Айвазов: всю экономическую команду в правительстве и ЦБ нужно менять. Айвазов экономика


Как обуздать китайского Дракона нынешней России и не под силу и, главное, не по уму

Беседа Андрея Петровича Девятова и Александра Эрвиновича Айвазова состоялась в рамках темы, предложенной Игорем Юрьевичем Юргенсом в рамках одного из занятий Школы здравого смысла. Для лучшего понимания контекста беседы полезно прочитать статью Александра Айвазова «Работа над ошибками», опубликованную на «Переменах», и посмотреть ролик (он в конце данного текста) с выступлениями Игоря Юргенса, Андрея Девятова и других коллег.

Девятов: Небополитики в 2005 году инициировали идею и механизм сближения России с Японией. Я несколько статей на этот счет написал. Главная – «Падение Порт-Артура. 100 лет спустя» К визиту Путина в Японию летом 2005 года. Исходил же я из того, что «Китайский Дракон» (как сила, а не зло)…

Айвазов: Это очень важно! Нельзя Китай рассматривать, как противника – он союзник, но он будет вести себя настолько агрессивно, насколько ему будет это позволено.

Девятов: …«Китайский Дракон» должен быть обуздан, а будучи «в уздечке» – и направлен мудро на благо народов Новой Орды. Иначе эта сила «унасекомит» всех нас. А как это китайское унасекомление делается, я на своей шкуре вполне прочувствовал, когда меня выгнали из КНР в 48 часов, жену в заложниках одну на полгода оставили, пока не присвоили себе российский капитал СП, а моего компаньона посадили в тюрьму без предъявления обвинения, пока из него деньги не вытрясли.Обуздать Дракона нынешней России и не под силу и, главное, не по уму.

Айвазов: Вот как раз об этом я и пишу, что нынешняя Россия не станет для Китая уважаемой «старшей сестрой», китайцы, как прагматики вытрут об нее ноги, а в союзе с Японией и Южной Кореей – китайцам придется ее уважать, и это будут равновеликие партнеры.

Девятов: Сколько небополитики не «стучали глоткой» на предмет достойного российского участия в ЭКСПО-2010 в Шанхае, с предложениями показать китайцам символику Закона Перемен – напомнить грамотным китайцам роль России в циклах одоления их Срединного государства, все одно сделали российский павильон с ядовитыми цветами, волчьими ягодами и «Незнайкой».

Айвазов: Ну, к кому вы стучались, к этим невеждам – это бессмысленно.

Девятов: Так вот, обуздать Дракона вполне можно создав экономический альянс Стран СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: Россия, Япония, Корея, Монголия.

Айвазов: Вот именно, что исключительно экономического союза России, Японии, Южной Кореи и Монголии, в то время, как «Орда» — это духовный союз незападных цивилизаций. Только я бы сюда добавил еще и Индию, как крупнейшую незападную цивилизацию Азии, которая в Орду не входила.

Девятов: Но «японская проблема мирного договора» в нынешнем раскладе тоже не разрешима. А в раскладе экономического союза она решается легко, т.к. становится третьестепенной. Япония — технологическая страна без ресурсов сырья и топлива. А Россия — кладовая сырья и топлива. За эту кладовую и будет идти борьба в ходе Азиатского цикла накопления капитала. То есть или Китай прикроет Сибирь и ДВ от захвата Японией. Или Япония сделает Сибирь и ДВ своим протекторатом от «справедливых требований» по сырью и топливу Китайской фабрики 21-го века.

Айвазов: Или Россия соединится с Японией в экономическом союзе на равноправных основаниях. Еще Россия обладает «архетипом Левши» — парадоксальностью мышления, чем не обладает Япония, там господствует принцип «шляпки гвоздя», когда детей с детства учат «не высовываться», а то получишь по голове!

Девятов: История — это наука всех наук.Проходной путь единства стран и народов не западных цивилизаций дабы устоять против Нового Вавилона Запада это — Новая Орда.Япония же в Орду НЕ входила.Более того ШОС уже есть, а с Японией и Кореей никаких международных организаций у России НЕТ.

Айвазов: ШОС – это и есть Орда, повторившаяся в цикле, только ей нужно осмысленно придать такой статус!

Девятов: Что касается БРИКС — так это навязанная «архитекторами» нового мирового порядка «по-вавилонски» ложная цель.

Айвазов: Про БРИКС я написал в качестве примера союза стран периферии нынешней мирэкономики в противовес Западу, и хотя она придумана аналитиком Голдман Сакс, но начала проводить собственную политику в противовес Западу.

Девятов: Поэтому в стратегии (а стратегия ставит цели) должна быть Новая Орда России с Китаем и Центральной Азией на общей этике и культуре народов не западных цивилизаций. Союз народов не на ИДЕОЛОГИИ (социалистический лагерь) и не на Вере (Новый Халифат) и не на экономических интересах (Евросоюз) а на ЭТИКЕ (семья народов). А этика — это ГЕНОТИП (потому и кровный союз) и АРХЕТИП (культура восточной деспотии и азиатского способа производства).Вот на этих краеугольных камнях: Вождь-Отец (от же Белый Царь Салима в чине Мелхиселека) азиатский способ производства (все в руках государства) и круговая порука в ячейках общества (артель, рота, монастырь Россия) и можно построить Новую Орду.А в чем здесь смысл спросите? Ответ — только мобилизация по типу Орды (а смысл имени «Орда» — это собрать в кулак) способна не догонять айфончики 5-го технологического уклада, но упредить конкурентов в развертывании экономики сразу в 6-й и 7-й технологические уклады. Это и значит «Обогнать не догоняя».Если бы Сталин не плюнул на модернизацию отсталой России по плану ГОЭЛРО (в третий уклад) и используя Великую депрессию Запада 1929-1933 годов (у нас «коренной перелом в социалистическом строительстве» 1929 года) не пошел бы на упреждение сразу в 4-й уклад (моторы внутреннего сгорания), то не выдюжил бы СССР в Войне и не обеспечил бы себе паритет с США в 1949 году.

Айвазов: Абсолютно согласен! Только всё же добавил бы Индию в эту Орду, в качестве еще одного противовеса Китаю.

Девятов: Индия для России – это ложная цель. Индия — это не китайский культурный монолит. Тем более не абсолютный расовый монолит Японии. Индия – это конгломерат из четырех основных каст, 16-ти религий, 21-го официального языка, сотен племен. Конгломерат, которым англичане методом «разделяй (эти касты-языки-религии-племена) и властвуй», управляли, имея колониальную администрацию по штату всего 4000 человек. Тогда как Китай через все ухищрения и опиумные войны подчинить так и не смогли.Ныне язык администрации, бизнеса высшего и среднего образования в Индии – АНГЛИЙСКИЙ!!!!!Индия не входит в тихоокеанскую зону. Индия – это ЮГ.БРИКС для того и придуман Голдманом и Саксом, чтобы легко было влиять, а когда надо вносить смуту и разваливать единство Новой Орды наследников Чингисхана.Индия и Китай — по зову сердца (экзистенционально) никогда братьями не будут. Как никогда не будут братьями Китай и Япония. Русь же легко может ужиться с кем угодно. «Удел России — ВСЕМИРНОСТЬ в Законе Всевышнего»!Но когда кризис развалит однополярный мир USD на валютные зоны, ставку в политике следует делать только на голос крови. Ибо только тогда будут внеэкономические (цивилизационные) скрепы устойчивости зоны к проискам конкурентов. Кто входил в единое государство Чингисхана (иго) — тот и родственник. А с родственниками можно жить по-семейному: в этике, а не в идеологии и не в расчете на деньгиКровный союз в иероглифах будет читаться «СЮЕМЭН». «Кровный» потому, что генетических потомков Чингисхана (по Y хромосоме) специалисты оценивают числом порядка 16 миллионов. В Казахстане же прямые чингизиды называются «ТОРЕ». Эти роды торе в степи всем казахам известны. Недавно Синьхуа опубликовало материал про потомков Чингисхана в каком-то китайском уезде. Так только в одном уезде этих потомков сами китайцы насчитали порядка 5000. Чингизиды это и наши фамилии: Юсуповы, Басмановы, Ахматовы, Аксаковы, Карамзины, Тургеневы, Тумановы (примерно 30% дворянских фамилий).А что до духовных основ, так небополитики китайцам давным-давно пальцем показывают на то, что православие по китайски называется ВОСТОЧНЫМ (не западным, однако) правильным учением «ДУНЧЖЭНЦЗЯО».

Айвазов: Не буду спорить по Индии, так как плохо знаю предмет. Со всем остальным полностью согласен. Жаль только, что все это не было произнесено на встрече с Юргенсом. Но может на следующей встрече это будет обсуждено.

Девятов: Что же касается тактики (а тактика решает задачи) то здесь должен быть сугубо экономический альянс России с Японией, Кореей и Монголией. Ибо разводку тихоокеанства: Северо-восточная Азия (Россия, Япония, Корея, Монголия) против Юго-восточной Азии (Китай — АСЕАН) «архитекторы» к своей выгоде вполне допустят.Тут-то Россия естественным ходом вещей и сможет занять место «старшей сестры» в семье народов не западных цивилизаций.

Айвазов: С выводом по тактике абсолютно согласен! В этом основной смысл написанных мной заметок, т.к. я этого не услышал на обсуждении с Юргенсом.

Девятов: Однако в своем Отечестве пророка НЕТ. И небополитиков никто не слышит и в РФ никогда не услышит. Я три года безуспешно пробивал тактически решавший задачу экономического альянса стран Северо-восточной Азии проект «сухопутного Босфора» (ж.д. парома под монгольским флагом между Китаем — Хунчунь и Японией – Ниигата через территорию РФ и российский порт в бухте Троицы – поселок Зарубино) ВТБ миллиард долларов на этот проект готов был дать (ибо прибыльность экономики там не вызывает сомнения: грузовую базу китайцы сразу объявили в 10 млн. тонн в год). НО проамериканская политика «кремлевских мечтателей» этот проект блокировала, блокирует и пока мировой кризис не сметет все редуты, будет блокировать.

Айвазов: Вот в этом-то и главная проблема: только мировой кризис позволит реализовать эти планы, а пока их нужно формулировать, артикулировать, продумывать вширь и глубь и искать единомышленников, как И.Юргенс.Рад, что мы с тобой снова думаем в унисон, хотя и говорим немного на разных языках.

Девятов: Так или иначе, на переломе истории, при переводе практической политики из двоичной логики прогресса (поступательное движение) на троичную логику перемен (вращательное движение) без решения тактической задачи создания экономического союза с Японией России не достичь стратегической цели – создания Новой Орды от Тихого океана до Каспия с Китаем и странами Центральной Азии.

_______________Приложение. Занятие в Школе Здравого смысла с участием Игоря Юргенса

www.peremeny.ru

Айвазов: Впереди тяжелые времена, времени на либеральные эксперименты нет

Государству надо снижать свою долю расходов в экономике, заявил министр финансов Антон Силуанов на инвестиционном форуме ВТБ Капитал "Россия зовет". Инвесторы не будут рисковать в кабальных условиях нашего кредитного рынка, высказался на той же площадке бизнесмен Олег Дерипаска. Однако прибыль российских предприятий все равно растет, доложила глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Главное — отток капиталов сменился на приток, поэтому ограничений свободы движения капитала не будет, но нам все равно следует заняться структурными изменениями в экономике, рассказал на том же форуме президент России Владимир Путин. В полифонии мнений, прозвучавших из уст высоких спикеров на седьмом инвестфоруме в Москве, экономист Александр Айвазов разглядел, ни много ни мало, настоящий раскол в верхах. Корреспондент Федерального агентства новостей обсудил с экспертом сделанные на форуме заявления.

Две враждующие экономики

За последний месяц произошло несколько событий в экономической жизни страны, которые породили серьезный раскол в бизнес-элите Российской Федерации, уверен Айвазов. - Сергей Глазьев выступил в Совбезе РФ с нашумевшим докладом, где предложил перейти на иную модель экономического развития. Потом был Сочинский экономический форум, прошедший под девизом "Все хорошо, прекрасная маркиза!". За ним последовало заседание секции МЭФ, где снова выступил с докладом Глазьев. И вот теперь, наконец, инвестфорум "Россия зовет", — перечисляет экономист. — Все эти форумы показали, что в стране существует идейный "раздрай" в видении дальнейших путей экономического развития". По мнению Айвазова, российская бизнес-элита раскололась на два лагеря. Один представляет собой виртуальную экономику — в него входят, например, глава ВТБ Андрей Костин, Набиуллина, Силуанов и другие. Вторые же, от Дерипаски до презиlента "Роснефти" Игоря Сечина, представляют реальную экономику. Раскол проявился, в первую очередь, в оценке масштабов кризиса. - Костин заявил, что никакого кризиса нет. С ним согласились Улюкаев, Силуанов, Набиулина: они считают, что пик кризиса уже пройден, — говорит эксперт. — Это и понятно: ведь с точки зрения виртуальной финансово-спекулятивной экономики кризис — это пройденный этап. Сейчас в этой части экономики все в порядке: прибыли растут, осталось только избавиться от малого и среднего бизнеса, находящегося на грани выживания, а также от рядовых потребителей, доходы которых сократились на 10%..." Консолидированное мнение другой группы попытался выразить глава РУСАЛа, считает экономист. - Олег Дерипаска, будучи практиком крупного бизнеса, утверждает, что кризис есть и пик его еще впереди, — говорит Айвазов. — И что нужно по-прежнему разобраться в экономической политике. Дерипаска заявил, что в России нет нормальной кредитно-денежной политики. Назвав финансовую систему "ростовщической", а кредитный рынок "кабальным", он тем самым солидаризировался с основными выводами доклада Глазьева. Более того, он отметил, что предыдущая девальвация рубля 1998 и 2008 годов уже на следующие годы дали рост экономики. Но в этот раз прошлогодняя девальвация рубля роста экономики не дала. Не будет никакого роста и в ближайшие годы, пока не будут созданы экономические условия, как в 2007 году, когда цены на нефть стремительно росли и это приносило дополнительные доходы в бюджет, в то время как западные кредитные рынки с дешевыми кредитами были доступны российскому бизнесу. Увы, сегодня, в условиях кредитного голода и ростовщических процентных ставок, такой рост невозможен, убежден Айвазов. Подобное мнение разделяет и Игорь Сечин, отметивший на форуме, что в прошлом году президент страны говорил о необходимости довести инвестиции в основной капитал до 25—27% от ВВП, а их реально сейчас менее 18%. Но 27% — все равно мало, поясняет эксперт. Глазьев в своем докладе выразил необходимость довести этот показатель до 35—40%, как в Китае, чтобы обеспечить рост ВВП до 8—10% в год. По мнению Дерипаски, из кризиса нас могут вытащить две отрасли: сельское хозяйство и переработка сельхозпродукции, поясняет Айвазов. Но кредиты для них — запретительные, поэтому развиваться они не будут. Строительство переживает спад в 40%, в стране не продано 45% построенного жилья, а три крупнейших застройщика не могут реализовать каждую вторую построенную квартиру. Третья потенциально прорывная отрасль — инфраструктурное строительство, но в ней, кроме моста в Крым, ничего не строится и не планируется в ближайшей перспективе. Так что в ближайшие годы выход из кризиса нам не грозит.

Лишнего времени у России нет

— Однако Набиуллина заметила, что прибыль предприятий в первом полугодии 2015 года выросла на 40%. При этом тарифы естественных монополий, к коим относится и нефтянка, всегда росли выше инфляции, а надо — чтобы ниже... — Представители либеральной экономики в очередной раз призвали к сокращению расходов, к экономии, повышению конкурентной способности российского капитала. На что Сечин возразил, что затраты на добычу нефти у нас и так самые низкие в мире, а вот налоговые выплаты составляют 82%, это мировой рекорд. Силуанов продолжал гнуть свою линию, утверждая, что политика Минфина направлена на то, чтобы больше средств доставалось частному бизнесу. На что уже Дерипаска заметил: он не уверен, что сейчас нужны инвестиции, поскольку частный бизнес в условиях кризиса не будет рисковать, нужно заниматься спросом. — А что же Центробанк, от которого зависит процентная ставка и стоимость кредитов? — Набиуллина поддержала политику Минфина — сдерживание индексации зарплат бюджетникам и пенсий. Высказывания главы Банка России у меня вызвали когнитивный диссонанс, - отвечает Айвазов. - С одной стороны, она заявляет, что инвестиции идут за спросом, с другой — поддерживает Минфин, который искусственно сжимает этот спрос, сокращая индексации зарплат и пенсий, расходы на медицину и образование, урезая капитальные инвестиции из бюджета ради роста доходов бизнеса. — Но ведь это приводит к сжатию экономики и вывозу капитала из страны. — Именно так. Неслучайно Дерипаска напомнил нашим финансовым министрам, что в 2013 году валовый продукт был 2,3 трлн долларов, а в этом году будет 1,2 трлн долларов. Судя по прогнозам и тем темпам падения, мы плавно движемся к уровню 1998 года, когда этот показатель равнялся 700 млрд долларов. Таким образом наши виртуально-экономические идеологи призывают иностранных инвесторов вкладывать свои деньги в российскую экономику, обещают благоприятный бизнес-климат, заявляя, что кризис уже позади. А представители реальной экономики утверждают, что кризис будет продолжаться и Россию ждут тяжелые времена, если не изменить экономическую политику. Все это говорит о том, что нас ожидают тяжелые времена, уверен экономист Александр Айвазов. Вот только лишнего времени на продолжение либеральных экспериментов у страны больше нет, резюмирует он.

riafan.ru

Периодическая система мирового капиталистического развития (Айвазов)

Кто заинтересовался предыдущей статьей автора:

ПОЧЕМУ ВТОРАЯ ВОЛНА КРИЗИСА НАС ОЖИДАЕТ В 2012 - 2015 ГОДАХ И КОГДА НАЧНЕТСЯ ВЫХОД ИЗ НЕГО

Независимый экономист, получивший известность в экспертных кругах Москвы в последние три года кризиса, Александр Айвазов по приглашению газеты «БИЗНЕС Online» недавно побывал в Казани и провел интереснейший семинар, посвященный ситуации в мировой и российской экономике. Сегодня мы публикуем присланный им текст, где рассказывается, как в 2008 году мир вступил в фазу «великих потрясений», для чего сегодня надо отказаться от карьеры на Уолл-Стрит и почему США стали «источником политической, экономической и социальной нестабильности» в мире и приближаются к своему терминальному (финишному) кризису.

Начало мирового экономического кризиса Александр Айвазов предсказывал еще три года тому назад

ОТКАЗАТЬСЯ ОТ КАРЬЕРЫ НА УОЛЛ-СТРИТЕ ИЛИ В ЛОНДОНСКОМ СИТИ

В декабре 2007 года миллиардер и «гуру инвестиций» (как его называют в западной прессе) Джим Роджерс продал свой особняк в Нью-Йорке и переехал в Сингапур, утверждая, что наступило время, когда основной инвестиционный потенциал мировой экономики перемещается на азиатские рынки: «Если вы были умны в 1807 году - вы переезжали в Лондон, если вы были умны в 1907 году - вы переезжали в Нью-Йорк, но если вы умны в 2007 году, то вы переезжаете в Азию". А выступая 4 ноября 2010 года в Оксфордском университете, Джим Роджерс призвал студентов отказаться от карьерных планов на Уолл-Стрите или в Лондонском Сити, т.к. в ближайшие годы жизнь на ферме будет приносить больше дохода, чем торговля на Уолл-Стрите.

Но это не чудачества выжившего из ума старого миллиардера, а гениальное предвидение тонко чувствующего ситуацию, мудрого и удачливого специалиста по инвестициям в мировые рынки. И несмотря на то, что в последние 30 лет именно рыночные спекулянты с Уолл-Стрита и Сити получали самые высокие доходы в мире, бывший в прошлом одним из них, Джим Роджерс предупреждает, что их время закончилось: «В истории были длительные периоды, когда финансовые центры обладали реальной властью. Но были и времена, когда ею обладали те, кто производит реальные товары – фермеры и горнопромышленники».

Тонко ощущая глобальные структурные изменения на мировых рынках, «инвестиционный гуру» показывает нам, что мировая экономика развивается не линейно, а дискретно, циклично или волнообразно. И поэтому те, кто инвестирует  деньги на мировых рынках,  должны понимать законы периодичности развития мировой экономики. Но эти законы не понимает большинство современных экономистов, рассматривающих мировое экономическое развитие, как линейный процесс, и не желающие видеть его циклический, дискретный характер. Для того чтобы восполнить этот пробел, и была разработана «Периодическая система мирового капиталистического развития», которую прекрасно иллюстрируют тонкие замечания «инвестиционного гуру» Джима Роджерса.

В 2008 ГОДУ МИР ВСТУПИЛ В ФАЗУ «ВЕЛИКИХ ПОТРЯСЕНИЙ»

В основе «Периодической системы мирового капиталистического развития» лежат несколько исследований и теорий, разработанных в разное время разными авторами, пользующихся огромным авторитетом в мировой экономической науке. Это теория больших экономических циклов Николая Кондратьева и, основанная на ней, теория эволюционных циклов Владимира Пантина, глубокие исследования по теории Кондратьевских циклов, сделанные С.М.Меньшиковым. А так же теория формирования технико-экономических ценозов Л.Бадалян и В.Криворотова и теория технологических укладов (ТУ) С.Глазьева, К.Перес и М.Хироока. Но особенно большое значение  придается теории системных циклов накопления капитала, разработанной Дж.Арриги на основании исследований, сделанных  Ф.Броделем, а так же теории «созидательного разрушения» Й.Шумпетера, и, естественно, фундаментальному исследованию «Капитала» Карла Маркса.

В соответствии с этой «Периодической системой» в 2008 году мир вступил в фазу «Великих потрясений» третьего эволюционного цикла индустриальной стадии капитализма, в процессе которой произойдет смена системных циклов накопления, а так же смена лидера мирового экономического развития. Дж.Арриги утверждает, что мир входит в Азиатский (именно поэтому Джим Роджерс и переехал в Азию) системный цикл накопления капитала, в котором главная роль в обеспечении роста экономики принадлежит государству. И на место господствующей до настоящего времени неолиберальной «свободной игре рыночных сил» придет усиление государственного вмешательства в экономическую жизнь, государственное индикативное планирование и жесткое регулирование экономики государственными и надгосударственными органами, которые начала осуществлять еще в 1980-х гг. Япония, получившая тогда название «Джапан Корпорэйшн».

Но бурное развитие Японии на рубеже 1980-90-х гг. удалось затормозить США, использовавшим свою гегемонию в мировой экономике и находившихся в тот период в фазе «прекрасные времена» по определению Арриги. А вот развитие Китая американцам затормозить не удастся, т.к. мировая экономика в 2008 г. вошла в фазу терминальных по определению Дж.Арриги, т.е. финишных кризисов Американского цикла накопления. И на смену единого центра мирового развития в лице США, господствовавшего после Второй мировой войны и осуществлявшего последние 20 лет свою гегемонию на основании доктрины «Вашингтонского консенсуса», в ближайшее время придет новая форма организации мирового сообщества, сформулированная Дж.Рамо в доктрине «Пекинского консенсуса». В основе этой доктрины лежит признание необходимости построения нового мирового порядка на базе общей экономической взаимозависимости всех государств мира, но при соблюдении их политических и культурных различий, что в корне отличается от односторонности американской политики «Вашингтонского консенсуса».

ВЛАДЕЛЬЦЫ КАПИТАЛА УСПЕШНО ПОВЫШАЮТ КОНКУРЕНТНОЕ ДАВЛЕНИЕ НА ТРУД

Более того, доктрина «Пекинского консенсуса» предполагает признание необходимости согласования развития отдельных государств с потребностями определенного региона, что входит в явное противоречие с единообразными предписаниями «Вашингтонского консенсуса», применявшимися для всех стран, независимо от уровня их социально-экономического развития, а так же от  их культурных и цивилизационных различий.  Исторический период гегемонии США и «Вашингтонского консенсуса» подошел к своему логическому завершению. И терминальные кризисы, не имеющие разрешения в рамках данной модели экономического развития, уже начались с кризиса ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА 2008-2009 гг., за которым последуют кризисы ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА в 2012-15 гг. и в 2017-18 гг. Эти терминальные кризисы и поставят окончательную точку в развитии неолиберальной модели, господствовавшей в мировой экономике с 1980-х гг.

«Кризисы ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА, - по определению Дж.Арриги, - происходят тогда, когда владельцы капитала так успешно повышают конкурентное давление на труд, что реальные зарплаты не могут повышаться столь же быстро, как растет производительность труда, поэтому спрос не растет вместе с предложением». Но, по мнению Дж.Арриги, необходимо различать кризисы ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА и кризисы СВЕРХНАКОПЛЕНИЯ, которые происходят потому, что в результате бурного экономического роста образуется такой переизбыток капитала, стремящийся быть инвестированным по имеющимся каналам торговли и производства, что конкуренция владельцев этого капитала приводит к постоянному падению нормы прибыли, т.е. делает это производство нерентабельным. И капиталистам поневоле приходится сокращать свое производство, дабы избежать убытков, а многие при этом оказываются банкротами. В поисках выхода из кризиса СВЕРХНАКОПЛЕНИЯ капитал уходит из производства в финансовую сферу и начинается период финансовой экспансии.

В конце 1960-х гг. США и другие развитые страны оказались именно в таком кризисе СВЕРХНАКОПЛЕНИЯ. «Кризисы СВЕРХНАКОПЛЕНИЯ приводят к продолжительным периодам финансовой экспансии, - утверждает Дж.Арриги, - которая, если перефразировать Шумпетера, дает средства для оплаты, необходимые для направления экономической системы по новому руслу… В Великобритании конца XIX века, или в США конца ХХ века, «вслед за периодом роста… и накоплением бОльшего объема капитала, чем можно прибыльно реинвестировать по обычным каналам, финансовый капитализм оказался в таком положении, когда готов был доминировать, по крайней мере, в течение некоторого времени, над всеми видами деятельности делового мира (Ф.Бродель)».

США КАК «ИСТОЧНИК ПОЛИТИЧЕСКОЙ, ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ» В МИРЕ

Благодаря неолиберальной революции Рейгана-Тэтчер 1979-80 гг. США удалось преодолеть кризис СВЕРХНАКОПЛЕНИЯ и не только сохранить, но и усилить свое господство в мировой экономике. И хотя поначалу это господство, казалось бы, поддерживало уже сложившиеся капиталистические центры, и даже происходил существенный рост и укрепление сложившихся центров накопления капитала. «Со временем все же оно становится источником политической, экономической и социальной нестабильности, когда разрушаются существующие социальные структуры накопления; «штаб-квартиры капиталистической системы» как выражался Шумпетер, перемещаются в новые центры и создаются более всеобъемлющие социальные структуры накопления под руководством все более сильных государств (Дж.Арриги)».

В настоящее время США стало именно таким «источником политической, экономической и социальной нестабильности» в мире, о чем свидетельствует не только начавшийся в 2008 году в США финансовый кризис, но и тот социально-политический хаос, который создают американцы в самом взрывоопасном регионе мира – на Севере Африке, Ближнем  и Среднем Востоке. Точно так же, как это делала Великобритания 100 лет тому назад, которая для сохранения своего господства целенаправленно вела мировое сообщество к Первой мировой войне. Но постепенно в Азии начинает формироваться новая всеобъемлющая социальная структура накопления во главе с новыми центрами накопления  – Китаем и другими странами, базисной идеологией которой является «Пекинский консенсус». Поэтому наш мир в ближайшее время ждут тяжелые времена перестройки всего мирового порядка в фазе «Великих потрясений» третьего эволюционного цикла.

ПУСТЬ ВСЕ ИДЕТ, КАК ИДЕТ - ИЛИ ПРЕДОСТАВЬ СВОБОДУ ДЕЙСТВОВАТЬ

«Воплощая в себе общую форму богатства - …капитал есть бесконечная и безграничная энергия, преодолевающая все барьеры… Всякое ограничение представляется преодолимым барьером», – утверждал К.Маркс. «В соответствии с этой своей тенденцией капитал преодолевает национальную ограниченность и национальные предрассудки, обожествление природы, традиционное, самодовольно замкнутое в определенных границах удовлетворение потребностей и воспроизводство старого образа жизни. Капитал разрушителен по отношению ко всему этому, он постоянно все это революционизирует, сокрушает все преграды, которые тормозят развитие производительных сил, расширение потребностей, многообразие производства, эксплуатацию природных богатств и духовных сил и обмен ими (К.Маркс)».

Это бесконечное и безграничное движение ради бесконечного и безграничного накопления капитала неизбежно приводит к глубоким экономическим кризисам. Неразрешимое противоречие капиталистического развития заключается в том, что создание капитала как такового происходит в сфере материального производства, а накопление и присвоение созданного нового капитала происходит в сфере финансов. Но сфера материального производства, в которой формируется капитал, имеет свои пределы роста, которые обусловлены, с одной стороны, уровнем его технологического развития, а с другой – масштабами платежеспособного спроса населения в каждый данный исторический период времени. В то время как накопление капитала в финансовой сфере не имеет никаких естественных границ, кроме финансовых кризисов, во время которых лопаются многочисленные финансовые пузыри и рушатся финансовые пирамиды.

Либеральная модель развития капитализма, основанная на «законе Сэя», утверждает, что возможна полная реализация произведенного совокупного общественного продукта и бескризисное экономическое развития общества. Необходимо только довериться «свободной игре рыночных сил», а «невидимая рука» рынка сама расставит все по своим местам. Принцип, выдвинутый еще физиократами, «laissez faire, laissez passer» (пусть все идет, как идет или предоставь свободу действовать) является главным лозунгов либералов всех времен. Но К.Маркс указывал: «Правда, различные сферы производства постоянно стремятся к равновесию… Однако эта постоянная тенденция различных сфер производства к равновесию является лишь реакцией на постоянное нарушение этого равновесия». Это постоянное нарушение равновесия К.Маркс считал временем фундаментальной капиталистической реорганизации, а Й.Шумпетер называл процессом «созидательного разрушения».

МИРОВУЮ ЭКОНОМИКУ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ СОТРЯСАЮТ КРИЗИСЫ ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА

Все дело в том, что в соответствии с основным законом капиталистического накопления, капитал постоянно стремится производить до пределов, устанавливаемых производительными силами, т.е. пределов обусловленного производственными возможностями данного технологического уклада (ТУ), не принимая во внимание действительные пределы рынка или потребности, подкрепленные способностью платить. В отдельные периоды экономического развития владельцы капитала так успешно повышают конкурентное давление на труд, что реальные зарплаты не успевают за ростом производительности труда, поэтому спрос растет медленнее предложения. В результате чего мировую экономику время от времени сотрясают кризисы перепроизводства, когда значительная часть произведенных товаров, опровергая аксиомы «закона Сэя», не находит платежеспособного спроса.

С другой стороны, на повышательных Кондратьевских волнах особенно в либеральные периоды развития мировой экономики конкуренция владельцев капиталов за рынки сбыта со временем уменьшает норму прибыли, доводя ее до отрицательных величин. «Пока все идет хорошо, - писал Маркс, - конкуренция действует как осуществленный на практике братский союз класса капиталистов, так что они делят между собой общую добычу пропорционально доле, вложенной каждым. Но как только речь заходит о распределении не прибыли, а убытка, всякий стремится насколько возможно уменьшить свою долю убытка и взвалить ее на другого». Поэтому кроме кризисов перепроизводства в капиталистической экономике возникают и кризисы, обусловленные сверхнакоплением капитала и падением нормы прибыли, когда возникает избыточный капитал, который не может быть с прибылью (а убытки получать никто не хочет) вложен в материальное производство, что приводит  к массовому уходу капитала в финансовую сферу.

Но парадокс заключается в том, что капитал, инвестированный в финансовую сферу, не только не производит материальных благ, но и не приводит к увеличению общественного спроса. Он еще больше увеличивает масштабы сверхнакопленного капитала, т.к. если работник, практически, весь свой доход направляет на потребление, то финансист большую часть своего дохода направляет на накопление капитала. Таким образом, падение нормы прибыли (а следовательно, и цен товаров) вследствие усиления конкурентной борьбы, воспеваемой либералами всех мастей, не только не ведет к стабилизации экономики, но и неизбежно приводит к кризисам перепроизводства. А это в свою очередь приводит к разрушению социально-экономических структур, в рамках которых происходило накопление капитала, и к созданию новых структур. Это и есть шумпетеровское «созидательное разрушение», которое принимает три основные формы:

  1. Увеличение размера капиталов в виде его концентрации или централизации, а так же образование новой формы организации бизнеса.
  2. Формирование избытка населения и новое международное разделение труда.
  3. Появление новых, более крупных центров накопления капиталов.

ЭПОХА РОТШИЛЬДА

В XVIII веке основной формой капиталистической организации производства были мануфактуры, накопление капитала осуществлялось в основном в форме торговых компаний, а господствующим торговым и промышленным государством была Голландия.  Но с середины XVIII века голландский финансовый капитал ушел из производства и торговли и перешел к финансовой экспансии. В результате чего в начале XIX века лидерство в торгово-промышленной сфере перешло от Голландии к Британии, которая в результате промышленной революции предложила мировому сообществу новую форму организации бизнеса – фабрику, основанную на паровом двигателе, механических станках и использовании детского и женского труда.

Более того, колониальные захваты Британии создали огромный избыток населения и привели к новому международному разделению труда. Старые центры мирового могущества ушли на второй план: Китай и Индия, создававшие к началу XIX века 40% мирового ВВП, стали фактическими колониями Великобритании, а Голландия была вытеснена Англией в финансовую сферу. И Британия стала новым мировым центром накопления капитала, создавшим новую, более эффективную форму организации производства, в форме фабрики и его концентрации в руках отдельных частных собственников, а после наполеоновских войн Британия стала и новым лидером мирового экономического развития. Таким образом, на смену определявшему почти два века мировой тренд экономического развития Голландскому системному циклу накопления пришел Британский цикл накопления.

Затем появились железные дороги и на смену увеличения размера капитала в форме его концентрации в руках отдельных частных собственников, пришла другая форма накопления капитала – его централизация. «Мир до сих пор оставался бы без железных дорог, если бы приходилось дожидаться, пока накопление не доведет некоторые отдельные капиталы до таких размеров, что они могли бы справиться с постройкой железной дороги. Напротив, централизация посредством акционерных обществ осуществила это в один миг (К.Маркс)». Именно централизация капитала в рамках акционерных обществ стала новой, более эффективной формой накопления капитала, нежели фабрики первой половины XIX века.

Но акционерные общества получили наибольшее развитие в XIX веке не в Англии – лидере мирового экономического развития на тот момент, а в США и Германии в форме вертикально организованных акционерных компаний. Более того, сравнительно небольшие размеры самой Британии не создавали благоприятных условий для развития акционерных обществ, в том числе и для железнодорожного строительства, в то время как огромные и неосвоенные американские просторы стали благоприятной почвой для мощного развития вертикально управляемых акционерных компаний. В то время как в Великобритании даже в начале ХХ века фабрики оставались основной формой организации промышленного производства.

Развитие железных дорог плюс колонизация неосвоенных американских земель на основании «Акта о гомстедах», по которому любому переселенцу из избыточно населенной Европы предоставлялся практически бесплатно участок плодородных земель в 160 акров (65 га), создало необходимые предпосылки для формирования нового крупного центра накопления капитала. После Гражданской войны Севера и Юга в США сформировался очень емкий внутренний рынок уже на новой более эффективно организационной основе вертикально управляемых акционерных обществ, который как пылесос стал втягивать в себя свободные капиталы со всего мира. В то же время Британский капитал перешел к фазе финансовой экспансии и, начиная с 1860-х гг., сократил инвестиции внутри страны, резко увеличив экспорт капитала за границу: в США и многочисленные колонии Британской империи (см. на схеме график экспорта капитала под Британским циклом накопления). Этот исторический период (1866-1931 гг.) даже получил название «эпохи Ротшильда».

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ СТАРАЛАСЬ УДЕРЖАТЬ ЛИДЕРСТВО В МИРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ, НО…

Но уже к 1900 году США и Германия обогнали Великобританию по своей индустриальной мощи. Чувствуя, что лидерство Великобритании приходит к своему естественному концу, британский финансовый капитал во главе с Ротшильдом, с одной стороны, организовал в Европе Антанту («Тройственное согласие» Франции, России и Великобритании), направленную против Германии. А с другой стороны, с третьей попытки, убив трех американских президентов, в 1913 году создал в США частный Центральный банк – Федеральную Резервную Систему, которая контролировалась Лондонским Сити. Добившись поражения своего европейского противника – Германии в Первой Мировой войне и поставив под свой финансовый контроль денежную систему США, Великобритания постаралась удержать в своих руках лидерство в мировом экономическом развитии. Но кризис 1930-х годов окончательно подорвал ее экономический потенциал, и Британский системный цикл накопления капитала сменился Американским, а США сменил Великобританию на посту лидера мирового экономического развития.

Приведенный выше график «индекса Доу-Джонса» в золотом эквиваленте очень точно показывает развитие Американского цикла накопления. До 1920-х гг. «индекс Доу» колебался в небольших пределах и реагировал исключительно на внутренние события, происходившие в США (Гражданскую войну между Севером и Югом, например), т.е. Американский цикл находился, как бы во «внутриутробном» состоянии. Но как только после Первой мировой войны США вышли в лидеры мирового экономического развития, то «индекс Доу-Джонса» стал очень четко отражать понижательные и повышательные волны больших Кондратьевских циклов (К-циклов). 1930-ые гг. – «Великая депрессия» или понижательная волна четвертого К-цикла, 1940-60-ые гг. – бурный экономический подъем на его повышательной волне, 1970-80-ые гг. – понижательная волна пятого К-цикла, а с 1980 по 2000-ые гг. его повышательная волна. В 2000-х гг. началась понижательная волна шестого К-цикла, в течение которой и завершится Американский системный цикл накопления.

ПЕРВОГО ГУСЯ» - ЯПОНИЮ - АМЕРИКАНЦАМ УДАЛОСЬ «ПОДСТРЕЛИТЬ», НО…

Но как писал Ф.Бродель, в ходе наступления «осени» одного цикла накопления начинает формироваться «весна» другого системного цикла накопления. И когда на рубеже 1960-70 гг. мировую экономику охватил кризис сверхнакопления, ставший сигнальным кризисом Американского цикла накопления, то это был «первый звоночек», предупреждающий о начале его «осени». Но параллельно в это время в Азии началось бурное развитие Японской экономики, за которой последовало не менее бурное развитие «азиатских тигров» (Тайваня, Южной Кореи, Гонконга и Сингапура). Развитие Японской экономики было резко заторможено в 1985-90 гг. США, увидевших в лице Японии угрозу своей абсолютной гегемонии в мире. Затем последовал азиатский финансовый кризис 1997-98 гг., организованный США и МВФ руками Дж.Сороса (за спиной которого маячат Ротшильды), который затормозил развитие и «азиатских тигров».

Но США так и не удалось затормозить объективный процесс формирования Азиатского цикла накопления, который проходил по модели «летящих гусей» Канаме Акамацу. «Первого гуся» - Японию - американцам удалось «подстрелить» соглашением в отеле «Плаза» в 1985 году, «второго гуся» - «азиатских тигров» - так же удалось «подстрелить» руками Дж.Сороса. А вот «третий гусь» - Китай – смог выскочить из-за спин первых двух и не допустить тех ошибок (открытость финансового рынка для западного спекулятивного капитала, т.е. для Сороса и Ко.), которые допустили первые два «гуся». И теперь у США, которые приближаются к своему терминальному (финишному) кризису, обозначенному на схеме Т3, уже просто недостаточно сил, чтобы затормозить мощный рост экономики Китая, хотя они и пытаются с максимально возможной силой надавить на КНР. Но все их попытки тщетны: Азиатский цикл накопления капитала в течение этого десятилетия окончательно вытеснит Американский, а «майку лидера» мирового экономического развития примерит на себя Китай.

ПОД СЕНЬЮ ПРЕДЫДУЩЕГО ЦИКЛА

Каждый системный цикл накопления Дж.Арриги в своем развитии проходит три стадии. Первая стадия или «весна» данного цикла проходит еще под «крышей» предыдущего цикла накопления капитала, который в этот период переживает свою «осень». Вторую стадию Дж.Арриги назвал стадией материальной экспансии, когда свободный финансовый капитал устремляется в материальное производство, которое обеспечивает ему высокий уровень доходности. Этот этап Маркс выразил в своей знаменитой формуле Д-Т-Д`, когда деньги, вложенные в производство, дают существенное приращение капитала, удовлетворяющее владельца капитала.

Но усиление конкуренции постепенно приводит к падению нормы прибыли и кризисам сверхнакопления, когда капиталы не находят себе прибыльного применения в материальном производстве и уходят в финансовую сферу, где деньги «делают» деньги по марксовой формуле Д-Д`. И начинается третья стадия или «осень» цикла накопления, по терминологии Дж.Арриги – «финансовая экспансия», которая характеризуется высокой турбулентностью экономических процессов, и которая завершается терминальными кризисами, носящими характер кризисов перепроизводства, когда давление капитала на труд приводит к сдерживанию роста реальной заработной платы и произведенный товар не находит платежеспособного  спроса. В США реальная заработная плата 2000-х гг. осталась на уровне 1968 года после того, как Рейган и Тэтчер расправились в 1980-х гг. со своими профсоюзами.

Технико-экономические ценозы Л.Бадалян и В.Криворотова

Теория системных циклов накопления капитала Дж.Арриги удивительно точно дополняется теорией технико-экономических ценозов Л.Бадалян и В.Криворотова. В данной «Периодической системе» мы не будем рассматривать четыре ценоза, которые были в доиндустриальную эпоху, и начнем с пятого Британского ценоза, сформировавшегося уже в индустриальную эпоху капитализма. Основной ресурс этого ценоза – уголь, который используется и для транспортировки, и как источник энергии. Новая «система землепользования» – это индустриальное производство, фабрика и паровой двигатель, использование внутренних ранее недоступных для производства территорий становится возможным благодаря паровому транспорту.

Зарождение ценоза проходит одновременно с зарождением нового системного цикла накопления капитала под сенью предыдущего цикла, вошедшего в состояние финансовой экспансии. В то время как само формирование нового ценоза проходит на начальном этапе материальной экспансии, когда формируется новый ТУ, который и является основой для мощной материальной экспансии в процессе формирования нового ценоза. На базе нового ТУ в процессе формирования соответствующего ценоза и происходит дальнейшее накопление капитала именно в материальном производстве по формуле Д-Т-Д` до наступления сигнального кризиса сверхнакопления. Таким образом, формирование нового технико-экономического ценоза для соответствующего цикла накопления капитала выполняет ту же роль, какую выполняет ракета-носитель для космического корабля – она выводит его на заданную орбиту.

РЕВОЛЮЦИИ 1848 ГОДА СМЕЛИ ОСТАТКИ СТАРОГО СОЦИАЛЬНОГО УКЛАДА

«Рикардианское сравнительное преимущество дешевого производства для массовых рынков, - утверждают Л.Бадалян и В.Криворотов, - было достигнуто за счет замещения квалифицированного ручного труда ткачей и прядильщиков на дешевый механизированный труд людей, выброшенных из традиционных хабитатов в города, включая сирот.  Как и в предыдущих случаях, производительное использование «лишних» людей стало возможно благодаря новым технологиям и методам организации труда. Новая фабричная система заменила старую мануфактуру, основанную на гидроэнергии, а потому имевшую только ограниченное количество подходящих мест – мануфактуры должны были стоять на берегу полноводных рек, как правило, вне города с его изобильной рабочей силой. Паровая машина помогла использовать потенциал взрывного роста городов, в которых собрались люди, вытесненные сельским перенаселением».

С ростом паровой фабрики, которую можно было строить далеко от реки, люди массами переселялись в города  – массовый переход к пару прослеживается через экспоненциальный рост городов. В 1750 Британия имела только 2 города с 50 000 населением – Лондон и Эдинбург. В 1801 было уже 8, в 1851 – 29 включая девять более 100 000. К этому времени, британцев жило больше в городе, чем в селе, и почти треть жила в городах с более чем 50 000 населения. В 1815-1840 гг. пошло взрывное распространение самых разнообразных применений угля и пара. Эта логистика вышла на плато во время т.н. Великой Депрессии 1830-х и связанного с ней дефляционного спада. Во время кризиса 1830-40-х гг. узкие места в инфраструктуре были расшиты за счет массового строительства новинки - железных дорог, которые резко повысили производительность территории через снижение стоимости транспорта и улучшение возможности вывоза товаров, т.е. произошло «освоение неудобий» (тот же процесс происходил через 100 лет и при выходе из Великой депрессии 1930-х гг., только вместо железных дорог тогда строили автомобильные). С этого момента, культурный и технологический пакет индустриальной эры был полностью сформирован, приведя к значительному увеличению объемов производства и потребления в Британии.

Вместо рек, с их случайным расположением, новая система землепользования базировалась на дендритах железных дорог, которые открывали любую территорию для доступа извне. Сначала это произошло внутри страны, а потом и в колониях. Вслед за европейскими революциями 1848 года, которые смели остатки старого социального уклада, технологический пакет пара распространился по Европе в 1840-60-х. Позиция Британии как «мастерской мира», на технологическом острие своего времени, была теперь установившейся, вплоть до достижения инфляционного пика (в 1860-х), когда высокие цены на ее основной неэластичный ресурс, уголь, сделали ее продукты неконкурентоспособными по сравнению с Германии и США, а Британский капитал перешел к финансовой экспансии. Примерно через 100 лет все то же самое повторится и в США, когда инфляционный пик 1970-х гг. сделает американскую продукцию неконкурентоспособной по сравнению с продукцией Германии и Японии, а американский капитал перейдет к финансовой экспансии.

БЫЛИ ОСВОЕНЫ «НЕУДОБЬЯ ВЕЛИКИХ ПРЕРИЙ»

Но сначала уже в США сформируется следующий, шестой ценоз на основе массового конвейерного производства и двигателя внутреннего сгорания. Основной ресурс – нефть, используется в транспорте и как источник энергии. Новый тип землепользования был основан на массовом производстве и машинах, работающих на двигателе внутреннего сгорания: в индустрии, агрикультуре и в домах.

«Полюс роста эпохи базировался на технологиях массового автомобиля и конвейера. Он был сформирован от 1908 до 1929 гг., с постепенным переходом от знаменитой Модели «Т» Генри Форда к дешевому трактору, который позволил массовую распашку Великих Прерий.  Массовое производство дешевых товаров помогло освоить огромную территорию США, в большей своей части в зоне экстремального климата. Уровень производственных потерь был значительно снижен за счет широкого распространения массового автомобиля, что позволило осуществлять своевременную доставку товаров на рынок. Новая машинерия привела к формированию и принятию новой системе землепользования. До этого, существовал значительный разрыв между механизированным городским и сельским, в целом, ручным трудом, но теперь машина начала завоевывать также и село (Бадалян и Криворотов)».

«Двигатель внутреннего сгорания и его многочисленные применения, такие как автомобиль, трактор, бульдозер, экскаватор и другая крупная землеустроительная техника, сдвинули центр новой системы землепользования, которая позволила «растянуть» истощенный ресурс имеющейся земли за счет включения в оборот территорий экстремального климата (Великие Прерии, Калифорния, Флорида и т.п.) за счет распространения крупной механизированной фермы в рамках агрикультуры нефтехимикатов. Механизация агрикультуры и транспорта намного снизила нужду в тягловых животных. Это освободило для производства пищи миллионы акров земли, которые до этого использовались для пастбищ и производства сена. Двигатель на дизеле играл особо важную роль: для мощной землеустроительной техники и на транспорте. Корабль, работающий на дизеле, постепенно заменил дорогостоящую угольную инфраструктуру морской транспортировки, предполагавшую поддержание глобальной сети угольных станций. (Бадалян и Криворотов)».

Колоссальные землеустроительные проекты в рамках «Нового курса» Рузвельта (the Tennessee Valley Administration, начальная система сельских дорог, дешевое сельское электричество для таких применений как ирригация из артезианских скважин и т.п.) позволили «освоить неудобья Великих Прерий» и создать начальную инфраструктуру нефти для нового типа землепользования. Вторая мировая война, как и любая другая значительная война, довела уровень мальтузианских проблем до новых вершин. Однако, культурный пакет технологий, базирующийся на нефти, был уже сформирован и распространился из США в Европу и Японию, которые по своему уровню развития были уже готовы освоить этот пакет. Формой его распространения явилось продвижение нефтяной инфраструктуры, включающей систему автострад, пригороды, застроенные коттеджными домами на одну семью и прочие характерные черты потребительского общества «всеобщего благосостояния».

ФОРД СОЗДАЛ ДЛЯ СЕБЯ ПРАКТИЧЕСКИ БЕСКОНЕЧНЫЙ РЫНОК СБЫТА

Дочитать

calm73.livejournal.com

всю экономическую команду в правительстве и ЦБ нужно менять

Недавно в «Известиях» начальник аналитического управления банка БКФ М. Осадчий выступил со статьей «Центробанк и его критики», в которой он оценивал работу Банка России с точки зрения господствующей в настоящее время либерально-монетаристской парадигмы экономического мышления, которая вот уже более 30 лет является мэйнстримом мировой экономики.

В рамках этой парадигмы Осадчий, наверное, прав, но в то же время я не могу согласиться с его критикой предложений С. Глазьева, сформулированных в статье «Как не проиграть в войне», так как Глазьев исходит из совершенно иной парадигмы мышления и модели развития. И критиковать подходы Глазьева, исходя из мэйнстрима, все равно, что сравнивать длину в см и дюймах.

Если мы внимательно приглядимся к тому, как развивается мировая экономика, то несложно увидеть вековые системные циклы накопления капитала (описанные Ф. Броделем и Дж. Арриги), каждый из которых в пору своей зрелости проходит две фазы: материальной и финансовой экспансии.

К примеру, последний Американский цикл в период с 1930-х по1970-ые гг. проходил фазу материальной экспансии, а с 1970-х гг. и по настоящее время – фазу финансовой экспансии. В фазе материальной экспансии все сориентировано на интересы промышленности, транспорта, АПК, военно-промышленного комплекса и других сфер материального производства. В фазе финансовой экспансии у всех циклов накопления капитала господствует либеральная модель, ориентированная на развитие финансового рынка, и все законы, система отношений, институты и системы сдержек и противовесов ориентированы на интересы финансового капитала (банков, инвестфондов и т.д.).

И с XVIII в. эти две модели развития сменяют друг друга каждый Кондратьевский цикл. Выдающийся финансист и «гуру инвестиций» Джим Роджерс подтверждает этот факт: «В истории были длительные периоды, когда финансовые центры обладали реальной властью. Но были и времена, когда ею обладали те, кто производит реальные товары – фермеры и горнопромышленники». В настоящее время, считает Роджерс, время финансистов закончилось.

Поэтому тот же Глазьев и ссылается на послевоенный опыт Германии при организации кредитования реального сектора, когда господствовала кейнсианская модель развития, а О. Дерипаска и Я. Миркин в статье Осадчего говорят именно о реальном секторе экономики. Но сам-то Осадчий говорит не о реальном секторе экономики, его он вообще мало интересует, поэтому рост ВВП и ставится им на последнее место, т.к. говорит он о законах финансового рынка, и именно законы этого рынка, а не реальная экономика, его волнуют.

В 1980-х гг. финансовые подразделения крупнейших индустриальных корпораций давали не более 15% общей их прибыли, а сейчас они дают уже половину прибыли корпораций, да и фондовые рынки растут как на дрожжах без какой-либо связи с результатами реального производства.

Но вот, что интересно: каждый раз за таким бурным ростом фондовых рынков неизбежно следуют мощные обвалы с массовыми банкротствами. Именно такие обвалы в конце 1920-х гг. привели к Великой депрессии, когда завершилась фаза финансовой экспансии Британского цикла накопления капитала, или так называемая «эпоха Ротшильдов». И сейчас мировая экономика находится на «девятом месяце беременности» таким же обвалом, как и в конце 1920-х гг. Стоит взглянуть хотя бы на график индекса Доу-Джонса: до 2000 года он рос сравнительно равномерно, без резких взлетов и падений, а потом пошло-поехало – один обвал, взлет и другой обвал, сейчас он взлетел уже до 17 тысяч, поэтому в ближайшее время неизбежен новый обвал.

Если кому-то хочется продолжать «двигаться» в таком режиме, то он, как и наш ЦБ, выбирает либерально-монетаристский курс, только последствия — на том же графике. Других последствий для этой модели или парадигмы экономического мышления в природе экономического развития за 300 лет, которые проанализировали Бродель с Арриги, еще не было.

Но тот же Арриги незадолго до своей смерти написал книгу под названием «Адам Смит в Пекине», в которой показал, что на смену Американскому системному циклу накопления капитала идет Азиатский цикл, начавший формироваться в 1980-х гг. в Японии, затем охвативший «азиатских тигров» (Южную Корею, Тайвань, Гонконг и Сингапур), а с начала 2000-х гг. его лидером стал Китай. И к 2020 году Азиатский цикл окончательно вытеснит Американский, а на смену финансовой экспансии снова придет материальная экспансия, когда рост ВВП станет главным для экономической политики.

Поэтому, если мы хотим иметь сырьевую экономику, полностью зависящую от колебания цены на нефть и западных финансовых рынков, с падением курса рубля, мощным бегством капитала и т.д., и т.п., тогда мы должны продолжать использовать либерально-монетарную модель экономики с таргетированием инфляции, плавающим курсом рубля и свободным вывозом капитала. Но при этом мы должны ясно понимать, что при этой модели российская экономика в ближайшие годы, в лучшем случае, будет стагнировать, а в худшем — обвалится вслед за мировой, когда рухнут мировые финансовые рынки. Если мы хотим уйти от сырьевой зависимости и развиваться темпами по 8-10% в год, тогда нам нужно перейти на модель развития, предлагаемую С. Глазьевым.

Эту модель можно называть мобилизационной, как ее называет Г. Греф, можно называть посткейнсианской, как ее называет С. Дзарасов в своей книге «Куда Кейнс зовет Россию?» — это не суть важно. Важно, что эта модель должна предусматривать мощную мобилизацию и перераспределение ресурсов через госбюджет, планирование и регулирование экономики, жесткий контроль за движением капитала, как это делается в Китае или Японии. Она должна использовать индикативное планирование, закон Гласса-Стигала, налог Тобина, ограничение на вывоз капитала и все то, что предлагает Глазьев.

Поэтому правы и Дерипаска с Миркиным, когда пишут о том, что высокая процентная ставка, спасая банки, душит реальный бизнес, но правы и руководство ЦБ с Осадчим, утверждающие, что высокая ставка ЦБ препятствует перетоку капитала на валютный рынок и утеканию его в другие страны, что мы наблюдали в 2009 году, когда ЦБ стал давать банкам беззалоговые кредиты, которые тут же оказывались на валютном рынке, обваливая курс рубля.

Все дело в том, что они говорят о разных моделях экономического развития. С точки зрения финансово-спекулятивной модели, у нас в экономике достаточно денег, а с точки зрения ускоренного развития реального сектора экономики – наша экономика недомонетизирована. Но только финансисты считают, что недостающие деньги они свободно могут найти на внешнем финансовом рынке, взяв их под низкий процент, а потом предоставив их нуждающимся в деньгах под высокий процент, поставив последних в финансовую зависимость от банков. Реальному же бизнесу необходимы максимально дешевые длинные деньги, чтобы можно было бы быстро развиваться, и такие деньги им может дать только государство.

И когда президент РФ В.В. Путин на форуме «Россия зовет!» заявляет, что «мы не планируем вводить какие-либо валютные ограничения или ограничения по движению капитала», то это означает только одно: что российское руководство планирует стагнировать и дальше, пока очередной кризис не накажет нас за пренебрежение экономическими законами.

Тут нужно определиться: если Россия хочет и дальше жить в режиме стагфляции, тогда нужно оставаться в прежней экономической парадигме, если мы хотим развиваться опережающими темпами, тогда нужно менять экономическую модель и всю экономическую команду в правительстве и ЦБ. Третьего не дано — нельзя быть «немножко беременным».

Специально для ФБА «Экономика сегодня»,Александр Айвазов,экономист, независимый аналитик

rueconomics.ru

Ответ Айвазову | Михаил Хазин – официальный сайт

Статья представляет собой ответ на критику Александра Айвазова нашей теории. Критика Айвазова

Как и было обещано, я попытаюсь дать ответ на критику Александра Айвазова (http://worldcrisis.ru/crisis/1019193). При этом, по мере возможности, попытаюсь уклониться от обсуждения личных выпадов. Поскольку Айвазов, все-таки, не либераст и не экономиксист, я исхожу из того, что эти выпады носят не системно-корпоративный, а именно что личный характер, так что ими можно пренебречь. Правда, судя по всему, это приведет к тому, что ответ на критику будет короче самой критики.

В начале своего рассуждения Айвазов пишет, что представляется сомнительным тезис о том, что невозможность расщирения рынков означает конец капитализма, ссылаясь при этом на Шумпетера и Валлерстайна. Мы с большим уважением относимся к этим авторам, особенно, первому (потому как он экономист, а не философ), но не могу не отметить, что данный выстрел сделан в пустоту, поскольку речь у меня шла не о капитализме, а о современном капитализме. Невозможность расширение рынков приводит к невозможности углубления разделения труда, то есть - к падению эфективности капитала и, как следствие, невозможности расширенного воспроизводства. А вот деградация в классический, можно даже сказать «дикий» капитализм, со снижением технологического уровня, распадом мира на отдельные зоны, в некоторых из которых возможен даже откровенный фашизм - это вполне возможно. Да, конечно, это - агония, но продолжаться она может достаточно долго, тут я даже не буду спорить с Валлерстайном, с его полувеком, хотя, безусловно, у него в обоснование этого срока положены совершенно другие соображения.

И уж, разумется, я совершенно не утверждал, что капитализм «уже умер», тут уж Айвазов просто притянул за уши свои собственные понимания нашего текста, явно негативные. При этом он построил сложную конструкцию, со ссылкой на Айзека Азимова, пытаясь объяснить два подхода к описанию реальности, в то время как они известны давным давно - как дедуктивный и индуктивный. И здесь, кстати, я с ним соглашусь - мы действительно пытаемся создать общую теорию, а через нее спускаться «вниз», к конкретным проявлениям общественной жизни. Другое дело, что теория эта еще в процессе создания и развития, так что найти множество мелких несоответствий в ней - дело не такое уж сложное.

И вот тут Айвазов переходит к критике нашей теории кризиса. Начинает он с чисто эмоциональных высказываний, которые я пропущу, но дальше он начинает предъявлять претензии о том, что в рамках этой теории мы опровергаем « не только классиков «Красного проекта» К.Маркса, В.Ленина, и выдающихся экономистов прошлого века, таких как Н.Кондратьев и Й.Шумпетер, но и наших современников, таких, к примеру, как С.Глазьев, М.Хироока, К.Перес или Дж.Арриги». Здесь я могу сказать только одно - для серьезного исследователя не может быть авторитетов, он должен критически осмыслить весь тот багаж, который они предъявили науке. При этом не могу не отметить, что Маркса мы не опровергаем, а продолжаем, как и Шумпетера (все-таки, много лет прошло с тех пор, как они писали свои работы), что касается Ленина, то спор с ним у нас только в одном месте - в том, где он спорит с Р.Люксембург, о чем ниже.

Очень смешно выглядят соображения о том, что мы «льем воду» на мельницу наших идеологических противников - либералов, поскольку, якобы, в условиях хаоса все хватаются за единственный более или менее прочный осколок - то есть США. Во-первых, все равно хватаются, а, во-вторых, как раз из нашей теории следует, что за США-то хвататься не надо, поскольку они понесут самый сильный урон от этого кризиса. Но это, опять-таки, с точки зрения нашей теории кризиса критикой считаться не может, поскольку апеллирует не к научным доводам, а личным: «он помогает пацанам из соседнего подъезда!»

А вот дальше у Айвазова начинается интересное, а именно, ссылки на «Азиатский цикл накопления» и теорию «технологических укладов». Тут Айвазов снова гвооит о том, что наши утверждения реальности не соответствуют (делая при этом смешную для меня, как математика, ссылка на Садовничего, который с детства у всех математиков моего поколения был примером «не ученого»), но сам при этом попадает в серьезную ошибку. Дело в том, что сама концепции «азиатского цикла накопления» и «технологических укладов» (с последней, кстати, я и не спорю, она нашей теории не противоречит) основана на самодостаточности технологического развития. Ну, то есть, деньги есть - разработали и произвели.

Есть однако одна тонкость, которая мне, как человеку, отвечающему когда-то в Министрества экономики, в том числе, за понимание денежного оборота, абсолютно очевидна, а вот современным экономистам, говорящим уже на либеральном языке (не говоря уже о собственно экономиксистах) она значительно менее понятна. Дело в том, что деньги нельзя накопить , они работают только тогда, когда обеспечивают замкнутый поток! То есть мало их вложить, что-то разработать и произвести, нужно еще продать! Причем продать тому, у кого уже есть деньги (заработанные в процессе производства или полученные иными способами), причем так, чтобы производитель и разработчик окупили бы свою работу! Если это будет не так - то весь процесс остановится!

Можно понять Арриги и других разработчиков концепции «азиатского цикла накопления» в 70-е - 80-е годы, когда они видели колоссальные успехи Японии и Китая, но сегодня-то, когда Япония лидирует в мире по объему госдолга, а Китай находится (как и США) на грани жесточайшего кризиса - наивно считать, что сами по себе накопленные деньги - это счастье! Куда сегодня Китай может девать финансовые активы объемом в три триллиона долларов? Зачем они ему, с конструктивной точки зрения? Нет, как угроза для США - да, но экономического смысла в них нет.

В этом смысле Айвазов находится в глубоком плену философии субъективного идеализма, свойственной экономиксизму, в то время как мы пытаемся придать современной экономической науке материалистический характер. Другое дело, как у нас это получается, но так давайте нас критиковать за то, что мы от материализма уклоняемся, а не предлагать в качестве примера абсолютно идеалистические схемы, которые, к тому же, уже явно терпят крах.

Далее Айвазов кратко пересказывает теорию «технологических укладов», с которой, кстати, мы и не спорим. Наша теория технологических зон не отрицает их взаимодействие, по этой причине развитие происходит, в общем, более или менее параллельно, и его вполне можно разделить на этапы. Тут спорить не о чем. наша теория только объясняет тот ресурс, за счет которого можно углубить разделение труда и выйти на на следующий этап, ресурс этот - расширение рынков сбыта той или иной технологической зоны. Собственно, технологическая зона - это самодостаточная система разделения труда, обладающая собственной финансовой системой и я не очень понимаю, о чем здесь можно спорить. Кстати, о том, что современная парадигма экономического развития - это углубление разделения труда, писали еще меркантилисты в XVII веке, а то, что с какого момента для углубления разделения труда нужно расширять рынки отметил еще Адам Смит. Я надеюсь, в этими выводами Айвазов спорить не будет?

Еще более смешно выглядит упоминание о каком-то «англо-саксонском» капитализме. Просто в результате кризиса 70-х-80-х годов прошлого века, между двумя последними технологическими зонами, СССР и США, выиграли последние и сегодня вся мировая экономика представляет собой единую систему разделения труда, основанную на долларе США. Можно ли ее назвать «англосаксонской»? Это отдельный вопрос, я бы, скорее, назвал ее «либеральной» или «финансовой», но это, в конце концов, дело вкуса.

Далее Айвазов делает типичную ошибку, свойственную тем, кто слышал наш термин «глобальный проект», но не удосужился прочитать соответствующие тексты. Глобальный проект нельзя выдумать в тиши кабинетов - он завоевывает мир привлекательностью своей идеи. Слово «проект» мы выбрали потому, что если идея «правильная» (смысл этого слова я предпочитаю обсуждать в той части своих работ, которые касаются проектной теории), то она самоорганизовывает людские массы и начинает принципиально менять взгляд людей на окружающий мир. Так что здесь можно сделать господину Айвазову серьезное замечание: если Вы претендуете на звание ученого - сначала прочтите тот текст, который критикуете. Или вообще о нем не пишите.

Далее Айвазов говорит о том, о чем в нашей теории вообще ничего нет, а именно о том, что, якобы, источником накопления при капитализме является ссудный процент. Я уж не знаю, откуда он это взял, но у нас говориться о том, что это инструмент ускорения углубления труда и механизм перераспределения прибыли (в том числе за счет кредитования частного спроса). Это привело к гипертрофированному росту финансового сектора (в США его доля в ВВП и в перераспределении прибыли корпораций выросда до 50%), но что это единственный источник накопления капитала мы просто никогда не писали.

Ну и совсем смешно - про «выдуманную» депрессию 1907-14 годов. Тут я даже комментировать не буду, поскольку нужно просто почитать книжки про этот период, в том числе те, в которых подробно рассказывается про создание ФРС. Можно рекомендовать, например, книгу С.Егишянца «Тупики глобализации или игры сатанистов?» . А вот насчет снижения эффективности капитала ... Я уже много раз писал о своем скептическом отношении к теории «циклов Кондратьева», и повторяться здесь не буду. Но вот о точном датировании кризисов падения эффективности капитала в связи с невозможностью расширения рынков сказать нужно.

Итак, первый кризис падения эффективности капитала, связанный с невозможностью расширения в Атлантическом бассейне трех технологических зон: Британской, Германской и США, начался в конце XIX века, в США чуть позже (упомянутым кризисом 1907-08 гг и последующей депрессией). Отметим, что Японская технологическая зона в этот кризис практически не попала, поскольку цикл расширения еще не закончила. Закончился этот кризис I Мировой войной , затем, в 20-е годы - послевоенное восстановление, а в 30-е годы кризис продолжился, поскольку границы зон изменились мало (только Германию лишили независимой финансовой системы). Именно в это время на отколовшейся от Германской зоны территории СССР возникла еще одна технологическая зона. Затем - II Мировая война, по итогам которой из 5 зон осталось две: Японскую и Германскую уничтожили и разделили победители, а Британская присоединилась к зоне США.

На этом потенциале СССР и США активно развивались, но затем начался новый кризис падения эффективности капитала, в СССР - в начале 60-х годов (но развивался он медленно, до начала 80-х сохранялись положительные темпы роста), в США - в начале 70-х. Там этот кризис развивался весьма бурно, в 70-е годы экономика США уже падала, а СССР еще нет, но после того, как был придуман механизм массового кредитования частного спроса («рейганомика») спад удалось остановить - и разрушить СССР. 90-е годы («золотой век» Клинтона) - это как раз очередная, хотя и короткая, эпоха расширения рынков, а дальше - начался новый кризис падения эффективности капитала. Желающие могут сравнить эту датировку с теми, которую дают «кондратьевцы» (у них, правда, она у всех разная).

Ну и дальше у Айвазова идет очередной цикл субъективно идеалистических расуждений. «Я не могу согласиться» что расширение рынков невозможно, потому что есть много людей, которые хотят потреблять. Ну, хотят, и что? Во время голодомора в США в начале 30-х годов прошлого века люди тоже хотели, даже не потреблять, а просто есть - и что? Стимулировать спрос, как предлагает Айвазов? Но весь потенциал этого симулирования сожжен в процессе «рейганомики». Уничтожить все долги и начать все сначала? Можно, но только для вместе с долгами «сгорит» и избыточный спрос, так что экономика опустится на уровень 50-х годов прошлого века, а то и ниже. В общем, тут нет простых ответов, что бы кто там не говорил. Впрочем, об этом я уже столько раз писал, что повторять просто не имеет смысла.

Не менее странно выглядят рассуждения Айвазова о «среднем» классе. Механический рост ничего не говорит, если не сказано о причинах этого роста. Мы причину называем - эмиссия и кредитование спроса, и объясняем, почему она больше не работает. Может быть, мы и не правы, но тогда нужно обсуждать наши доводы и цифры стимулирования спроса - а этого Айвазов не делает. Вместо этого он ссылается на Глазьева, который, как и мы, желает восстановления России после страшного кризиса последних десятилетий. Другое дело, что самостоятельно выйти на следущий технологический уклад мы не сможем - просто не хватит рынков сбыта. Но вот обогнать мир, который уже завтра начнет то движение вниз, которое мы прошли в 90-е - 00-е годы, мы, теоретически, по крайней мере, можем. Но только для этого нужно хорошая теория. И по этой причине я заканчиваю цитатой из И.Сталина: «Нам позарез нужна хорошая экономическая теория, иначе нас сомнут!» Вот именно в этом направлении мы и пытаемся работать и предлагаем всем, кто в этом с нами солидарен (то есть Александру Айвазову, в частности) к нам в этом вопросе присоединиться!

khazin.ru

Александр Айвазов пошел на повышение

Александр Айвазов назначен вице-президентом по развитию бизнеса ПАО "Ростелеком". Это новая должность в компании. На этом посту Александр Айвазов будет курировать разработку сервисов для развития бизнеса компании в условиях цифровой экономики. До того Александр Айвазов был директором по развитию бизнеса "Ростелекома". Данная позиция в компании пока вакантна.

На посту вице-президента по развитию бизнеса "Ростелекома" Александр Айвазов (на фото) будет отвечать за идентификацию новых ниш, курировать разработку сервисов для развития бизнеса компании в условиях цифровой экономики, включая оценку их инвестиционной привлекательности, работу с технологическими стартапами, создание альянсов и партнерств с инновационными компаниями.

"Развитие современного телекоммуникационного бизнеса не представляется без построения партнерств с высокотехнологичными компаниями разных калибров. "Ростелеком" продолжит активно развивать направление по построению бизнес-партнерств как с мировыми технологическими лидерами, так и с молодыми отечественными стартапами", - сказал корреспонденту ComNews представитель пресс-службы "Ростелекома".

До того, с осени 2016 г., Александр Айвазов работал в должности директора по развитию бизнеса "Ростелекома". На тот момент это тоже была новая должность в компании. "Место директора по развитию пока вакантно", - уточнил представитель пресс-службы "Ростелекома". До прихода в "Ростелеком" Александр Айвазов специализировался на инвестициях в высокотехнологичные компании разных стран.

"Уверен, что на посту вице-президента компании Александру Айвазову пригодится его опыт работы в динамичном инвестиционном и венчурном бизнесе, особенно с точки зрения поиска партнеров и создания альянсов с перспективными российскими и международными технологическими лидерами. Нам важно, чтобы "Ростелеком" стал главным оператором в построении цифровой экономики в стране, а для этого компании нужно активно развивать новые цифровые сегменты и направления бизнеса. Александру предстоит гармонично синхронизировать развитие бизнеса в новых нишах со стратегическими целями компании", - отметил президент "Ростелекома" Михаил Осеевский.

С начала весны текущего года "Ростелеком" активно занимается формированием нового кадрового состава управленцев. В марте в компанию на должность президента пришел экс-заместитель президента - председателя правления банка ВТБ Михаил Осеевский (см. новость ComNews от 3 марта 2017 г.). В апреле пост старшего вице-президента "Ростелекома" занял бывший топ-менеджер банка ВТБ Сергей Анохин (см. новость ComNews от 6 апреля 2017 г.). Позже бывший топ-менеджер группы ВТБ Анна Шумейко была назначена вице-президентом, руководителем аппарата президента "Ростелекома" (см. новость ComNews от 20 апреля 2017 г.). В мае директором по клиентскому сервису массового сегмента "Ростелекома" стала Елена Дробот, которая до того работала заместителем директора по обслуживанию клиентов в АО "Тинькофф Банк" (см. новость ComNews от 3 мая 2017 г.). В середине мая вице-президентом, административным директором "Ростелекома" был назначен бывший глава Департамента имущественных отношений Министерства обороны РФ Дмитрий Куракин (см. новость ComNews от 12 мая 2017 г.). В июне Роман Шульгинов был назначен вице-президентом ПАО "Ростелеком" по сервисной платформе (см. новость ComNews от 2 июня 2017 г.).

Досье ComNews

Александр Айвазов родился в 1980 г. в Тбилиси. В 2001 г. окончил физико-математический факультет Тбилисского государственного университета по специальности "Прикладная физика. Информационные технологии". В 2001-2003 гг. проходил обучение в Open University of Great Britain по специальности "Стратегический менеджмент". В 2000-2011 гг. руководил компаниями, которые специализировались на прямых инвестициях и консолидации активов, занимался сделками M&A в России и за рубежом, стратегическим консультированием. С 2011 г. специализируется на инвестициях в высокотехнологичные компании разных стран. Был управляющим партнером и членом советов директоров российских и международных компаний, которые развивали облачные технологии, сервисы искусственного интеллекта, виртуальной и дополненной реальности, онлайн-игры, электронную коммерцию и платежные решения, финтех, SaaS-решения для бизнеса. Отвечал за стратегическое развитие бизнеса портфельных компаний, проведение глубокой реструктуризации бизнес-направлений, участвовал в разработке ключевых продуктов и создании бизнес-партнерств. Осенью 2016 г. приступил к работе в "Ростелекоме" в должности директора по развитию бизнеса. В июне 2017 г. назначен вице-президентом по развитию бизнеса "Ростелекома".

www.comnews.ru

Александр Айвазов НЕИЗБЕЖНОСТЬ ОКТЯБРЯ. Газета Завтра 886 (45 2010)

Александр Айвазов НЕИЗБЕЖНОСТЬ ОКТЯБРЯ

Цены, как известно, растут тогда, когда спрос значительно превышает предложение. Огромная нехватка земли, особенно в центральных губерниях России, приводила к хронической бедности, постоянному голоду и исключительной дешевизне сельских работников в связи с огромной перенаселенностью аграрного Центра. В "Записке представителей земских учреждений в Комиссию о Центре" указывалось: "В данном районе только 21% из числа всех работников нужны в сельском хозяйстве, а 79% — составляют избыточное сельское население". В целом же по России избыток рабочей силы в деревне в 1913 году составлял 32 млн. человек или 20% всего населения страны. И я не исключаю, что Российская империя ввязалась в абсолютно не нужную и невыгодную ей Первую мировую войну именно для того, чтобы "сжечь" революционную энергию крестьянских масс в горниле мировой войны, превратив избыточную рабочую силу в "пушечное мясо".

     Российский помещичий класс всячески противоборствовал столыпинским реформам и переселению крестьян в Сибирь и на Дальний Восток. Вот свидетельство того же С.Ю.Витте: "Многие из влиятельных частных землевладельцев-дворян и их ставленники в бюрократическом мире Петербурга, а прежде всего министр внутренних дел И.Н.Дурново, считали эту меру (переселение в Сибирь. — А.А.) вредной. Они утверждали, что мера эта может иметь дурные политические последствия, а, в сущности говоря, при откровенном разговоре и суждениях об этом деле ясно выражалась крепостническая мысль, а именно: если крестьяне будут выселяться, то земля не будет увеличиваться в цене, потому что известно, что чем больше количество населения, тем более увеличиваются и цены на землю… Желательно, чтобы не помещик искал рабочих, а рабочие умирали с голоду от неимения работы, тогда рабочие руки будут гораздо дешевле, а потому и лучше".

     Более того, помещики боролись и против развития капитализма по американскому образцу в Южно-степной зоне и в Сибири. "Боясь конкуренции с Америкой, мы создаем себе Америку у себя, бок о бок с Россией, и не в одной только Сибири, а на всем пространстве малонаселенных заволжских степей", — жаловался в "Русском вестнике" представитель интересов крепостнического дворянства земледельческого Центра К.Ф.Головин. И для того, чтобы хоть как-то защитить неэффективные крепостнические помещичьи хозяйства центра России от конкуренции "русской Америки" в лице сибирских фермеров, российское правительство ввело "внутреннюю таможню", так называемый "Пермский перелом", который резко повышал цену на сельхозпродукцию, ввозимую из Сибири в центральные губернии. Поэтому высококачественная и дешевая продукция сибирских фермеров направлялась прямиком в северные порты для отправки в Европу.

     Капитализм по мере своего развития сначала создает, а потом сам же устраняет возможность для возникновения аграрно-буржуазной крестьянской революции. В Прибалтике, Белоруссии, западной и южной Украине, на Северном Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке, дававших львиную долю товарной продукции российского сельского хозяйства, развитие капиталистических отношений в аграрной сфере достигли такой стадии развития, на которой аграрно-крестьянская революция была уже невозможна. А вот в центральной части России, где была сосредоточена основная масса помещичьих земель и где господствовали остатки крепостничества, развитие в аграрной сфере зашло в тупик, из которого его могла вывести только аграрно-крестьянская революция, ставшая исторической неизбежностью.

     Россия к 1917 году еще не "перешла через Рубикон", и аграрно-крестьянская революция стояла в политической повестке дня. Но ни революция 1905 года, ни Февральская революция 1917 года, хотя по своей сути они и были буржуазно-демократическими революциями, не смогли решить аграрный вопрос в России. Финансовые реформы С.Ю.Витте, отмена круговой поруки в 1903 году и выкупных платежей в 1905 году, а главное — столыпинская земельная реформа усилили процессы капиталистической перестройки в аграрной сфере, но не был решен основной вопрос — ликвидация помещичьего землевладения как последнего препятствия свободному развитию российского аграрного капитализма.

     Но почему революции произошли именно в 1917 году? Главную причину очень точно отметил уже упоминавшийся выше профессор Ю.С.Пивоваров. В центральных российских губерниях, где господствовала русская передельная община, ежегодные переделы земли делали неэффективным введение передовой агротехники — к общинной земле относились, как к военнопленному: минимально кормили и не очень заботились. И чтобы изменить отношение крестьян к своим наделам, в 1893 году был принят закон о переделе земли раз в 12 лет. Следующий передел был осуществлен в 1905 году — получили революцию с требованием "черного передела" помещичьих земель.

     Подавили революцию в крови, провели реформы и успокоились, но помещичьи-то земли оставили в собственности у их прежних хозяев, и ситуация только ухудшилась: зимой 1917 года 9 млн. крестьян мерзнут в окопах, а в их деревнях вот-вот начнется новый передел — в результате произошла Февральская революция. Эсеры пообещали передать помещичьи земли крестьянам; но проходит полгода, и ничего, кроме болтовни с трибун о войне до победного конца, крестьяне в шинелях не слышат. А большевики не дремали и, используя политическую недееспособность Временного правительства, провозгласили "Декрет о мире" и "Декрет о земле", которые и позволили им победоносно совершить Октябрьскую революцию.

      ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У РОССИИ?

     "Веселость в настроении и во взглядах на будущее" помещичьего класса к 1910 году привела к оттеснению от управления страной наиболее выдающихся политических деятелей типа Витте и Столыпина, максимально способствовавших развитию капитализма в России. Первого удалили в "почетную ссылку", а второго застрелили с ведома охранки. После убийства Столыпина в управлении Российской империей явно наметилась тенденция к деградации высшей власти, и Октябрьская революция просто не могла не случиться. После убийства Столыпина точка бифуркации была пройдена, и из возникшего хаоса был только один выход — революционный.

     И всё это происходило с молчаливого согласия "выдающегося", с точки зрения наших либералов, царя Николая II. Результатом его "выдающейся" деятельности и стала Октябрьская революция (бывшая, по сути своей, аграрно-крестьянской, а не социалистической). Эту революцию не смогло возглавить и "прекраснодушное" Временное правительство.

     Я не случайно провожу такой подробный анализ социально-экономических причин, породивших Октябрьскую революцию. Поставьте на место помещичьего класса современных российских олигархов и представителей крупного капитала, а на место помещичьей собственности на землю — олигархическую собственность на "прихватизированные" ими заводы, фабрики и нефтегазовые богатства страны. И вы увидите идентичную картину.

     После кризиса 2008 года наши олигархи, так же, как Трепов и Дубасов, предлагали национализировать обратно их заводы и фабрики, правда, предварительно заложив их в банки, а все деньги переведя в оффшоры.

     Но оживление мировой экономики и рост мировых цен на нефть в 2010 году "дали устойчивость бодрому настроению" и "внесли даже некоторую долю веселости в настроение и во взгляды на будущее" российскому крупному капиталу. Он посчитал, что дальше всё будет, как до кризиса, и можно будет опять снимать "пенки" с высоких цен на нефть, ничего не меняя в российской экономике. А для отвода глаз и идеологического обеспечения избирательной кампании 2012 года либерала Медведева они разработали PR-кампанию под лозунгом "Модернизация российской экономики".

     И точно так же, как министр внутренних дел Дурново препятствовал развитию аграрного капитализма в Сибири, наш министр финансов Кудрин препятствует развитию российской экономики, предпочитая вывозить из страны государственные капиталы на Запад в виде Стабилизационного фонда, а не вкладывать их внутри страны.

     Более того, искусственно поддерживая заниженный курс рубля, Кудрин усиливает сырьевую ориентацию российской экономики и стимулирует рост внутренних цен, т.к. затраты на экспорт сырья олигархи несут в дешевых рублях, а доходы получают в дорогой валюте. В то время как импортеры продовольствия и ширпотреба для населения, а также высокотехнологичного оборудования, наоборот, затраты несут в дорогой валюте, а доходы получают в дешевых рублях. Таким образом, Кудрин осуществляет свой "Пермский перелом" и целенаправленно тормозит развитие российской экономики.

     Но ни Кудрин, ни наши олигархи понятия не имеют, как будут развиваться события в обозримом будущем. А вот автор этих строк совместно с академиком А.А.Акаевым и профессором В.И.Пантиным еще в прошлом году просчитали развитие мировой экономики на ближайшее десятилетие на основании теории циклов выдающегося русского экономиста Н.Д.Кондратьева и составили соответствующий график.

     Наши расчеты основаны на том, что мировая экономика вошла в понижательную волну большого Кондратьевского цикла (К-цикла), который продлится примерно до 2020 года. В этом графике нашел свое отражение нынешний рост мировой экономики, начавшийся в конце 2009 года, который продлится, по нашим оценкам, до конца 2011 года. Но этот двухлетний рост неизбежно завершится вторым, более глубоким экономическим кризисом, в результате которого произойдет крушение нынешней мировой финансовой системы, основанной на долларе США.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru


Смотрите также