Зарождение функционализма. Бронислав Малиновский. Экономика малиновского


Экономика. ДОКТОРУ ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК Л. МАЛИНОВСКОМУ. "ОБНОВЛЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ" БРУЦКУСА-МАЛИНОВСКОГО -

share the publication with friends & colleagues

Борис ХОРЕВ, профессор, главный научный сотрудник МГУ им. В. М. Ломоносова

О своем понимании обновленного социализма Л. Малиновский пространно поведал нам в серии статей, напечатанных в "Экономической газете" и в статье "Какой видится экономика обновленного социализма?" в журнале "Диалог" N 6 за 2002 год. Видится эта экономика автору, скажем прямо, весьма туманно, но зато он настойчиво критикует Р. Косолапова и Б. Хорева за их, де, "одностороннюю марксистскую зашоренность". В классиках у него выступает не К. Маркс, а Б. Д. Бруцкус, опубликовавший еще в 1922 г. статью "Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе" ("Экономист", 1922, N 1). В 1990 г. эта статья по совету американца Д. Г. Вильхельма была вновь напечатана в журналах "Новый мир" и "Вопросы экономики". Американец прислал ее лично М. С. Горбачеву, от которого скорее всего и исходила рекомендация напечатать статью в совершенно разных журналах. Позже стало ясно, что Горбачев не последовал рекомендациям Бруцкуса, не стал вводить у нас "рыночный социализм", а напрямую рванул к капитализму.

О Ленине и опыте нэпа Л. Малиновский вообще не упоминает. Хотя совершенно очевидно, что творение Бруцкуса было навеяно теми моментами нэпа, которые были наиболее буржуазны и капиталистичны.

Бруцкист Малиновский повторяет штампы о югославском опыте, о "народных предприятиях", под которыми он имеет в виду лес не связанных между собой структур, вступающих в конкуренцию друг с другом и таким образом увеличивающих совокупные общественные затраты. При этом он уверяет, что при "социалистическом рынке" отсутствует "сколь-нибудь крупная частная собственность". А некрупная, что, процветает? И хотя автор уверяет, что на этом рынке не будет "рынка труда и капитала", в это поверить весьма трудно. На наш взгляд, это типичная мелкобуржуазная концепция, и обновлением социализма здесь и не пахнет.

Далее Л. Малиновский пишет, что "крах социализма был обусловлен именно слабой эффективностью экономической системы социализма", то есть плановой экономики. А вот что пишет по этому поводу В. Т. Сайкин, бывший директор ЗиЛа и председатель Мосгорисполкома, то есть человек, достаточно знакомый с реальным опытом социализма: "Я помню, когда доказывали преимущество рыночной экономики перед плановой, любили в качестве примера демонстрировать витрины американских или европейских магазинов с огромным ассортиментом так называемых товаров народного потребления, и при этом утверждалось, что советская экономика в принципе не может достичь такого уровня.

Это совершенно неправильно. Советская экономика могла все. И пример Китая это доказывает. Просто большая часть средств по политическим соображениям направлялась на наращивание военно-технического потенциала страны. И эта задача успешно решалась. Но, правда, за счет гражданских отраслей промышленности и сельского хозяйства, выпускающих потребительские товары.

Теперь представим себе, что такой политический деятель, как И. В. Сталин, поставил бы перед правительством задачу обеспечить население страны товарами народного потребления в объемах, обеспечивающих все потребности. Смешно даже подумать, что эта задача могла бы быть не решена, потому что успешно решали гораздо более сложные задачи".

Весьма метко "прелести" рынка обозначает А. Чубыкин, опубликовавший антирыночную статью в "Советской России": "...Рыночное формирование трудовых ресурсов по законам спроса и предложения мало способствует стимулированию глубинных факторов, к которым относятся профессиональное достоинство, высокая сознательность и т. п. Рыночные механизмы таят в себе опасность разрушения духовности. Коммерческий эффект дает, как правило, то, что способствует развитию ложного представления о человеческих ценностях. В условиях засилья порнухи, чернухи, насилия и крикливо кривляющейся серости подавляются чувства красоты и гармонии, без которых немыслимы ни высококлассный ученый, ни инженер (только в красивых теориях истина, только красивые конструкции эффективно работают). Наша жизнь так интенсивно заполняется хамством, скотством, подлостью, что никакой рыночной прибылью нельзя оправдать пропаганду их со сцен и экранов, поскольку истинная плата за эту прибыль - будущее России. Рыночное (торгашеское) использование достижений науки и техники поражает своей убогостью..."

У нас не получается "конкурентных преимуществ" на мировом капиталистическом рынке, куда, не сообразив, мы вляпались. У рыночников в этом случае все надежды на совершенно ничтожную оплату труда, именно в этом и состоят "конкурентные преимущества" - в жестоком обдирании простых тружеников. При нормальной оплате труда советских времен никаких таких преимуществ не было бы - они состояли совсем в другом: в планировании, в едином народнохозяйственном комплексе, в общенародной собственности, в госмонополии внешней торговли. В капстранах наличествует постоянное перетягивание каната: или высокая оплата труда, или высокая конкурентоспособность. Западные страны постоянно ведут наступление на доходы простых тружеников, стараясь их "минимизировать".

В России же перед западным капиталом стоит совершенно иная задача: он грозит задушить все наши главные отрасли, кроме сырьевых. "Сырьевой придаток Запада" - это вовсе не досужая выдумка. Даже на плодородной Кубани сельхозпроизводство становится в своей основе убыточным, о чем не раз и не два возмущенно говорил Н. Кондратенко. Притом, что оно сидит на голодном пайке горючего, удобрений, средств защиты растений, необходимой техники, которые все дорожают и дорожают, подтягиваясь до "мирового уровня" и даже превосходя его.

Надо понимать, отчего это происходит. "Зри в корень", - говорил Козьма прутков. Либо мы прикончим вхождение в мировой рынок на либерально- капиталистических началах с открытием всех шлюзов для западного экономического проникновения и закабаления, либо это вхождение, вкупе с пресловутой неолиберальной глобализацией, прикончит нашу страну.

Хватит болтать о "возрождении" и "грядущем процветании", которые лжереформаторы откладывают с года на год, с одного президентского срока на другой, бесстыдно обманывая народ, когда идут процессы упадка, деградации и - что хуже всего - вымирания.

Теперь об опыте Китая. Несмотря на политический прагматизм, частных предприятий, основанных на акционерном капитале, в Китае лишь 1,5 процента. Доминируют предприятия народные и предприятия на паевой основе государства и трудового коллектива. В Китае я был, исследовал его проблемы, в селе действительно доминирует коллективная собственность (а это целое море), но в городе - крупные предприятия, как правило, государственные,, В этом смысле нет рынка "от Нью-Йорка до Шанхая", по выражению наших отечественных СМИ. Есть нэповский Китай, что совершенно естественно в переходный период от капитализма и феодализма к социализму. Что касается югославского опыта, то там именно "рыночный социализм" по западным рецептам, с рыночным эгоизмом "народных предприятий", привел к развалу федерации. Мы, кстати, стоим за самоуправляемые народные предприятия, но в рамках общенародной собственности, когда государство владеет, а распоряжается трудовой коллектив. Как только начинаются рыночное обновление и рыночная стихия, от социализма не остается и следа. Для отраслей высоких технологий и ВПК они вообще противопоказаны, равно как и для науки, образования, искусства, о чем совершенно справедливо пишет А. Чубыкин, которого мы обильно цитировали.

Л. Малиновский является не практиком, а теоретиком рыночности, практики же прекрасно знают что к чему.

Ошибочно представление Малиновского, будто бы по рыночному пути идет Куба. Нет более решительного критика рыночности, чем Фидель Кастро.

"Почему, - спрашивает Ф. Кастро, - исключительно в силу коммерческих причин доходов и интересов сверхпривилегированной и могучей элиты, под властью империи с хаотичными экономическими законами и институтами, которые не вечны, не были и никогда

не будут вечными, как знаменитые законы рынка (превращенные в объект идолопочитания, в священное слово, которое упоминается каждый час, каждый день), сегодняшний человек должен сносить голод, безработицу, преждевременную смерть, излечимые болезни, невежество, бескультурье и всяческие человеческие и социальные бедствия?" (из речи, произнесенной в Центральном университете Венесуэлы 3 января 1999 г.). И действительно, почему мы должны все это сносить "во имя рынка"?

Рыночность была бы просто унизительна для разумно организованного общества. И Маркс, и Энгельс, и Ленин это не раз показывали в своих работах. Рыночное безумие исторически обречено, так же как и теория "рыночного социализма" Бруцкуса - Шика - Малиновского. Разница между оголтелыми и "умеренными" рыночниками только в деталях и нюансах.

Планирование как основной метод экономики социализма доказало свою эффективность во многих странах, и его разгром в СССР был причиной отката назад по всем направлениям. Никакой "слабой эффективности" не было и в помине, наоборот, только за 10 лет планового хозяйства была создана могучая научно-производственная база, позволившая нам выстоять в войну, а позже страна преобразилась во сто крат (экономика, социум, жилище, быт), были сформированы новая социалистическая культура и новая социалистическая цивилизация. И все это при непрерывном приоритете военно-технических усилий, без которых была невозможна мирная жизнь.

"В рыночной структуре... - делает открытие Л. Малиновский, - наиболее существенным элементом является предпринимательская прибыль". Она, пишет он далее, типична "для рыночной экономики, как капиталистической, так и социалистической". Так автор, наконец, признается, что он практически не делает различия между капитализмом и социализмом.

Весьма односторонне Л. Малиновский эксплуатирует и опыт нэповского Китая. Да, в Китае социалистическая экономика с рынком, но это лишь этап в развитии страны. В Китае сохраняется Госплан, и основная часть промышленности контролируется государством (95% валового внутреннего продукта). И именно государством, а не разрозненными коллективами в рыночном лесу. Там успешно выполняются пятилетние планы. Можно по-разному интерпретировать нынешний опыт Китая, но нельзя не видеть, что в Китае нэп на длительной стадии развития. СССР свернул нэп, включившись в гонку вооружений, навязанную нам империализмом. Китаю же более повезло с внешнеполитическими обстоятельствами.

"Обновленного социализма" на нэповской основе, увы, не бывает. Тут такие отклонения, которые могут угрожать самому социалистическому строю, как это и происходит в современном Китае. Для автора этих строк очевидны огромные достижения этого государства в массовом создании изобилия продовольственных и промышленных товаров (в силу большего разнообразия климатических условий, даже более весомого, чем в Западной Европе), но очевидны и существенные крайности в виде безработицы и недоступности этих товаров для части населения. Л. Малиновский не видит ничего негативного в опыте дэнсяопиновского Китая, который, на наш взгляд, уже затянул свои нэп.

Традиционный советский путь, обеспечивший достаток и работу для всех, вообще более надежен и устойчив. А экономика мобилизационного типа, которую клянет автор, несомненно, снова нам понадобится, когда мы будем выхолить из нынешнего всеобщего кризиса. На рыночных ползунках мы из него никогда не выйдем, и не надейтесь на это.

Известно, что современные российские власти проводят четкую линию, которая была провозглашена еще в 1992 году: "Государства должно быть как можно меньше". Эта линия привела к неслыханному сокращению экономического потенциала и населения. По существу, эта же идея заложена в концепцию рыночного социализма по Малиновскому: "доходы от земли и капитала", - по этой версии, получает не государство, а придуманные автором "идеологически структурированные коллективы". Госплан, по мысли Л. Малиновского, будет заниматься не планированием, а финансовыми потоками (?!). Государства как можно меньше, хотя в советское время именно государство, сосредоточивая отчисления предприятий, занималось и экономикой, и социумом, и армией, и космосом, и многим другим.

Публикация Малиновского совпала с исторической "вехой", к которой стремился российский капитал: США и ЕС наконец-то признали Россию страной с рыночной экономикой. "Социалистические" рассуждения бруцкиста вполне ложатся в эту канву.

© library.ua

Permanent link to this publication:

http://library.ua/m/articles/view/Экономика-ДОКТОРУ-ТЕХНИЧЕСКИХ-НАУК-Л-МАЛИНОВСКОМУ-ОБНОВЛЕННЫЙ-СОЦИАЛИЗМ-БРУЦКУСА-МАЛИНОВСКОГО-ЭТО-БЛЕФ Similar publications: LRussiaLWorldY G

Publisher:

Валерий Левандовский → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.ua/malpius

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Экономика. ДОКТОРУ ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК Л. МАЛИНОВСКОМУ. "ОБНОВЛЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ" БРУЦКУСА-МАЛИНОВСКОГО - // Kiev: Library of Ukraine (LIBRARY.UA). Updated: 02.04.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/Экономика-ДОКТОРУ-ТЕХНИЧЕСКИХ-НАУК-Л-МАЛИНОВСКОМУ-ОБНОВЛЕННЫЙ-СОЦИАЛИЗМ-БРУЦКУСА-МАЛИНОВСКОГО-ЭТО-БЛЕФ (date of access: 20.02.2018).

library.ua

Теория культуры Б. Малиновского

Конспект по культурологии

 Значительный вклад в разработку структурно-функционального метода внес Бронислав Малиновский (1884-1942), много изучавший жизнь дописьменных сообществ. Он стремился построить логически стройную и эмпирически обоснованную теорию культуры. Однако его стремление строго и однозначно определить понятия "социальной системы", "культуры", "сообщества", "основных потребностей", "функций", "функциональности" и "дисфункциональности" вскрыло серьезные языковые и логические трудности, с которыми сталкивается структурно-функциональный метод. Как это ни парадоксально, но чем строже и точнее мы хотим определить явление, тем более спорным становится определение. По поводу теоретических основ функционального метода разгорелись бурные дискуссии.

Под влиянием книги Фрэзера "Золотая ветвь" Малиновский увлекся этнографией и поставил целью создать научную теорию культуры. Много путешествуя, он не только наблюдал живую культуру, но и активно участвовал в ней. Благодаря этому он пришел к очень интересным выводам. По Малиновскому, не так важно, что думает человек по поводу своего поступка, но важно, чтобы он поступал так, как предписывается общественными нормами. Не так важно, как понимают те или иные обряды, церемонии и символы. Важно, являются ли они функциональными, отвечают ли какой-либо потребности общества. Каждый человек мыслит в соответствии с уровнем своего развития и не все одинаково осознают потребности общества. Но нужно иметь такие символы, установки, верования, которые обеспечивают практическое взаимодействие, реальное выполнение обязанностей и норм.

Свою теорию Малиновский изложил в книге "Научная теория культуры" (1994). Эта теория сочетает элементы натурализма, бихевиоризма, психоанализа со структурно-функциональным методом.

Теория культуры должна начать, согласно Малиновскому, с родовых или "базовых" потребностей человека, таких как потребность в пище, сексуальном партнере, движении, физическом и психическом развитии, избавлении от боли. Из первичных потребностей в условиях общественной жизни вытекают "вторичные", называемые "социальными императивами". Иногда они противоречат первичным потребностям, удовлетворяются ценой их ущемления, но в конечном счете социальные императивы все-таки обусловлены базовыми потребностями. Социальные императивы - это потребности в экономическом обмене, авторитете, социальном контроле, системе образования. Культура есть совокупность ответов на первичные потребности и социальные императивы. Функциональность культуры состоит в том, что она прямо или косвенно удовлетворяет потребностям человека.

У меня писать ясном, доходчивым языком, Малиновский рассуждал строго и подкреплял свои рассуждения фактами. Он выступал против беллетризированной культурологии, ищущей чудеса и тайны, но не умеющей осмыслить свои повседневные функции.

Функционализм Малиновского полемически заострен. В нем утверждается необходимость, детерминированность, взаимосвязь культурных установлений. Малиновский возражает против описательной, фактографической науки, которая лишь фиксирует разрозненные черты культуры.

Все явления культуры проходят проверку временем и лишь постепенно институционализируются, "завоевывают место под солнцем". Конкурируя с другими, выполняющими сходную функцию предметами, они доказывают свою эффективность. Процесс этот осложнен тем, что разные люди и разные социальные группы могут по-разному оценивать "эффективность", т.е. полезность, правильность, справедливость одних и тех же элементов культуры. В культурном мире идет "борьба за существование". Выживают и удерживаются наиболее эффективные, дешевые, удобные, универсальные ее элементы. Благодаря этому, культура становится все более компактной и монолитной.

Этот вывод Малиновского представляется, однако, весьма уязвимым. В примитивных культурах, где нет резкого социального расслоения и сложных рыночных механизмов, действительно, культура однородна и компактна. В больших современных цивилизациях культура многослойна. Здесь одной потребности могут соответствовать разные "культурные ответы". При этом в некоторых социальных слоях и национальных меньшинствах удерживаются формы культуры, неприемлемые для большинства, но престижные или соответствующие давней традиции.

Всякая развитая культура - "избыточна", подобно языку, в котором для одного понятия находится по нескольку десятков слов-синонимов. Множество культурных ответов на одну и ту же потребность выражает разнообразие человеческих склонностей и поэтому вполне функционально.

Требование или принцип функциональности культуры заставляет искать смысл и ценность в том, что на первый взгляд смысла и ценности не имеет. Однако этот тезис подвергался справедливой критике, потому что легко приводит к тавтологии: культура функциональна потому, что все существующее функционально. Но проблема как раз в том и состоит, чтобы выяснить - когда, в каком отношении и в какой степени данное явление четко и однозначно определены. Культурные явления могут менять свои функции. Многое в культуре амбивалентно. Есть свои плюсы и минусы в том, чтобы жить в городе или жить в деревне, иметь богатство или не иметь его, жениться или не жениться. Амбивалентна религия - она дает веру, но сковывает разум, амбивалентна и наука - дает значение, но разрушает веру.

Малиновский и сам сознавал нечеткость теоретических оснований функционализма, сводя их в конце концов к простой формуле Иисуса Христа: "По плодам их узнаете их!" Иначе говоря, он подчеркивал практичность, конструктивность функционального подхода.

В ряде своих работ Малиновский показывает, что функциональные элементы культуры - действия, идеи, вещи - могут иметь символический характер. Символы нужны потому, что многие важные для общества цели и нормы не имеют большой силы для индивидуального сознания. Индивид действует обычно, исходя из собственной выгоды и своего расчета. Но обществу важно, чтобы и с повседневном поведении, и в критические моменты действовали бы социальные мотивы, поддерживались бы "стратегические" цели и интересы. Для этого нужны символы, святыни. Имена национальных героев вспоминается не часто. Но когда враг у ворот, они появляются на знаменах бойцов и становятся могущественной силой.

Таким образом, функционализм, начиная с утверждения практической, утилитарной ценности культуры, приводит к пониманию символов культуры, приводит к пониманию символов как функции особого рода.

Культура возникает из практических потребностей, но по мере ее развития все большая доля совокупной энергии членов общества направляется в русло творческой, духовной активности. Эмпирически установлено, что чем больше доход, тем меньшая его часть тратится на питание и удовлетворение необходимых нужд. Параллельно росту дохода возрастают траты на досуг, спорт, образование.

Многие древние общества, жившие сравнительно благополучно, не стремились разбогатеть и не увеличивали объемов производительного труда, хотя вполне могли бы это сделать. Древние греки философствовали, древние китайцы строили "великую стену" и вырубали в скалах гигантские фигуры божеств, египтяне возводили пирамиды. Все это требовало времени и труда. Между тем, большинство народа жило в нищете. Если принять тезис Малиновского о функциональности всех явлений культуры, то нужно признать, что и фигуры каменных гигантов, и пирамиды, и человеческие жертвы были нужны обществу и функционально ему соответствовали. Но какого рода общественные потребности заставляли столь расточительно расходовать время, энергию и здоровье членов общества? Марксисты считали, что символические, культовые формы служат обычно укреплению власти правителя или власти господствующего класса. Но почему нельзя было использовать более простые и дешевые методы поддержания господства? Например, отряды вооруженных людей? По-видимому, все-таки не все в культуре полезно и функционально. Сама противоречивость исходных потребностей, многие из которых ускорены в коллективном бессознательном, приводит к появлению "дисфункциональных", то есть не имеющих ценности или даже вредных форм жизни и институтов.

gumfak.ru

Зарождение функционализма. Бронислав Малиновский

Зарождение функционализма. Бронислав Малиновский

Первый тезис функционализма Бронислава Малиновского таков культуру необходимо анализировать не с точки зрения ее черт, а с точки зрения ее институтов. Как пишет социальный антрополог Люси Мейр, "когда ученики Малиновского приступали к своей первой исследовательской работе, они выбрали "общество ", и приготовили себя изучать "его культуру ". Они, однако, не предполагали, что все, что они должны были сделать - это перечислить черты, которые составляют культуру. Такой подход легко мог привести к абсурду, как скоро обычаи такой различной значимости как парламентское правительство и вкушение пищи при помощи китайских палочек, трактуются в одной и той же плоскости. Малиновский не позволил своим ученикам впасть в эту ошибку, так как он настаивал на том, что культуру нужно анализировать не только в объеме ее черт, но и в объеме ее институтов; для него парламентское правительство является важным элементом культуры, а китайские палочки - всего лишь небольшая часть комплекса институтов, удовлетворяющих потребность питания. Если на людей смотрят как на носителей культуры, то может возникнуть опасность думать о культуре как о комплексе правил и технических приемов независимым друг от друга, а не личностными характеристиками индивидов, даже если на них смотрят как на продукт собственной их культуры. Мы все же склонны говорить, что исследовательское поле лежит в плоскости общества, и стоит сказать, что мы под этим подразумеваем. Обитатели изолированного острова очевидно составляют общество; то же самое можно сказать о жителях континента, которые признают над собой общую политическую власть. Но некоторые общества последнего типа настолько крупны и потому сложны для изучения одним ученым во всей их целостности, что антропологи разбили весь предмет исследования на секции - как то деревни, заводы, и т.п. Мы думаем об обществе, не о культуре, как об упорядоченное расположение частей, и что наш интерес заключается в выявлении и объяснении этого порядка. Он состоит из отношений между личностями, которые регулируются общим организмом признаваемых прав и обязанностей. "[1]

Этот холистический, всесторонний, всеобъемлющий подход обычно называется "функционализмом " или "структурным функционализмом ". Его постоянный интерес к взаимосвязи вещей, ко всем звеньям в социальной цепи, которая связывает индивидов как членов общины. Слова и действия являются значениями, которые, чтобы быть более полно изученными и понятыми, должны быть помещены в очень широкий социальный контекст. То, что люди делают, говорят, и говорят, что они думают, имеет логическую когерентность и последовательность, которая относится ко всей социальной структуре общества. Жизнь общества не может успешно протекать, если не будет такой упорядоченной структуры взаимоусиливающих ожиданий и "ролей ", некоторой организации соединенных частей, которые прилажены друг к другу, чтобы формировать одно гармоничное целое. Этот акцент на взаимозависимости социальных феноменов дает нам возможность более глубокого понимания основной динамики жизни общества.[2]

Функционалист И. Льюис писал: "Мы изучаем различные культуры и общества, которые продуцируют их, помещая главный акцент на социальных отношениях и трактуя культуру скорее как механизм или средство социальной интеракции, чем как результат сам по себе. В этом британские социальные антропологи оличаются от их американских коллег, которые отдают приоритет культуре и культурным паттернам, недооценивая (как нам кажется) социальное измерение. Естественно, что те антропологи, которые придают культуре такую императивную силу, склонны рассматривать социальные отношения как продукт культурного паттернирования и обусловливания, и поэтому склонны концентрировать внимание на практике воспитания детей, энкультурации и социализации. Непрерывность и отсутствие непрерывности также оцениваются и интерпретируются как культурные феномены и также обсуждаются в терминах "энкультурации ". Напротив, для нас диалектика между культурой и обществом оценивается в противоположном направлении. Приоритет тмеют скорее социальные отношения, чем культурные облачения. Социальная жизнь охватывает огромный круг деятельностей и верований и поражает своей сложностью. Поэтому нашей основной целью является - изолировать значительные типичные события и единицы социальной жизни и деятельности и затем исследовать лежащую в основе их светокопию, чаще имплицитную, чем эксплицитную, которая будет показывать, как они встраиваются в значимый паттерн. Наш интерес направлен не на одну какуюнибудь область социальной жизни, а скорее на все, имеющиеся в обществе, и особенно на их взаимозависимость как частей целого. "[3] "Социальная жизнь может рассматриваться как некий вид театра по образу драматургии и поэзии. С этой перспективы мы намереваемся обнаружить фабулу социальной драмы, в которой заняты члены отдельной общины, партии или "роли ", которые принимают ее члены и их взаимную интеракции в процессе драматического действия. О чем в действительности повествует эта пьеса? Существуют ли важные побочные линии сюжета, которые выставляют некоторые характеры в совсем другом свете, чем это официально принято? Какое пространство для маневра существует в различных продукциях той же самой пьесы? Насколько актеры могут отступать от свои ролей посредством импровизации, оставаясь тем не менее внутри принятых, культурно определенных условностей? Как мы оцениваем их представление? В реальной жизни ситуация являются гораздо более сложной, чем в нашей простой аналогии. Прежде всего, все актеры играют множество различных ролей, теряя старые и воспринимая новые роли с изумительной скоростью и легкостью: иногда они играют несколько различных ролей в одно и тоже время, представляя различные вещи в различных отношениях. Не обязательно они все вместе дают одинаковую интерпретацию событиям, в которых они участвуют; конкурирующие темы выводятся на передний план, и одинаковые линии используются для оправдания противоречивых требований и интересов. То, как они должны оцениваться, является деликатной проблемой для социальных антропологов, когда они пытаются оценить локальную идеологию и ее отношение в экономическим и политическим приверженностям. Что связывает все эти противоречивые течения в нечто, что может быть названо общиной? Какое значение имеет давление окружения и другие внешние давления для понимания того, как члены общины живут вместе? Как то, что эти давления будут расти или уменьшаться, будет воздействовать на стабильность общества? Как это будет выбивать актеров из их привычных ролей, заставляя их принимать совершенно новые роли? Что, наконец, является жизненным, динамическим стержнем общины, который придает им уникальный отличительный характер? Что реально придает ему силы? Особенно, если мы принимаем "взаимодействующий подход ", подчеркивая межличностный обмен и взаимодействие, изучение сил, вдохновляющих жизнь общины, неизбежно подводит нас очень близко к психиатрии и социальной психологии, где роли, которые играют люди, также являются критически важными. "[4]

Возможно ни один из культурных антропологов двадцатого века не захватил столько сфер в своей исследовательской работе, как Малиновский. Теоретическая ориентация Малиновского, его психобиологический функционализм, одновременно охватывают центральные постулаты психоанализа и предвосхищают важнейшие акценты школы Культура и Личность: биологическая и психологическая необходимость является отправной точкой в исследовании отношения индивида к культуре; соответственно, главной функцией любой культуре является исполнение психологических и биологических потребностей личности. В частности экспрессивный компонент культуры (напр. религия, магия, искусство, игра) есть инструмент для исполнения этих нужд. Превратности человеческой сексуальности - жизненно важны для интеграции индивида и культуры. Для Малиновского ребенок есть родитель взрослого как носителя культуры. Малиновски широко известен в связи со своей проверкой Эдпова комплекса и предложение о его отсутствии у тробрианцев. Здесь он более, чем где-нибудь еще в своих работах, практически подходит к культуре и личности. Малиновский поднимает вопросы, которые позднее приобретут большую важность для понимания культуры и личности: 1. Как на универсальные психодинамические процессы, как основополагающие в психоанализе, воздействует межкультурная изменчивость в практиках социализации? 2. Каким образом опыт младенцев и маленьких детей трансформируется в культурную ориентацию взрослых? Его психобиологический функционализм пытается интегрировать индивидуума и культуру.

Вот как сам Малиновский формулировал "аксиомы функционализма ":

А. Культура в своей сущности является инструментальным механизмом, с помощью которого человек может лучше справляться с теми специфическими проблемами, которые ставит перед ним окружающая его среда в ходе удовлетворения им своих потребностей.

Б. Культура является системой объектов, действий и установок, в которой все составляющие ее части являются средствами для некой цели.

В. Культура является целостностью, в которой все ее элементы независимы.

С. Все эти объекты, виды деятельности и установки организованы, для решения жизненно важных задач, в форме в институций, таких как семья, клан, община, племя; Эта организованная структура создают почву для экономической кооперации, политической, правовой и образовательной деятельности.

Д. С динамической точки зрения, то есть рассматриваемая как род деятельности, культура может анализироваться в различных аспектах, таких как образование, социальный контроль, экономика, система познания, верований, мораль, а также как способ творческой и художественной деятельности.

Культурный процесс, рассматриваемый с точки зрения его конкретных проявлений, всегда включает человеческий фактор, который определяет соотношения различных видов деятельности между собой. Люди организуют культурные элементы, взаимодействуя друг с другом вербальным образом или посредством символических действий. Культурные элементы, человеческие группы и системы символов - вот три составляющих культурного процесса.[5]

Согласно Малиновскому все культуры основываются на "базовых потребностях ". Эти базовые потребности затем ведут к культурным "императивам " или вторичным потребностям, которые затем преобразовываются в культурные "ответы ". Например, основные потребности человека в пище удовлетворяются в специфических культурах посредством определенных технических навыков и инструментов и паттернов человеческой кооперации для охоты, земледелия, и рейдов с целью наживы... Как скоро эти средства и мероприятия принимаются обществом, они становятся культурным императивом или вторичными потребностями его членов. Сумма таких вторичных потребностей в данном обществе является его культурным ответом в форме экономики.

"Малиновский не выходил за пределы питания, секса и физической безопасности в своем обсуждении основных потребностей. Более обширные и точные формулировки их и их культурных производных появились гораздо позже, уже после его смерти... Но теория потребностей Малиновский объясняла только некоторые общие знаменатели несхожих культур, а не элементы и тенденции, которые делали их различными одновременно на общественном уровне и на индивидуальном уровне... Даже на уровне общих знаменателей, основные потребности не могут объяснить некоторые культурные феномены. Например, какая основная потребность или потребности объясняют универсальность искусства? И с другой стороны, почему животные так сильно отличаются от людей, хотя они имеют те же самые основные потребности? Однако, теория основных и производных потребностей Малиновского наводит на мысль о новом направлении, то есть о психических факторах, лежащих в основе человеческого поведения... Межкультурный контраст, который дает право допустить различие между внутренним контролем и внешним контролем. "[6]

Функционализм Малиновского основывался скорее на потребностях индивида, чем на нуждах социальной системы. Так, когда он специфицировал, что культура составляется из "семи основных человеческих потребностей ", а они есть факторы, подобные питанию, воспроизводству, комфорту и безопасности, то все они локализуются скорее в индивидуальном сознании, чем в сознании группы или более широкого коллектива; они делают, тем не менее, вклад в интеграцию всего общества. Эта индивидуализация культурного ответа и зарождения является стержнем его отличного направления и точкой разрыва его функционализма со структурным функционализмом. "Профессор РадклиффБраун, насколько я могу видеть, писал Малиновский, все еще развивает и углубляет взгляды Французской социологической школы. Он поэтому должен пренебрегать индивидом и биологией. Функционализм отличается от других социологических теорий более определенно, возможно, в его понятии и определении индивида более, чем в другом отношении. Функционалист включает в свой анализ не просто эмоциональную, а также интеллектуальную сторону ментальных процессов, но также настаивает на том, что человек в своей полной биологической реальности должен быть введен в наш анализ культуры. Телесные потребности и влияния внешнего окружения, и обусловленное культурой к ним отношение, должны изучаться бок о бок "[7]

Малиновский часто относится к культуре как к "социальному наследию ". Он не интересуется эволюционизмом и выражает прежде всего интерес к культуре. Он тверда верит в необходимость детального полевого исследования и стимулирует изучение на границе между дисциплинами, такими как социология, психология, история и антропология.

Какова бы ни была текстуальная дифференциация содержания, "культура " в сравнении с "социальной структурой ", которая имеет место внутри теоретической гегемонии британских функционализмов, они разделяют концепцию времени. Это измерение времени является решающим в изучении культуры, как сегодня, так и тогда. Функционализм, через свою зависимость от застоя, не имел никакого практического или теоретического отношения к изменениям. Темой исследования является "организм " или функционирование целого, происходящего во времени через равновесие его "внутренних " механизмов взаимозависимости и взаимосвязи. Это то, к чему современный структурализм учит нас относится как к "синхронности ". Функционалистская антропология ограничивается, в общем и целом, изучением современных необразованных обществ. Она не может применяться к их прошлому или к вымершим обществам. Такая работа оставлена последующим направлениям в дисциплине, таким как направление ЭвансПритчарда, который вводил в антропологию материалы из истории и археологии.

Сформулируем основные положения функционализма Малиновского:

Исторический процесс непознаваем. Попытки исследования длительной эволюции культурных элементов - бессмысленны.

Задачи этнологии состоят в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязей и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне взаимосвязи ее с другими культурами.

Этнология отталкивается от концепции "социальных институций ", под которыми понимались социально установленные и признанные нормы и модели поведения. С их помощью и в их рамках индивиды реализовывают свои взаимные ожидания, достигая при этом социально и индивидуально значимых результатов. В своей совокупности "социальные институции " формируют социальнофункциональную структуру общества.

Культура служит нуждам индивида и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (а именно, необходимости в пище и удовлетворении прочих физических потребностей), производным (а именно, потребности в распределении пищи, в разделении труда, в защите, в регулировании репродуцирования, в социальном контроле) и интегративным (потребностям в психологической безопасности, социальной гармонии, цели жизни, в системе познания, законах, религии, магии, мифологии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одной из перечисленных выше потребностей. Например, магия, по мнению Малиновского, дает психологическую защиту от опасности, миф - придает исторический авторитет системе управления и ценностям, присущим данному обществу. Культура не имеет лишних и бесполезных элементов.

Этнопсихология во многом опирается на функционалистскую парадигму. Различные культурные явления рассматриваются в ней как имеющие свое функциональное значение. С точки зрения этнопсихологии важным представляется то, как функционалист Льюис сравнивает жизнь общества с разыгрыванием драмы. Это близко подходит к тому, как этнопсихология описывает функциональный внутриэтнический конфликт.

- Функционализм -

[1] Mair, Lucy. An Introduction to Social Anthropology. Oxford: Clarendon Pr., 1965, рр. 8 9.

[2] Lewis, I. M. Social Anthropology in Perspective. The Relevance of Social Anthropology. Cambridge. University Press, 1976, ð. 20.

[3] Lewis, I. M. Social Anthropology in Perspective. The Relevance of Social Anthropology. Cambridge. University Press, 1976, ð. 19.

[4] Lewis, I. M. Social Anthropology in Perspective. The Relevance of Social Anthropology. Cambridge. University Press, 1976, рр. 20 21.

[5] Bronislav Malinovski. A Scientific Theory of Culture. Chapell Hill: The University of North Carolina Press, 944, p. 150.

[6] Francis L. K. Hsu. Passage to Understanding. In: Spindler, George D. (ed.) The Making of Psychological anthropology. Berkeley, Los Angeles, L.; University of California Press, 1978, pp. 145 146.

[7] Malinovsky, B. Review of six essays on culture by Albert Blumenthal. American Sociological Review, Vol. 4, 1939, p. 939.

источник неизвестен

hr-portal.ru

1. Функционализм Б.Малиновского - метод изучения культур : Культурология. Антропологические теории культур_1999

Б.МАЛИНОВСКИЙ (1884 -1942) родился в Кракове (Польша). В университете изучал физику и математику, но затем заинтересовался историей культуры и культурно-антропологическими исследованиями.

Поворот в его научной деятельности произошел в результате знакомства с "Золотой ветвью" Дж.Фрезера. В 1913 г. была опубликована первая статья Малиновского "Семья у австралийских туземцев". С того же года после окончания аспирантуры Школы экономических и политических наук он начал работать в Лондонском университете. Фундаментальную роль в его становлении как антрополога сыграли длительные полевые исследования (1914-1918) в Океании на побережье новогвинейского залива Папуа и на Тробриандских островах. В результате после этой научной экспедиции в 20-е годы была издана серия книг, среди которых - "Первобытная экономика Тробриандских островов", "Аргонавты западной части Тихого океана", "Преступление и обычай в дикарском обществе", "Сексуальная жизнь дикарей в Северо-Восточной Меланезии", "Магия, наука, религия и другие эссе".

В поздних работах, особенно в опубликованном после его смерти очерке "Научная теория культуры" (1944), Малиновский в систематической форме изложил свои взгляды на природу культур и метод их познания.

Основные положения теории культуры Малиновского сложились под сильным влиянием положения Г.Спенсера об обществе как о биологическом организме особого рода. Культурологическая концепция основателя функционализма строилась на биологических основаниях в связи с рассмотрением способа удовлетворения потребностей человека в еде, одежде, жилище, сексуальном партнере, движении... Теория потребностей есть основа концепции культуры Б.Малиновского. Для выделения человека из царства животных он делит потребности на основные и производные, порожденные культурной средой. К последним относятся потребности в экономическом обмене, авторитете, социальном контроле, системе образования в каком-либо виде и т. д.

Само понятие "культура" Малиновский определял не всегда однозначно. Удовлетворяя свои биологические потребности, человек добывает пищу, строит жилище и т. д. Тем самым он преобразует окружающую среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Кроме этого, культура - совокупность ответов на основные и производные потребности. Культура в соответствии с такой постановкой вопроса есть вещественный и духовный аппарат, при помощи которого человек решает стоящие перед ним конкретные, специфические задачи. Культура также есть некое целое, состоящее из частично автономных, частично координированных институтов. Институт как первичная организационная единица - это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Такова общая картина структуры культуры по Б.Малиновскому.

Но все же определяющим, создающим характерное лицо культурологической концепции Б.Малиновского было последовательное проведение при исследованиях культур принципа универсального функционализма. Он так формулировал свой постулат, или исходный принцип, функционального подхода: "...в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого"(1).

При этом, согласно Б.Малиновскому, любая культура в ходе своего развития вырабатывает некоторую систему устойчивого "равновесия", где каждая часть целого выполняет свою функцию. Если уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный, с нашей точки зрения, обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ, живущий в ней, может быть подвержена деградации и гибели. Б.Малиновский резко осуждал грубое вмешательство колониальных чиновников в жизнь коренного населения, что свидетельствовало о невежестве и непонимании ценностей других культур. Он подчеркивал, что "традиция, с биологической точки зрения, есть форма коллективной адаптации общности к ее среде. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленный, неизбежный процесс умирания"(2).

В качестве примера нарушения функционального равновесия Малиновский приводил запрет на обычай "охоты за головами", совершаемый юношами в день инициации на одном из островов Тихого океана. Вскоре после того, как англичане запретили этот обычай как антигуманный, в обществе аборигенов началась дезорганизация. Старейшины утратили авторитет, старым и больным не оказывалась помощь. Рисовые поля и хранилища остались без присмотра, так как люди покинули обжитые места. Приглашенные на остров антропологи выяснили, что "инициации" и "охота за головами" были пусковыми событиями, обеспечивающими обязательность сельскохозяйственных работ и тем самым поддерживающими сплоченность между семьями. Кроме этого, на всех членов общности лежала обязанность сохранять запасы риса. При запрете обычая не приводилась в движение вся система культурно-хозяйственных связей. Без рисосеяния за счет урожая фруктов и рыбной ловли можно было прожить несколько лет. Но в этой местности постоянно случались неурожаи и были периоды отсутствия рыбы. Запас риса гарантировал выживание племени, поэтому регулярные полевые работы (необязательные с точки зрения сиюминутных потребностей) должны были как-то поддерживаться. Таким поддерживающим символом и была "охота за головами". Одновременно с запретом этого обычая была нарушена церемония посвящения во взрослые, что, в свою очередь, внесло дезорганизацию в иерархическую структуру общности, нарушило систему подчинения младших старшим.

Исходя из своей функционалистской концепции, Б.Малиновский весьма критически оценивал предшествующие направления в исследовании культур. Особенно резко он критиковал метод пережитков Э.Тайлора. По его мнению, такой подход наносил вред наукам о культуре, так как то или иное явление вместо поиска его смысла и функций объявляли пережитком или невежественным обычаем. Под огнем критики оказался и диффузионизм, так как его сторонники понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Б.Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культур как независимых друг от друга сущностей.

Б.МАЛИНОВСКИЙ (1884 -1942) родился в Кракове (Польша). В университете изучал физику и математику, но затем заинтересовался историей культуры и культурно-антропологическими исследованиями.

Поворот в его научной деятельности произошел в результате знакомства с "Золотой ветвью" Дж.Фрезера. В 1913 г. была опубликована первая статья Малиновского "Семья у австралийских туземцев". С того же года после окончания аспирантуры Школы экономических и политических наук он начал работать в Лондонском университете. Фундаментальную роль в его становлении как антрополога сыграли длительные полевые исследования (1914-1918) в Океании на побережье новогвинейского залива Папуа и на Тробриандских островах. В результате после этой научной экспедиции в 20-е годы была издана серия книг, среди которых - "Первобытная экономика Тробриандских островов", "Аргонавты западной части Тихого океана", "Преступление и обычай в дикарском обществе", "Сексуальная жизнь дикарей в Северо-Восточной Меланезии", "Магия, наука, религия и другие эссе".

В поздних работах, особенно в опубликованном после его смерти очерке "Научная теория культуры" (1944), Малиновский в систематической форме изложил свои взгляды на природу культур и метод их познания.

Основные положения теории культуры Малиновского сложились под сильным влиянием положения Г.Спенсера об обществе как о биологическом организме особого рода. Культурологическая концепция основателя функционализма строилась на биологических основаниях в связи с рассмотрением способа удовлетворения потребностей человека в еде, одежде, жилище, сексуальном партнере, движении... Теория потребностей есть основа концепции культуры Б.Малиновского. Для выделения человека из царства животных он делит потребности на основные и производные, порожденные культурной средой. К последним относятся потребности в экономическом обмене, авторитете, социальном контроле, системе образования в каком-либо виде и т. д.

Само понятие "культура" Малиновский определял не всегда однозначно. Удовлетворяя свои биологические потребности, человек добывает пищу, строит жилище и т. д. Тем самым он преобразует окружающую среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Кроме этого, культура - совокупность ответов на основные и производные потребности. Культура в соответствии с такой постановкой вопроса есть вещественный и духовный аппарат, при помощи которого человек решает стоящие перед ним конкретные, специфические задачи. Культура также есть некое целое, состоящее из частично автономных, частично координированных институтов. Институт как первичная организационная единица - это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Такова общая картина структуры культуры по Б.Малиновскому.

Но все же определяющим, создающим характерное лицо культурологической концепции Б.Малиновского было последовательное проведение при исследованиях культур принципа универсального функционализма. Он так формулировал свой постулат, или исходный принцип, функционального подхода: "...в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого"(1).

При этом, согласно Б.Малиновскому, любая культура в ходе своего развития вырабатывает некоторую систему устойчивого "равновесия", где каждая часть целого выполняет свою функцию. Если уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный, с нашей точки зрения, обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ, живущий в ней, может быть подвержена деградации и гибели. Б.Малиновский резко осуждал грубое вмешательство колониальных чиновников в жизнь коренного населения, что свидетельствовало о невежестве и непонимании ценностей других культур. Он подчеркивал, что "традиция, с биологической точки зрения, есть форма коллективной адаптации общности к ее среде. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленный, неизбежный процесс умирания"(2).

В качестве примера нарушения функционального равновесия Малиновский приводил запрет на обычай "охоты за головами", совершаемый юношами в день инициации на одном из островов Тихого океана. Вскоре после того, как англичане запретили этот обычай как антигуманный, в обществе аборигенов началась дезорганизация. Старейшины утратили авторитет, старым и больным не оказывалась помощь. Рисовые поля и хранилища остались без присмотра, так как люди покинули обжитые места. Приглашенные на остров антропологи выяснили, что "инициации" и "охота за головами" были пусковыми событиями, обеспечивающими обязательность сельскохозяйственных работ и тем самым поддерживающими сплоченность между семьями. Кроме этого, на всех членов общности лежала обязанность сохранять запасы риса. При запрете обычая не приводилась в движение вся система культурно-хозяйственных связей. Без рисосеяния за счет урожая фруктов и рыбной ловли можно было прожить несколько лет. Но в этой местности постоянно случались неурожаи и были периоды отсутствия рыбы. Запас риса гарантировал выживание племени, поэтому регулярные полевые работы (необязательные с точки зрения сиюминутных потребностей) должны были как-то поддерживаться. Таким поддерживающим символом и была "охота за головами". Одновременно с запретом этого обычая была нарушена церемония посвящения во взрослые, что, в свою очередь, внесло дезорганизацию в иерархическую структуру общности, нарушило систему подчинения младших старшим.

Исходя из своей функционалистской концепции, Б.Малиновский весьма критически оценивал предшествующие направления в исследовании культур. Особенно резко он критиковал метод пережитков Э.Тайлора. По его мнению, такой подход наносил вред наукам о культуре, так как то или иное явление вместо поиска его смысла и функций объявляли пережитком или невежественным обычаем. Под огнем критики оказался и диффузионизм, так как его сторонники понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Б.Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культур как независимых друг от друга сущностей.

www.srinest.com


Смотрите также