Экономика км


Поразивший Россию кризис называется «либеральная экономика»

Железнодорожное дело должно быть не рыночным, а наоборот, максимально государственным

Тривиальная мысль, но до сих пор она верна и работает: для победы в идеологических войнах важнее не побеждать в споре, а формировать повестку дня.

Последний яркий пример: нашим врагам оказалось удобно поднять тему трагедии в Волновахе (потому что там виновники не очевидны), и общественность кинулась горячо обсуждать именно этот случай.

А то, что каждый день – каждый день! - на Донбассе украинские военные убивают по столько же мирных граждан – даже и в новостях не увидишь, не то что в обсуждениях.

Речь о пресловутых электричках. Стрелки в обсуждениях были переведены на Якунина. А почему-то храбрые журналисты не интересуются каждый день зарплатами Набиуллиной или Улюкаева, хотя в их епархиях дела тоже, мягко говоря, не очень.

Это понятно почему. Якунин – «патриот», а пресса в основном «либеральная» (всё в кавычках).

Проблема пассажирских перевозок – это не проблема одного Якунина. Правильно сказано в публикации КМ – это системный кризис. И название у этого кризиса – «либеральная экономика».

У нас всегда, на протяжении всей истории железных дорог была одна и та же практика: пассажирские перевозки убыточны, и дотируются из прибыли грузовых перевозок. Которые в СССР были довольно дорогими. Вот электрички и пали жертвой внедрения либеральных доктрин в очень сложную и хрупкую структуру.

У нас ведь вся страна держится на очень слабой – в сравнении с другими странами – транспортной сети.

Конечно, надо понимать, что «либеральные принципы» - это благовидное прикрытие хищнических устремлений капиталистов, у которых слюни текут при взгляде на потенциально выгодные куски. И они готовы выгрызть из живого тела филейные части, а что корова сдохнет, это их не волнует.

Вот в результате мы и имеем – электрички убыточны, и их некому содержать, а приватизированные грузовые компании – жируют, получают прибыль. И за приватизацию их Лисин с Евтушенковым чуть не на кулачках бились, до суда дело доходило (что говорит о выгодности грузоперевозок по ж/д).

Конечно, можно скомандовать «пустить электрички!». А откуда деньги на их эксплуатацию? Есть анекдот такой, отчасти железнодорожный: «Товарищ полковник, остановите паровоз!» «Паровоз, стой! Раз-два!».

В экономике тоже одними приказами дело поправить трудно.

Руководство нашей страны – реактивное. Реактивное не в том смысле, что быстрое и ревет громко, а в медицинском – как вот реактивный панкреатит бывает, когда жирной скумбрии переешь.

То есть действие происходит только как реакция, ответ на раздражитель. А не заранее. Контртеррористические мероприятия бывают обычно после теракта, а не до. Тут уж ничего не поделаешь, такой организм, прогнозировать не умеет, все события для него неожиданны.

Уж прошу прощения, но к месту тут цитата Сталина – после доклада Кагановича про железнодорожные дела он заметил «вопрос железнодорожных тарифов в нашей стране – не экономический, а политический». Неспроста ведь заметил, а от знания. У нас ведь и при царях некоторые перевозки (за Уралом) дотировались, потому что надо было.

Какая, к чертям свинячьим, демонополизация в железнодорожном деле? У нас что, можно несколько железных дорог параллельно провести от Владивостока до Смоленска, принадлежащих разным владельцам (и кто они, эти владельцы?). Как можно приватизировать выгодные фрагменты единой системы?

«Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства» - это Салтыков-Щедрин пошутил остро, но ему и в страшном сне не могло привидеться, что воровство это будет легализовано. Причем не как «сверх» передвижения, а «вместо»!

И это дело общегосударственное, не ведомственное, в рамках одних РЖД все проблемы перевозки людей и грузов не решить. И если где-то электрички лучше заменить, скажем, автобусами – надо заменять автобусами, если это будет экономически эффективнее (и не накладнее для пассажиров).

В транспортном деле у нас в стране многие годы – не хочется плохих слов говорить – но было просто плохо. Именно на высшем уровне. Особенно это видно, когда ознакомишься с транспортом за рубежом, в Европе и Азии. Там ощущается разум, у нас – не ощущается.

Просто мелкие примеры, знакомые москвичам (везде в стране найдутся свои). Построили супертехнологичный монорельс, до пересадки на метро надо полкилометра по грязи шлепать. Продолжили линию метро, она даже под линией электрички проходит – пересадки нет, между станциями километр. И внутри ведомства то же самое, кто на Чухлинке пересаживался – знает.

Это не разум, это его отсутствие, причем агрессивное. А везде в мире не так, не буду уж подробностей приводить. Поэтому кстати там чисто, на полу можно сидеть.

Я вот в детстве не понимал, почему Дзержинского как-то на транспорт перебрасывали – теперь понимаю.

Железнодорожное дело должно быть не рыночным, а наоборот, максимально государственным, даже военизированным, каким оно и являлось на протяжении большей части своей истории. С соответствующей дисциплиной, в первую очередь – экономической.

www.km.ru

Рыночная экономика не спасет Россию от распада

«Благодаря» реформам мы из социализма скатились в феодализм и продолжаем деградировать

Индустриальный социализм, созданный в СССР и странах-союзницах, одержал историческую победу над индустриальным капитализмом. Однако пока он почивал на лаврах, капитализм вел отчаянную борьбу за выживание и прорвался в новую историческую фазу своего существования. Индустриальный социализм проиграл соревнование с постиндустриальным капитализмом. Отказ от дальнейшей борьбы обернулся для СССР социальной и экономической катастрофой последнего десятилетия.

По сути, была сделана попытка перейти от индустриального социализма к индустриальному капитализму, то есть заведомо изжитой форме общества, от которой давно отказались другие страны. В результате в стране оказались разрушены в первую очередь постиндустриальные сферы экономики, то есть уничтожена основа перехода к постиндустриальному капитализму.

Каково место России в мировом разделении труда?

До катастрофы СССР имел мощный постиндустриальный задел в лице наукоемкой, в первую очередь оборонной и космической промышленности и мощной научной базы, потенциал которой в полной мере не использовался, а на мировой арене выступал в первую очередь как поставщик сырьевых ресурсов.

В результате катастрофы страна, с одной стороны, лишилась постиндустриального задела, с другой – оказалась зависима от импорта товаров потребления, которые она оплачивает сырьевыми ресурсами при разрушении отечественной производительной промышленности.

В результате она не имеет возможности конкурировать на мировом рынке индустриальной продукцией, ограничена конкуренцией и конъюнктурой цен в сырьевом секторе, переданном в основном в частные руки, и не допускается к конкуренции на рынке наукоемкой, постиндустриальной продукции. Из нее вывозятся капиталы и в нее не ввозятся технологии.

Каков социально-экономический уклад современной России?

Предсказуемая неудача в переходе к индустриальному капитализму и невозможность построения постиндустриального капитализма привели к тому, что в России не утверждаются капиталистические отношения.

Политическая нестабильность, неэффективность государственного управления и деградация производства ведут к тому, что вложение капиталов в ее экономику рискованно и неэффективно.

Капитал как общественное отношение не может существовать без частной собственности на средства производства, то есть без частной собственности и без производства. С одной стороны, производства не существует, поэтому не может быть частной собственности на него. С другой стороны, устанавливающаяся собственность не является частной, поскольку нет ее неприкосновенности. Предприятия передаются тем, кто близок и лоялен власти, но они отбираются при изменении власти.

По сути, установилась система раннефеодальных кормлений, когда власть передает некие экономические объекты своим сторонникам и отбирает их при изменении политических отношений. В результате «обладатели» этих объектов не заинтересованы в их развитии, а стремятся к выкачиванию из них всего возможного, конвертации в денежный эквивалент и выводе его в другие страны.

Капитализм не может существовать без более-менее адекватной оплаты рабочей силы. Но такой оплаты не происходит, поскольку новый экономический класс не заинтересован в производстве прибавочной собственности, так как не заинтересован в производстве как таковом.

В результате в стране запущен механизм экономического и социального регресса, который проявляется не только в деградации собственно производства, но и в обрушении, регрессе форм социальной жизни, деиндустриализации и деурбанизации страны.

Современный социально-экономический уклад в России ниже капитализма, он постепенно опускается до раннефеодальных форм и продолжает это попятное движение.

Можно ли построить капитализм без сохранения государственной целостности России?

Капиталистические отношения не складываются в стране в связи как с неэффективностью и невыгодностью вложения капитала в ее экономику и вывозе его за рубеж, так и с невыгодностью продажи в стране квалифицированной рабочей силы. Поскольку новый господствующий класс не стремится, да и не имеет ресурсов оплачивать рабочую силу на уровне мировых цен на нее, ее носители неизбежно стремятся либо продавать ее иностранным покупателям, либо использовать ее в непроизводительных сферах.

Изменить это положение можно, лишь отгородившись от мировой экономики, то есть путем государственного вмешательства преградив путь вывозу капитала, утечке квалифицированной рабочей силы за границу и использованию ее в непроизводительных силах.

Однако современное Российское государство не имеет сил и средств ограничить эти процессы в силу как отсутствия властного ресурса и разложения государственных структур, так и отсутствия собственной легитимности, то есть готовности масс всерьез подчиняться его решениям. Одновременно оно и не заинтересовано в этом, поскольку является государством, действующим в интересах тех самых социально-экономических групп, которые заинтересованы в личной экономической интеграции в мировые экономические отношения. Государство групп, заинтересованных в вывозе капитала и ресурсов, не может прекратить этот вывоз, поскольку это означает конфликт с теми, кто обеспечивает его власть.

Можно ли сохранить государственную целостность России при нынешней экономической политике?

То, что в современной России называется рыночными отношениями, в условиях разрушения производства направлено на максимальную свободу конвертации отечественных ресурсов в мировую экономику. Но сохранение государственной целостности России означает ограничение права экономических групп на максимальный вывоз региональных ресурсов.

Ограничение такого права означает конфликт центральной власти с теми группами, на которых держится ее власть на местах. Без поддержки этих групп она не может удерживать свою власть в регионах, то есть обеспечивать целостность страны, но платить этим группам она может только реальным отказом от этой целостности.

Можно ли выйти из кризиса без продвижения к постиндустриальному обществу?

Россия не может выйти из кризиса путем запуска механизма рыночного стимулирования, поскольку рыночная логика предполагает продолжение экспорта ресурсов в обмен на продукты текущего потребления с последующим их проеданием и вывозом капиталов за границу.

Войти в мировое разделение труда на равноправных началах Россия может, только перейдя к участию в нем в постиндустриальной сфере, там, где у нее остаются некоторые технологические заделы и где она обладает ресурсами, с которыми могут быть сопоставимы лишь США. То есть перед ней – выбор: либо быть источником сырья и рабочей силы и продолжать стагнировать свое производство, либо совершить прорыв в новую технологическую эпоху.

Однако для такого прорыва (теоретически возможного) сегодня необходимы капиталы в размере нескольких триллионов долларов. Такие средства не могут быть инвестированы в экономику России в более-менее стандартных условиях в силу ненадежности политических условий, а также того, что их некому в нее инвестировать. Для этого была бы нужна программа, аналогичная «плану Маршалла», то есть если бы имела место целенаправленная политика ряда ведущих государств во главе с США, ориентированная на сознательное превращение России в технотронную сверхдержаву. Иными словами – политика сознательного превращения России в мощного конкурента США.

Единственным способом осуществления такого прорыва является мобилизационный курс, подчиняющий все внутренние ресурсы решению этой задачи.

www.km.ru

Отечественная экономика почти перестала расти

ВТО нам помогла, помогает и будет помогать... захлебнуться в стагнации

Похоже, рог изобилия в виде инвестиций и на этот раз обошел Россию стороной. Июньская статистика показала рост отечественной экономики всего в 1,5%, а с учетом сезонного фактора мы вообще ушли в минус. Но, похоже, чиновников из Минэкономразвития это не пугает: ни одного заявления о пересмотре прогнозов на 2013 год не сделано. При этом сами прогнозы были более чем позитивные: по итогам года власти предсказали рост экономики минимум на 3%, и на 4,6% – увеличение инвестиций в основной капитал. И ведь основная надежда была как раз на второй квартал, но пока мы имеем только рост безработицы, спад производства, снижение спроса и замедление кредитования.

Впрочем, июньские данные Росстата лукавят: после майского спада (-0,7%) мы имеем оживление промышленности (+0,3%) и одновременно ухудшение ситуации в строительном секторе (-2,6%), падение грузооборота, который считается одним из главных сводных индикаторов экономики, на 1,1% (-2,8% с начала года) и снижение объема платных услуг (-0,1 и -0,4% с начала года), а заодно и общее сокращение объема инвестиций на 1%. При этом рост оптовой торговли так и остался на нуле. Этот индикатор означает, что признаков роста физического экспорта и промышленного производства не стоит и ждать.

Не лучше обстоит ситуация в секторе потребительского кредитования. В мае рост составил только 36%, тогда как в начале года показатель был на отметке в 43%, а летом прошлого года – 49%. По словам эксперта «Центра развития НИУ ВШЭ» Николая Кондрашова, если учесть, что это – единственный слабый драйвер российской экономики, то ситуация по меньшей мере печальная.

Впрочем, это еще цветочки. Наихудшим образом ситуация сложилась с безработицей: она растет, тогда как все последние годы после кризиса снижалась. Здесь нужно отметить, что от безработицы напрямую зависит динамика потребления, а также конкуренция на рынке труда и рост зарплат.

Среди «душителей» экономического роста эксперты называют и вступление России во Всемирную торговую организацию. Вопреки некоторым ожиданиям, участие в ВТО так и не всколыхнуло отечественную промышленность. Напротив, случившееся падение объемов чистого экспорта сильнее всего повлияло на отрицательную динамику промышленного производства. За первые пять месяцев экспорт сократился на 4,8%, импорт вырос на 4,6%. Таким образом, власти так и не смогли использовать положительные моменты от вступления, то есть выйти на внешние рынки. Из четырех лидеров по росту экспорта (аммиак, бензин, фосфаты кальция и легковые автомобили) три являются сырьем. Следовательно, заграница нам пока не помогла.

Последней надеждой властей на положительный вклад в экономику остается сельское хозяйство. По словам Валерия Миронова из «Центра развития ВШЭ», неурожай прошлого года привел к снижению экспорта зерна в пять раз в первой половине этого года. Сейчас этот показатель вырос минимум в пять раз – до 3 миллиардов долларов. Однако кроме зерна есть и другая продукция. К тому же хороший урожай приведет к снижению инфляции во второй половине года. Это означает, что денежно-кредитную политику будут смягчать. А это, как известно, к хорошему не приведет.

«Чтобы начался рост экспорта, нужны инвестиции. Мы не экспортируем не только потому, что не хотим, а потому, что были защитные меры, – говорит Валерий Миронов. – Пока нас дискриминировали, мы не вкладывали в эти отрасли инвестиции. Сейчас мы – члены ВТО, но инвестиции фактически не растут. Если рост во втором полугодии начнется, то чтобы построить завод с конкурентоспособной продукцией, нужно год-полтора. Соответственно, не ранее чем во второй половине следующего года можно ожидать каких-то позитивных результатов по несырьевому экспорту при условии возобновления инвестиционной активности. А сырьевой экспорт вряд ли будет расти: в мировой экономике наблюдается общее торможение».

По мнению завлабораторией конъюнктурных опросов Института экономической политики имени Гайдара Сергея Цухло, в последние два месяца спрос продолжает падать. Сейчас он находится на уровне худших значений последних 12 месяцев.

«Планы выпуска продукции в июле показали рост оптимизма, однако промышленность не смогла в 2013 году «отыграть» рост тарифов второго полугодия, поскольку в надежде оживить спрос вынуждена по-прежнему массово прибегать к снижению цен, – говорит Сергей Цухло. – Хотя планы мая-июля показывали и показывают преобладание надежд на рост цен, их фактическая динамика уже не оставляет надежд на это».

Эксперты отмечают, что на предприятиях 13-й месяц подряд продолжается сокращение численности работников. Спрос на рабочие руки сейчас есть только в строительной индустрии, легкой и пищевой отраслях. При этом самые массовые увольнения наблюдаются в черной металлургии и химической промышленности. Учитывая такие результаты, начало второго полугодия не сулит промпроизводству и экономике в целом позитивных перемен.  

www.km.ru

Экономика на краю. Все, что сейчас нужно, – принять правильное решение

То, что российская экономика катится вниз, наконец стало доходить до правительства. Правда, там ситуацию пока видят как «развилку», что уже хорошо. По словам премьера Дмитрия Медведева, «Россия может продолжить очень медленное движение с близкими к нулевым темпами экономического роста или сделать серьезный шаг вперед. Второй путь сопряжен с рисками. Но следование первому сценарию – с мнимой возможностью сохранения уже достигнутого благополучия – еще опаснее, это прямая дорога к его потере, дорога в пропасть».

Однако понимают ли чиновники до конца суть происходящего, закономерности, приведшие к этой ситуации, и опасность последствий?

Статья Рэя Далио, приведенная ниже, разъясняет на пальцах, что из себя представляет современная экономика, в том числе российская, как она работает и как избежать худшего.

Как действует экономическая машина

Экономика действует как простой механизм. Однако многие этого не понимают или не согласны с этим. И это привело к ненужным экономическим трудностям. Я чувствую себя обязанным поделиться своим очень простым и практичным экономическим шаблоном. Хотя он и необычен, мне он помог предвидеть и уберечься от глобального финансового кризиса. Этот шаблон мне верно служит уже более тридцати лет. Начнем.

Экономика только кажется сложной. На самом деле это достаточно простой механизм. Он состоит из ряда простых частей и огромного числа повторяющихся сделок. Сделки бесконечны прежде всего потому, что такова человеческая природа. Они создают три главные силы, которые стимулируют экономику. Первая: рост производительности. Вторая: кратковременный кредитный цикл. И третья: долговременный кредитный цикл. Мы рассмотрим все эти три силы и наложим их друга на друга так, чтобы получить шаблон для понимания хода экономики и происходящего сегодня. Начнем с самой простой части экономики.

Сделки

Экономика – это всего лишь сумма всех составляющих ее сделок. А сделка – это элементарно. Вы все время заключаете сделки. Приобретая любой товар, вы каждый раз заключаете сделку. Суть сделки в том, что покупатель отдает деньги или кредит продавцу в обмен на товары, услуги или финансовые активы. Кредит тратится так же, как и деньги. Поэтому сумма денежных трат и потраченного кредита дает общее значение всех трат. Это значение и стимулирует экономику. Если разделить потраченную сумму на количество проданного, получится цена. И все. Это и есть сделка. Это краеугольный камень экономики. Все циклы и все силы экономической машины приводятся в движение с помощью сделок. Поэтому если мы понимаем суть сделок, мы понимаем экономику вообще.

Рынок состоит из всех продавцов и всех покупателей, заключающих сделки с одним товаром или услугой. Например, рынок пшеницы, рынок автомобилей, ценных бумаг и многих других товаров. Экономика состоит из всех сделок, заключаемых на всех рынках. Если сложить общие расходы с общим количеством проданного на всех рынках, вы получите все, что нужно знать для понимания экономики.

Все очень просто. Люди, предприятия, банки, правительства – все заключают сделки именно согласно описанному мною принципу, обменивая деньги и кредит на товары, услуги и финансовые активы. Крупнейший продавец и покупатель – это правительство. Оно состоит из двух важных частей – Центрального правительства, собирающего налоги и тратящего деньги, и Центрального банка, который отличается от всех остальных продавцов и покупателей тем, что контролирует сумму денег и кредита в экономике. Делает он это с помощью влияния на процентные ставки и печати новых денег. По этим причинам, как мы увидим, Центральный банк является важным игроком для кредита.

Обратите внимание на кредит. Кредит – это важнейшая и, наверное, наименее понятая часть экономики. Однако она самая важная, потому что это самая большая и самая изменчивая часть. Вместе с продавцами и покупателями на рынок за сделками отправляются кредиторы и дебиторы. Кредиторы обычно хотят сделать из денег больше денег. А дебиторы обычно хотят купить то, что им в настоящий момент не по карману (например, дом или машину), или же они хотят вложиться в собственный бизнес. Кредит может помочь и кредиторам, и дебиторам получить желаемое.

Дебиторы обещают выплатить основную сумму взятого кредита плюс проценты сверху. Когда процентные ставки высоки, денег одалживается меньше. Потому что когда процентные ставки низкие, количество кредитов растет, так как брать взаймы становится дешевле. Когда дебитор обещает выплатить долг, а кредитор ему верит, создается кредит. Любые два лица могут создать кредит на пустом месте. Кажется, что все это достаточно просто, но с кредитом, увы, это не так, потому что кредит может называться по-разному. Как только кредит создан, он сразу же превращается в долг. Долг одновременно является и активом кредитора, и обязательством дебитора. В будущем, когда кредит и проценты по нему выплачены, актив и обязательство исчезают, а сделка считается завершенной.

Отчего же так важен кредит? Потому что когда дебитор получает кредит, он может увеличить свои расходы. Помните, расходы стимулируют экономику. Это так, потому что траты одного – это доходы другого. Только подумайте: каждый потраченный вами доллар – это чей-то заработок. А каждый заработанный вами доллар кто-то потратит. То есть когда вы больше тратите, кто-то больше зарабатывает. Когда чьи-то доходы растут, кредиторы с большей охотой предоставляют кредит.

Потому что с доходами растет и кредитоспособность. У кредитоспособного заемщика две ценности: возможность погашения долга и залоговое имущество. Большой по отношению к долгу доход дает ему возможность погасить долг. В случае, если он не сможет погасить долг, у него есть ценные активы, которые можно продать в счет погашения долга. Благодаря этому кредиторы с большей охотой одалживают ему деньги. Так рост доходов приводит к росту займов, что позволяет больше тратить. А поскольку трата одного – это доход другого, это приводит к еще большему количеству займов, и так далее. Этот самовозобновляющийся сценарий ведет к экономическому росту и является причиной циклов.

Суть любой сделки в том, что чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. В итоге то, сколько вы можете получить, зависит от того, сколько вы производите. Постепенно мы набираем опыт, и это общее знание повышает наш уровень жизни. Мы называем это ростом производительности. Самые изобретательные и трудолюбивые из нас повышают производительность и свой уровень жизни быстрее медлительных и ленивых. Однако в краткосрочном периоде это не всегда так.

Продуктивность имеет значение в основном в долгосрочном периоде, а кредит – в краткосрочном. Это так, потому что рост производительности меняется незначительно и не вызывает экономических колебаний. Долг же, поскольку он позволяет нам потреблять больше, чем мы производим в момент его приобретения, заставляет нас потреблять меньше, чем мы производим во время его погашения. Долговые колебания происходят в два больших цикла. Первый длится 5-10 лет, а второй – 75-100 лет. Хотя большинство из нас ощущают эти колебания на себе, их обычно не считают циклами, потому что они рассматриваются слишком крупным планом, то есть ежедневно или еженедельно. В этой главе мы рассмотрим эти три силы как бы с расстояния, чтобы увидеть со стороны, как они взаимодействуют между собой.

Как уже говорилось, колебания возникают не по причине инноваций или производительности, а прежде всего из-за объема кредитов. Представим себе на секунду экономику без кредита. В такой экономике есть единственный способ больше тратить – это больше зарабатывать, что требует больше производительности и труда. Единственная возможность для роста – это больше производить. Поскольку мои расходы – это доходы другого, экономика растет всякий раз, когда растет моя или ваша производительность. Если мы доведем все сделки до конца, то получится последовательность, похожая на линию роста производительности. Однако кредит есть, а потому есть и циклы. Виной тому не законы и нормы, а человеческая природа и действия кредита.

Представьте, что займы – это просто возможность больше потратить. Чтобы купить то, что не по карману, нужно потратить больше, чем зарабатываешь. Для этого нужно занять как бы у себя в будущем. Таким образом, вы в будущем определяете период времени, когда будет нужно тратить меньше, чем зарабатываешь, чтобы выплатить кредит. Уже очень похоже на цикл. То есть, занимая средства, вы всякий раз создаете цикл. Это верно как для отдельного человека, так и для экономики вообще. Поэтому понимание сути кредита столь важно. Ведь именно он приводит в движение механически предсказуемый алгоритм событий в будущем. Это отличает кредит от денег.

Деньги

Деньги – это средства урегулирования сделок. Кода вы покупаете пиво в баре и платите наличными, сделка регулируется сразу. А вот если купить пиво в кредит, то это уже как бы открыть счет в баре, то есть пообещать заплатить потом. Таким образом, вы с барменом создали актив и обязательство. То есть вы только что создали кредит на пустом месте. Пока вы не заплатите по счету, актив и обязательство не исчезнут. Долг не будет погашен, а сделка – урегулирована. На деле же то, что большинство людей называют деньгами, – вообще-то кредит. Общая сумма кредитов в США составляет около 50 триллионов долларов, а общая сумма денег – всего 3 триллиона.

Помните: в бескредитной экономике единственный способ потратить больше – это произвести больше. А в экономике с кредитом можно потратить больше, взяв взаймы. В результате в условиях кредитной экономики трат больше, а доходы в краткосрочном периоде растут быстрее производительности. Но для долгосрочного это не так. Но не поймите меня неправильно: кредит – это необязательно что-то плохое, из-за чего возникают циклы. Плохо, когда кредит финансирует чрезмерное потребление, оплатить которое не под силу. Но хорошо, когда с помощью кредита эффективно распределяются ресурсы и возникает доход для погашения долга. Например, если вы покупаете в кредит большой телевизор, то это не создает дохода на погашение долга. А вот если вы берете в долг на покупку трактора, собираете с этим трактором больше урожая и заработаете больше денег, тогда вы можете погасить долг и повысить свой уровень жизни.

В условиях кредитной экономики можно проследить ход заключения сделок и увидеть, как кредит создает рост. Позвольте привести пример. Допустим, вы зарабатываете 100 000 долларов в год и у вас нет долгов. Ваша кредитоспособность составляет 10 000 долларов на кредитной карте. То есть вы можете потратить 110 000 долларов, хотя зарабатываете всего 100 000. Поскольку ваши траты – это чьи-то доходы, то кто-то зарабатывает 110 000 долларов. Тот, кто зарабатывает 110 000 долларов и не имеет долгов, может занять 11 000 долларов и потратить таким образом 121 000 долларов при доходе в 110 000 долларов. Его траты – это доходы третьего. Таким образом, отслеживая ход сделок, мы видим, как непрестанно действует этот процесс.

Но помните – займы создают циклы. И если цикл набирает рост, то он когда-нибудь начнет падать. На этом переходим к краткосрочному кредитному циклу.

С ростом экономической активности наблюдается подъем – первая фаза краткосрочного кредитного цикла. Траты продолжают расти, а цены начинают повышаться. Это происходит за счет того, что траты подпитываются кредитом, который можно создать практически из ничего. Когда сумма трат и доходов растет быстрее, чем производство товаров, происходит повышение цен. Рост цен называется инфляцией. Центральному банку невыгодна большая инфляция, потому что из-за нее возникают проблемы.

С ростом цен растут и процентные ставки. С ростом процентных ставок брать в долг могут позволить себе все меньше людей, и стоимость существующих долгов растет. Для наглядности представьте, что ежемесячные выплаты по вашей кредитной карте растут, поскольку люди занимают все меньше, а выплата по долгам становится все выше, у них остается все меньше свободных денег. Поэтому они тратят меньше. А раз уж трата одного – это доходы другого, то доходы падают, и так далее…

Когда люди меньше тратят, цены падают. Это называется дефляцией. Снижается экономическая активность. Возникает рецессия. Если рецессия становится слишком тяжелой, а инфляция более не является проблемой, Центральный банк понижает процентные ставки, чтобы цикл снова стал набирать обороты. С низкими процентными ставками снижаются долговые выплаты, а займы и траты растут. И снова возникает подъем... Как вы видите, экономика действует как машина. В краткосрочном кредитном цикле траты ограничиваются лишь желанием кредиторов и дебиторов давать и получать кредит. Когда получить кредит легко, возникает экономический подъем. Когда получить кредит трудно, возникает рецессия. И заметьте, этот цикл контролируется преимущественно Центральным банком.

Краткосрочный кредитный цикл обычно длится 5-8 лет и самовозобновляется в течении десятилетий. При этом заметьте, что дно и пик каждого цикла заканчиваются на отметке большего роста, чем в предыдущем цикле, при большем количестве долга. Почему? Так устроены люди. Им свойственно больше занимать и больше тратить вместо того, чтобы погашать долги. Мы так устроены. По этой причине в долгосрочном периоде долги растут быстрее наших доходов и создают долгосрочный кредитный цикл.

Хотя долги у людей растут, кредиторы готовы ссужать все больше. Почему? Потому что все думают, что все идет прекрасно. Люди видят только то, что у них перед глазами. А что у них перед глазами? Рост доходов! Рост стоимости активов! Бум на рынке ценных бумаг! Мы на пике! Выгодно покупать товары, услуги и финансовые активы на взятые в долг деньги. Когда люди занимают напропалую, это называется «пузырь». То есть даже если долги растут, доходы растут так же быстро, чтобы компенсировать рост долгов. Давайте назовем это долговой нагрузкой.

Пока доходы растут, долговая нагрузка пассивна. В то же время стоимость активов взлетает вверх. Люди занимают огромные суммы денег на покупку активов в качестве инвестиций, что вызывает дальнейший рост цен на них. Людям кажется, что они богаты. То есть даже с большим долгом растущие доходы и стоимость активов помогают заемщикам оставаться кредитоспособными долгое время. Но так не может длиться вечно, и не будет. В течение десятилетий долговая нагрузка медленно растет, приводя все к более высоким выплатам по долгам. В какой-то момент времени долговые выплаты начинают расти быстрее, чем доходы, что заставляет людей сократить свои траты.

А поскольку трата одного – это трата другого, доходы начинают падать, отчего люди теряют кредитоспособность и занимают меньше. Долговые выплаты продолжают расти, отчего траты продолжают падать, и цикл меняет направление. Это пик долгосрочного долга. Долговая нагрузка просто стала непосильной. Так произошло в США, Европе и большинстве других стран в 2008 году. По этой же причине произошли кризисы в Японии в 1989 году и в США в 1929 году. Экономика переходит на стадию делевериджа.

При делеверидже люди тратят меньше, доходы падают, кредиты исчезают, цена активов падает. банки оказываются на пределе, фондовый рынок обрушивается, растут социальные трения, и все продолжает разворачиваться в обратном порядке. С падением доходов и ростом долговых выплат заемщики оказываются без средств. В отсутствие кредитоспособности кредиты прекращаются, а заемщикам больше негде взять денег на выплаты по долгам. Заемщики вынуждены распродавать свои активы. Спешно продаваемые активы наводняют рынки.

Вот тогда-то и обрушиваются фондовый рынок и рынок недвижимости, а банки оказываются в трудном положении. С падением цен на активы цена залогового имущества, предлагаемого заемщиками, также падает. Это снижает их кредитоспособность. Возникает ощущение обеднения. Кредит быстро исчезает. Меньше трат – это меньше доходов, это меньше благ, это меньше кредита, это меньше займов и так далее. Это порочный круг. Он похож на рецессию, с той лишь разницей, что положение не спасти снижением процентных ставок.

В случае рецессии снижение процентных ставок стимулирует займы. А в делеверидже это не действует, потому что процентные ставки и так близки к нулю. Поэтому стимуляция заканчивается. Процентные ставки в США были равны нулю в период делевериджа 30-х годов и в 2008 году. Разница между рецессией и делевериджем заключается в том, что при делеверидже долговая нагрузка заемщика просто стала непосильной, и ее не ослабить понижением процентных ставок. Кредиторы понимают, что долги выросли настолько, что вряд ли когда-либо будут полностью погашены. Заемщики не могут погасить долг, а их залоговое имущество потеряло цену. Долговая ситуация так давит на них, что им и не хочется брать еще. Кредиторы прекращают давать взаймы, а заемщики – брать взаймы. Экономика как бы потеряла кредитоспособность. Ну прямо как отдельный человек.

Так что же делать с делевериджем? Проблема в том, что долговая нагрузка слишком высока, и ее надо понизить. Это можно сделать четырьмя способами. Первый: сокращение трат. Второй: сокращение долга с помощью дефолта и реструктуризаций. Третий: перераспределение благ от имущих к неимущим. И, наконец, четвертый: печать новых денег Центральным банком. Современной истории знакомы все эти четыре способа.

Сначала сокращаются траты. Как мы только что видели, люди, предприятия и даже правительства затягивают пояса потуже и сокращают траты, чтобы погасить свои долги. Это часто называется режимом строгой экономии. Когда заемщики прекращают брать в долг и начинают погашать старые долги, кажется, что долговая нагрузка должна снизиться. А на самом деле происходит обратное, поскольку сокращаются расходы. А раз расходы одного – это доходы другого, доходы падают. Они падают быстрее, чем погашаются долги. И ситуация с долговой нагрузкой обычно ухудшается.

Как мы видели, сокращение трат – это болезненный дефляционный процесс. Предприятия вынуждены сокращать расходы, что означает меньше рабочих мест и рост безработицы. Отсюда второй шаг: надо сократить долг. Многие заемщики оказываются не в состоянии погасить свои долги. А долги заемщика – это активы кредитора. Когда заемщики не выплачивают свои долги банкам, люди начинают бояться, что банки не вернут им деньги, и в панике бегут закрывать свои счета. Банки оказываются в безденежье, и люди, предприятия и банки объявляют дефолт. Это жесткое сокращение экономики называется депрессией. Немалую часть депрессий составляет осознание того, что богатства, которые, как люди думали, у них есть, на самом деле никогда не существовали.

Вернемся в бар. Когда вы купили пива и попросили записать его на ваш счет, вы пообещали бармену, что заплатите позже. Ваше обещание стало активом бармена. А если вы нарушите обещание и не заплатите ему, или вообще откажитесь платить, тогда этот актив ничего не стоит. Он попросту исчез. Кредиторы не хотят, чтобы их активы исчезали, и соглашаются на реструктуризацию долга. Реструктуризация долга означает, что кредиторам будет выплачено меньше, или в течение более длительного периода времени, или по более низкой процентной ставке, чем было оговорено изначально. То есть нарушаются условия контракта с тем, чтобы сократить долг. Кредиторы предпочитают получить хоть что-то, чем ничего. Хотя долг и исчезает, реструктуризация долга вызывает ускорение падения доходов и стоимости активов, поэтому долговая нагрузка продолжает ухудшаться.

Как и сокращение расходов, сокращение долга – это болезненный и дефляционный процесс. Все это влияет на центральное правительство, потому что более низкие доходы и падение уровня занятости означают, что государство получает меньше налогов. В то же самое время ему требуется увеличить свои расходы в связи с ростом безработицы. У многих безработных не оказывается сбережений, и им требуется помощь правительства. Помимо этого, правительство создает программу по стимулированию экономики и увеличивает расходы, чтобы компенсировать падение экономики.

Бюджетный дефицит правительства при делеверидже достигает накала, потому что правительство тратит больше денег, чем получает от налогоплательщиков. Тогда-то в новостях и говорят о бюджетном дефиците. Чтобы бороться с дефицитом, правительству нужно либо поднять налоги, либо взять в долг. Но где взять деньги, если доходы падают, а безработица растет? У богатых. Поскольку правительству нужно больше денег и поскольку большинство всех благ сосредоточено в руках небольшого количества людей, правительство, естественно, поднимает налог на роскошь, что способствует перераспределению благ в экономике от имущих к неимущим.

Неимущие, оказавшись в трудном положении, начинают ненавидеть богатых и имущих. Богатые и имущие, зажатые в условия слабой экономики, падения цен активов и высоких налогов, начинают ненавидеть неимущих. Если депрессия не заканчивается, возникают социальные беспорядки. Это может произойти не только внутри одной страны, но даже между странами, особенно если одна из них – должник, а другая – кредитор. Такая ситуация может привести к экстремальным политическим изменениям. Именно из-за этого в 1930-х годах у власти оказался Гитлер. В Европе развязалась война, а в США случилась депрессия. Растет необходимость срочно что-то сделать, чтобы прекратить депрессию. Помните: то, что большинство людей считало деньгами, на самом деле было кредитом. Поэтому когда кредит исчезает, у людей не оказывается денег.

Людям нужны деньги. А кто может их напечатать? Центральный банк. Понизив процентные ставки до нуля, он вынужден печатать деньги. В отличие от снижения трат и сокращения долга и перераспределения благ, печать денег – это процесс инфляционный и стимулирующий. Печать новых денег, денег из ничего, неизбежна. И идут эти деньги на покупку финансовых активов и правительственных облигаций. Так произошло в США во время Великой депрессии, а затем – в 2008 году, когда Центральный банк США, Федеральный резерв, напечатал более 2 триллионов долларов. Много денег напечатали и центральные банки других стран.

Покупая финансовые активы на эти деньги, цены на них растут, а люди набирают кредитоспособность. Тем не менее, это помогает только тем, у кого есть финансовые активы, потому что Центробанк на напечатанные деньги может купить только финансовые активы. А Центральное правительство может покупать товары и услуги и давать деньги людям. Однако оно не имеет права их печатать. Поэтому, чтобы стимулировать экономику, требуется взаимодействие Центрального банка и правительства. Покупая правительственные облигации, Центральный банк по сути одалживает деньги правительству, позволяя ему управлять дефицитом и повышать расходы на товары и услуги с помощью программ стимулирования и пособий по безработице.

Таким образом, растут доходы населения, а также правительственный долг. Тем не менее, общая долговая нагрузка в экономике снижается. Здесь много рисков. Должностным лицам требуется балансировать всеми четырьмя способами, чтобы сократить долговую нагрузку. Дефляционные способы необходимы как противовес инфляционным, чтобы удерживать стабильность. При правильном балансе может произойти «красивый» делеверидж. Видите ли, делеверидж может быть «красивым» или «некрасивым».

Что значит «красивый» делеверидж»? Хотя делеверидж означает трудную ситуацию, умение выйти из нее наилучшим способом – это «красиво». Гораздо красивее, чем подпитываемые долгом несбалансированные издержки на этапе левериджа. При «красивом» делеверидже долги снижаются по отношению к доходу, реальный экономический рост положительный, а инфляция не является проблемой. Этого можно достигнуть с помощью правильного баланса. Правильный баланс является некоей комбинацией из сокращения расходов, понижения долга, перераспределения благ и печатания денег для поддержания экономической и социальной стабильности.

Часто спрашивают: приведет ли печать денег к росту инфляции? Нет, если печатание денег направлено на компенсацию падения уровня кредитования. Помните: главное – это расходы. Потраченный доллар, уплаченный в виде денег, дает тот же эффект, что и потраченный доллар, уплаченный в виде кредита. Печатая деньги, Центральный банк может компенсировать исчезновение кредита с помощью повышения количества доступных денег. Для того, чтобы изменить направление развития экономики, Центральному банку нужно не только подпитывать рост доходов, но и обеспечить рост уровня доходов, превышающий процентные ставки по накопленному долгу. Что это значит?

Это значит, что доходы должны расти быстрее долга. Например, допустим, что некая страна находится в процессе делевериджа с долговой нагрузкой 100%. Это означает, что сумма ее долга равна сумме совокупного дохода страны в год. Теперь допустим, что процентная ставка по этому долгу равна, скажем, 2%. Если долг растет на 2% согласно процентной ставке, а доход растет только на 1%, снизить долговую нагрузку не удастся никогда. Нужно напечатать столько денег, чтобы уровень роста дохода превышал процентную ставку по долгу. Тем не менее, печатанием денег легко злоупотребить, потому что это так просто, и люди предпочитают станок остальным альтернативам. Главное – это не напечатать слишком много денег и не спровоцировать неприемлемо высокую инфляцию, как это произошло в Германии во время делевериджа 20-х годов.

Если должностные лица в состоянии обеспечить нужный баланс, делеверидж не так страшен. Рост происходит не быстро, но долговая нагрузка снижается. Это «красивый» делеверидж. Когда доходы начинают расти, заемщики становятся более кредитоспособными. С повышением кредитоспособности растет желание кредиторов давать взаймы. Долговая нагрузка наконец снижается.

Занимая больше денег, люди могут больше тратить. Со временем экономика вновь начинает расти, ведя к рефляционной фазе долгосрочного кредитного цикла. Хотя процесс делевериджа может быть ужасен, если неправильно к нему подойти. В случае принятия правильных решений проблемы со временем разрешатся. Около десяти лет уходит на то, чтобы долговая нагрузка снизилась, а экономическая активность вернулась в норму. Отсюда и термин «потерянное десятилетие».

Конечно, экономика на практике более сложна, чем на данном шаблоне. Тем не менее, накладывая краткосрочный кредитный цикл на долгосрочный, а затем накладывая оба этих цикла на линию роста производительности, можно получить хорошее представление о том, как складывалась экономическая ситуация ранее, какова она теперь и как она, скорее всего, сложится в дальнейшем.

Поэтому в заключение приведу три основных правила. Первое: не позволяй долгу расти быстрее доходов, потому что долговая нагрузка со временем погубит вас. Второе: не позволять доходам расти быстрее производительности, потому что со временем вы станете неконкурентоспособным. И третье: делать все возможное, чтобы поднять производительность, потому что в долгосрочной перспективе это самое главное.

Это простые советы вам и ответственным лицам. Вы будете удивлены, но большинство людей, включая официальных должностных лиц, не уделяют этому достаточного внимания. Этот шаблон верно служит мне и, надеюсь, будет полезен вам.

www.km.ru


Смотрите также