, например, крупные системы вооружений. Тем самым разрушается неотделимое знание, которое потенциально стоит миллиарды долларов.

В современном обществе нужно достигнуть понимания того, что сектор знаний есть машина по решению проблем. Поток проблем разнообразен и интенсивен, поэтому организация сектора знаний, отвечающая этому вызову, должна быть гибкой, динамичной, быть именно экономикой. Но тогда нужен особый тип специалиста, так называемый инновационный менеджер. Он должен нутром чувствовать прорывное направление.

Следует, однако, учитывать, что эпохе экономики, основанной на знаниях, соответствует иная, по сравнению с привычной, социальная структура. Мы привыкли к разделению труда между производителями и потребителями знания при участии посредника. Сейчас возникает новая система, в которой потребитель знания участвует в его создании. Рынок продуктов (знаний) заменяется рынком услуг. А это предполагает иную институциональную среду, создание вокруг крупных компаний многочисленных мелких инновационных фирм, которые получают заказы от "материнской" компании. Так действует большинство американских гигантов, например "Дженерал моторс", вкладывающий десятки миллиардов долларов в исследования и разработки.

В Казахстане, к сожалению, этого пока нет. Крупнейшие отечественные компании должны быть игроками в экономике знаний, создавать новую среду, симбиоз производства и потребления знаний. Тем самым будет обеспечиваться спрос на знания. И здесь принципиальна роль государства. Без участия государства спрос на знания организовать не удастся.

Литература: Тимина Е.И. От экономики услуг к экономике, основанной на знаниях // Россия и мировое образовательное пространство. Материалы IV Международной научной конференции. М., МИЭМП. 2008. Кадзумо Т. Вечный дух предпринимательства. Практическая философия бизнесмена. М., 1990. Брукинг Э. Интеллектуальный капитал. СПб., Питер, 2001

be5.biz

Понятие и типы экономики знаний

Обычно под названием «экономика знаний» понимают такую хозяйственную систему, которая использует знания как источник развития и роста. При этом термин «экономика знаний» используют в широком и узком смыслах. Когда говорят о типе экономики, где знания играют доминирующую роль, то речь идёт о широкой интерпретации данной дефиниции. Если же речь идёт о некоей составляющей, о секторе экономики знаний, встроенной в общую хозяйственную канву, то тогда термин трактуется в узком смысле.

Часто понятие «экономика знаний» увязывают с категорией «человеческий капитал», подразумевая под последней население, имеющее тот или иной уровень знаний, умений, набор характеристик (дисциплинированность, обучаемость, аккуратность, законопослушность, склонность к правонарушениям, алкоголю и проч.). Это представляется логичным, так как люди составляют основу хозяйственных систем.

Однако нам следует взглянуть на данную проблему и под другим углом зрения. Представим себе несколько типов экономики знания.

Первый тип – технократический, когда государством управляет достаточно узкий круг технократов; такую социально-политическую элиту можно также назвать сциентократией. Подобная модель была впервые построена древнегреческим философом Платоном, который считал, что идеальное государство должны возглавлять мудрецы. Осуществляя государственное управление на иных принципах, чем это принято в различных демократиях, мудрецы и учёные быстрее решают задачи по созданию стабильного и процветающего государства. Платон не только выдвигал теоретические модели построения идеального государства, но и попытался применить их на практике, давая рекомендации тирану Дионисию. Кончилось это тем, что разгневанный Дионисий продал великого философа в рабство на невольничьем рынке.

Несмотря на плохое начало, технократическая модель оказалась весьма жизнеспособной и интересной, которая дала миру множество продолжателей. В современном прочтении применительно к экономике знаний её можно структурировать следующим образом. Правительство и законодательную власть представляют не политиканы и дилетанты из различных слоёв общества, а квалифицированные профессионалы с багажом специальных знаний (по управлению, экономике, технике, здравоохранению, образованию и т.д.). Текущие рекомендации и стратегии развития им выдают особые институты из предпринимательской и ведомственной среды, системы НИИ и РАН, а также международные эксперты.

Таким образом, научная и профессиональная элита, являющаяся носителем и концентратором знаний, управляет экономикой наилучшим образом, своевременно принимая и реализуя необходимые правовые акты, модернизируя промышленность, бизнес и некоммерческий сектор.

Как видим, в описанной технократической экономике знаний высокого уровня образования для всех не требуется, что экономит значительные средства на государственной системе просвещения. Продавцам, водителям, станочникам, представителям многих других профессий высшее образование не требуется. Излишние знания, которые быстро забываются, данным категориям работников не навязываются.

Второй тип экономики знаний имеет существенные отличия от рассмотренного выше технократического. В этой парадигме знания рассматриваются как существенная часть человеческого капитала, в связи с чем государство настаивает на определённом минимальном уровне образования – например, всеобщего среднего (11-летнего) или даже высшего образования. Теоретики такого подхода к экономике знаний полагают, что знания – это всегда благо, которое трансформируется в благосостояние и повышенный экономический рост.

Однако практика показывает, что такой подход ошибочен и приносит немало разочарований. Если мы возьмём, например, количество аспирантов, а также количество людей, защитившие кандидатские и докторские диссертации в РФ за последние 25 лет, то мы констатируем практически трёхкратный прирост. Тем не менее, за данный период времени российская наука в значительной степени снизила свою эффективность, утратила позиции на мировой арене. Формально возросший уровень знаний в обществе не только не привёл к экономическим прорывам, но лишь повысил затратность и эффективность научной отрасли.

Более того, здесь также можно подчеркнуть, что высокое качество человеческого капитала может вступать и действительно вступает в противоречие со структурой сырьевой экономики, которая делает невостребованными знания учёных, инженеров, преподавателей, вообще работников интеллектуальной сферы. Простая экономика нуждается в рабочих профессиях, в знаниях и умениях нижнего (прикладного) уровня. Иными словами, запросам экономики должен соответствовать уровень знаний.

Третий тип экономики знаний можно условно назвать тотальным. Здесь уже не просто отдельные талантливые учёные, профессионалы, носители практического опыта являются элитой нации, способной управлять государством. В таком обществе с максимально качественным человеческим капиталом все условно одинаково образованы, имеют один или несколько дипломов о высшем образовании или располагают научными степенями. Это, казалось бы, идеальное общество знаний, наверняка не станет таким же идеальным в хозяйственном отношении.

Люди, получавшие образование с целью получения высоких должностей и осуществления карьерных устремлений,  будут впоследствии разочарованы тем, что высоких постов на всех не хватает, и большинству всё равно придётся трудиться на рабочих местах с высокой долей физического труда. Более того, заработная плата лиц, идущих на рабочие вакансии, будет выше, чем у людей, сделавших значительные инвестиции в обучение и получение знаний. Спрос на услуги вузов будет со временем падать (как например, это происходит в Швейцарии, которая, как считается, построила экономику знаний; ныне швейцарские вузы делают акцент на иностранных студентов), население и бизнес будут ориентироваться на недорогие и краткосрочные тренинги, позволяющих быстро добиваться конкретных результатов.

Таким образом, экономика знаний может принимать различные формы в современном мире, по-разному комбинируясь с политическими, хозяйственными, культурными и социальными реалиями.

 

vadim-galkin.ru

Экономика знаний

На прошедшее в конце декабря в Большом конференц-зале нового здания РАН в Москве Общее собрание Российской академии наук были вынесены всего две темы — но какие! Утреннее заседание было посвящено наноструктурам и нанотехнологиям, преобразующим мир на наших глазах, вечернее — экономике знаний, которая, по мнению ряда экспертов, все увереннее сменяет привычную рыночную экономику, ориентированную на безудержное потребление ресурсов планеты.С основным докладом по первой теме выступил наш главный «наноспециалист» — лауреат Нобелевской премии, директор Физико-технического института РАН им. А.Ф. Иоффе академик Ж.И. Алферов. Увы, его весьма продолжительное сообщение имело два серьезных недостатка: во-первых, было недостаточно популярным, а во-вторых — слишком ретроспективным.Это не позволило аудитории, две трети которой не могли причислить себя к специалистам, составить серьезное представление о достижениях, проблемах и перспективах области, где, похоже, происходит подлинная революция, сказывающаяся почти на всем, что нас окружает, — от компьютеров и электроники до конструкционных материалов и приборов медицинской диагностики. Об основных событиях, происходящих в наномире, где характерные размеры измеряются нанометрами (1 нм = 10-9 м), достижениях и перспективах в этой области науки и технологий мы расскажем в ближайших номерах, а пока познакомим читателей с фрагментами второго доклада «Экономика знаний — уроки для России», с которым выступил академик-секретарь отделения экономики РАН, директор Центрального экономико-математического института РАН академик В.Л. Макаров.

Один из авторов американской конституции, третий президент США Томас Джефферсон как-то заметил: «Кто воспринял от меня идею, пользуется ею, не обедняя меня, как получивший свет от моей лампы не погружает меня во тьму». Именно эта глубокая мысль и легла в основу новой науки — «экономики знаний». Первые систематические исследования в этом направлении в 1960-х годах провел профессор Венского университета Фриц Махлус.

Сегодня именно производство знаний служит основным источником роста экономики в развитых странах. О темпах развития этой тенденции говорит хотя бы то, что 90% ученых и инженеров, работавших за всю историю развития человечества, — наши современники, а среди всего объема знаний 90% созданы за последние три десятилетия. По доле высокотехнологичных секторов в валовом внутреннем продукте (ВВП) список наиболее передовых стран мира выглядит так: Республика Корея, Швеция, Швейцария, Германия, Япония, США. Интересно, что по объему производства высокотехнологичной продукции страны ЕС заметно опережают США. Россия же по этому показателю занимает пока 12-е место в мире. Не менее интересно, что по принятому ООН для оценки уровня развития страны индексу человеческого развития наша страна на 60-м месте в мире (Канада — на 3-м, США — на 6-м). В ряде стран сегодня регулярно проводятся общенациональные саммиты по проблемам экономики знаний.

В Китае экономика знаний официально признана государственной стратегией. Ее приверженцы, которых с каждым днем становится все больше, с присущим этой стране энтузиазмом заучивают новую «цитату»: «Основа экономики знаний — образование. В современном мире движущая сила экономики — конкуренция — все больше сводится к конкуренции знаний». В крупнейших университетах мира год от года растет число китайских студентов, в стране создается государственная система освоения научных и технологических новшеств — естественная основа экономики знаний. Главной своей задачей государство провозгласило организацию спроса на знания. Любопытно, что при этом свыше 90% компьютерных программ в стране — ворованные (Россия совсем немного уступает Китаю по этому показателю — у нас он около 80%).

У нас в стране в последнее время тоже все больше говорят об инновационной экономике, высоких технологиях как основе развития цивилизации, обществе знаний, информационном обществе. Однако до дела еще далеко. Так, создав популярную компьютерную игру «Тетрис», российский программист Пажитнов заработал 15 тыс. долл., Вычислительный центр РАН, где он работал, — 4 млн, а транснациональная корпорация «Nintendo», купившая патент на нее, — больше миллиарда. Сейчас сам Пажитнов работает во всемирно известной «Microsoft», производящей программное обеспечение для персональных компьютеров, где, конечно, занимается уже не «Тетрисом». При стоимости основных фондов этой фирмы около 10 млрд долл. ее рыночная стоимость оценивается в 350–400 млрд долл., а прибыль составляет 70 млрд долл. за год. Надо ли сыпать соль на раны, констатируя, что вся Россия не производит за год интеллектуальный продукт на такую сумму?! По мнению академика Е.П. Велихова, объем производства программного обеспечения в стране сегодня составляет около 4 млрд долл. в год и растет примерно на 20% ежегодно. Но этот сектор рынка никак нельзя считать прообразом экономики знаний — это один из наиболее крепких секторов традиционной «серой» экономики.

Чтобы изменить положение и не отстать от набирающего ход поезда, в котором развитые (и многие развивающиеся) страны отправляются в будущее, где обществом станут править законы экономики знаний, нам предстоит в корне изменить управление на всех уровнях. Государство должно быть кровно заинтересовано в том, чтобы создать среду для развития экономики знаний, — нужны организационные, правовые, экономические меры. И, конечно, налоговые льготы, как, например, в США и Великобритании. Но пока в производство знаний в России вкладывают около 1,6% ВВП, тогда как, скажем, в странах Организации экономического сотрудничества и развития — около 5%. Впрочем, главное, чего нам недостает, — это прежде всего изменения в массовом сознании, которое надо ориентировать на то, что основное богатство России — в мозгах, а не в недрах.

Интересно, что производство знаний в мире четко локализовано, а вот их потребление распределено (по крайней мере — в развитых странах) удивительно равномерно. Всемирно известные центры производства знаний — это штаты Калифорния и Массачусетс в США, университетские города Кембридж и Оксфорд в Великобритании, Париж во Франции, Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск — в России.

В США различие между штатами в показателях экономики знаний значительно меньше, чем вариации по стандартным экономическим показателям. В то же время почти две трети венчурного капитала сосредоточены в трех штатах (Калифорния, Нью-Йорк, Массачусетс). В России центрами такой концентрации могли бы (и должны бы) стать Москва, Санкт-Петербург, региональные центры РАН. Продукция из зон венчурного капитала далее расходилась бы в соответствии со спросом (интересно, что, по экспертным оценкам, потребление этой продукции спадает по закону всемирного тяготения — обратно пропорционально квадрату расстояния от «производственных центров»).

Как и обычная экономика, экономика знаний нуждается в измерениях. В США один из основных показателей — число патентов. Объективной информационной характеристикой этой области служит и число потребителей знаний. Но предложение и спрос здесь пока еще часто не совпадают. Забавно, но если бы Ньютон и Лейбниц разработали дифференциальное исчисление всего несколькими десятилетиями раньше, они остались бы непонятыми (их продукт оказался бы никому не нужным). Большинство открытий и изобретений в истории человечества так и исчезло, не найдя спроса.

В развитых странах 25% трудовых ресурсов сегодня занято в сфере науки и высоких технологий. В США 8% населения создают свыше 20% ВВП, а страна расходует на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР) около 40% от общемировых затрат, около 66% работающих сегодня имеют высшее или незаконченное высшее образование (администрация намерена при жизни нынешнего поколения довести этот показатель до 90%). Показательны и данные по России (население — примерно 2,5% от мирового, ВВП — 2,5% от мирового, а расходы на НИОКР — заметно меньше 1% от мировых, при этом причиной все большего числа техногенных катастроф официально признается «человеческий фактор», т. е. некомпетентность или неспособность совладать со сложной техникой).Участие частного капитала в финансировании НИОКР в странах ЕС достигает 55%, а в США — 67%. Но в 1970-х годах государственное финансирование в этих центрах мирового капитала превосходило частные пожертвования в 1,5 раза. По совокупности близких по смыслу показателей Россия сегодня в 2–3 раза уступает среднемировому уровню поддержки экономики знаний, частный капитал бежит от вложений в знания, как черт от ладана. До сих пор стране не удается усвоить простейший урок: во всех случаях, когда структуры, производящие знания, хотя бы отчасти освобождались от налогов, производство знаний резко возрастало.

В экономике знаний нельзя, как на рынке, предложить часть знаний на пробу, чтобы потом продать всю партию. Рынок знаний держится на репутации, на доверии. Именно репутация в этой сфере стоит дороже всего, и, что интересно, репутация РАН — одна из самых высоких в мире. Видимо, поэтому РАН решила создать в стране сеть академических университетов. Первыми из них станут Новосибирский, университет на базе Московского физико-технического института, а также университет в Санкт-Петербурге на базе системы непрерывного образования, созданной там под руководством академика Ж.И. Алферова.

Интересно, что в 1999 г. в США возникли 800 тыс. новых компаний, 700 тыс. из которых разорились, но оставшиеся 100 тыс. пытаются наладить выпуск высокотехнологичных продуктов. Уроком для России из победного шествия по миру экономики знаний служит и то, что большие компании для своего же блага должны плодить более мелкие.

И в заключение пара сентенций, которым в этой заметке суждено остаться статистически не подтвержденными: эксперты установили, что экономика знаний в большей мере, чем обычная экономика, стирает грани между общественным и частным благом, а общество знаний равномернее распределяет блага между своими членами.

mirznanii.com


Смотрите также